Озвучивание не поддерживается в этом браузере
22
Лалиса
То, что он придумал – гениально в своей простоте и чудовищно в своем коварстве!
– Давай, давай, быстрее, шевелись! Это все в шкаф!
По школе бегает человек двадцать! Мы спешно собираем все ценное, что тут еще имеется: книги, методички, глобусы, модели для демонстрации на уроках геометрии…
Это все стаскивается в бывший кабинет директора – он закрывается на ключ.
Единственный на всю школу компьютер и так стоит там.
Если честно, я очень переживаю за окна, но Гук меня успокаивает. Говорит, все равно остекление менять много где надо.
Гук.
Кажется, мне уже ничего не мешает его так называть.
Первый раз, когда я окликнула его так вслух, он как-то нервно дернулся. Второй раз – улыбнулся. А я… Я поймала себя на мысли, что готова идти с ним хоть на край света.
Он умеет впечатлить своей силой и решительностью, заразить своим азартом, он… Он настоящий лидер! И так на меня смотрит! А я… Я ему доверилась. Назад пути нет.
– Все нужное вынесли? – громко спрашивает он.
– Чон, парты хорошие, – жалобно тянет Намджун-пасечник.
– Намджун, перекрасим! Ну или новые купим! Обещаю!
– Эх, – утирает пот со лба рукавом низенький, коренастый мужик с удивительно густыми усами. – Ну тогда все!
– Запускай!
Вздрагиваю от этой команды…
Жмусь к стене.
Воспоминания от встречи на леваде еще живы…
– Иди сюда, – Чонгук видит, что я боюсь, и протягивает мне руку.
А мне только того и надо.
Быстро подхожу и прячусь за его спину.
Слышен грохот, стук копыт, мычание.
– Ой… – жмусь к Гуку испуганно.
– Не нервничай. Коровы спать хотят. Возмущаются, что их не домой, а в чужое место гонят, – в его голосе появляется что-то очень похожее на уважение, – они умные.
Мимо нас проходит ошалелая буренка, смотрит удивленно и испуганно и… тут же прямо посреди коридора наваливает лепешку!
– Отлично! Пошел процесс! – смеется Гук. – Не вступи! – подхватывает меня, переставляет к противоположной стене – ближе к выходу.
– Гук, курей нести уже? – кричит кто-то со двора.
– Неси, Ильинична! Неси! И курей, и гусей…
Деревня.
Это же почти нормально, что пастух не уследил за стадом, что птица забрела на чужой двор или что…
– Ви-и-и-и-и…
Мимо меня пронеслась крупная свинья…
Ой, божечки!
Ничего не нормально!
Но должно сработать!
Те, на “гелендвагене”, они от этого всего школу точно очищать не будут.
В этом уверены все, кто сейчас рядом с нами тут старательно загаживает классные комнаты.
Очень надо было отвадить их быстро и бесконфликтно. Со скота в деревне взятки гладки.
“Новых покупателей не будет”, – это Гук произнес так уверенно, что никто даже не стал уточнять ничего на этот счет.
А эти, с пушками под пиджаками, они от коровьего помета сбегут только в путь.
– Гук! – кричит молочница. – Завтра-то на луг Милку мою отпустишь?
– Конечно – хохочет. – А то у кого ж я молоко покупать буду! Но с луга сюда! На все выходные!
Мы еле дождались, пока братки уедут. В школу согнали почти все поголовье с деревни.
Ключи? СигнаРозэция? Охрана?
Когда я об этом заикнулась, мужики переглянулись и неловко скрыли усмешки.
Деревня!
– Пойдем, – Гук подает мне руку.
Я вкладываю свою ладонь, чтобы опереться в очередном прыжке и… И он ее не отпускает.
А я почему-то не выдергиваю.
Этот азарт, этот заговор, это все так сильно сближает. Чувство локтя! Братская близость! Дружба заговорщиков!
Меня переполняют предвкушение и страх…
– Гук, а отмоем?
– Отмоем, конечно, – смеется он. – Ты бы видела в каком состоянии мне продали мой дом!
– Ой, – неловко краснею. – Я думала ты сам построил…
– Нет, – качает головой. – Хотя ремонт там, конечно, сделал капитальный. Но, – ухмыляется, – зато ж я теперь знаю, что куриный помет смыть сложнее всего, – смеется, – но можно!
– Боже! Что мы творим, – закатываю глаза.
– Нужно, чтобы браткам школа стала не интересна, – в голосе Чонгука проскальзывают стальные нотки. – С остальным и так справимся. Кстати! – он оборачивается ко мне. – Мне теперь совершенно точно нужно в город, – смотрит, будто собирается что-то сказать, но не решается. – Поехали вместе! – наконец выпаливает он.
– Вместе? – распахиваю глаза.
– Ну… – тянет. – Тебе не надо что-то купить для занятий… Какие-нибудь тетради, прописи… Купальник, в конце концов! – выпаливает он и, кажется, краснеет.
– Купальник? – я просто теряю дар речи. – А Розэ?
– С нами, конечно! – фыркает. – Я ей давно карусели обещал.
– То есть… – тяну.
– У меня есть дела примерно на час, – пожимает плечами он. – Остаток дня можно будет просто погулять, – вдруг смотрит на меня озорно. – Решайся! Сейчас в понедельник братки увидят школу, и еще долго всем нам будет не до прогулок!
Улыбается себе в бороду…
Да, я слышала рассуждения деревенских о том, как это все потом мыть.
А Чонгук пообещал найти спонсоров на ремонт. И намекнул, что пора бы приструнить Ушика.
– Ну окей! – расправляю плечи я, хотя напряжена жутко. – Можно и погулять один денек! Пока там куры и утки для нас работают.
***
Чонгук
Маленькая, серьезная, решительная… Такая классная!
Она из тех, с кем можно идти в разведку.
Долго уточняла детали, решалась, но…
Но когда согласилась с моим планом, то работала наравне с деревенскими, а кое-где даже и больше.
Почему-то не ожидал от нее этого.
А она… Поди ж ты…
Идет сейчас рядышком. Ладонь свою из моей не вынимает.
А я держу.
Мне как-то безумно кайфово просто держать ее за руку.
Чувствую себя мальчишкой шестнадцатилетним.
От коровы ее защитил, через лужу помог перепрыгнуть… И веду ее за руку.
Домой.
К нам домой.
Когда загонял скот в служебную квартирку, вдруг отчетливо понял, что я не хочу, чтобы Лалиса от меня съезжала…
Ну что ж…
Комнаты учителя будем ремонтировать в последнюю очередь. Уж я распоряжусь.
Как-то незаметно в тишине деревенской ночи доходим до дома.
Розэ уже спит.
Треплю по загривку Шмеля, открываю дом…
– Ну что? – замираю около двери в ее комнату. – Спокойной ночи?
Комментарии