Озвучивание не поддерживается в этом браузере
9
Лалиса
– В смысле? – растерянно улыбаюсь. – Я, кажется, сюда за этим и приехала, – смущенно пожимаю плечами.
– Нет, – качает головой Чонгук, – я имел в виду… – замолкает, откашливается, начинает снова. – Я хотел сказать, – хмурится, – еще непонятно, что там со школой. Но в любом случае…
– А что там со школой? – поспешно уточняю.
Меня откровенно пугает мысль, что мне сейчас придется снова искать работу, квартиру или… Или я даже не знаю что… Возвращаться к маме?
– Да со школой, если честно, что-то непонятное творится, – Чонгук поджимает губы. – Что-то Ушик мутит…
– То есть? – спрашиваю взволнованно. – Что непонятное?
– У меня остались кое-какие связи в городе, – загадочно начинает Чонгук, обхватив чашку чая обеими руками. – Я попросил знакомых навести справки о бюджете. Помните мы с вами говорили о ремонте? – и замолкает.
– Ну, – тороплю его требовательно.
– Похоже, там у кого-то нестыковочка вышла, – поднимает он на меня испытующий взгляд. – В районо действительно лежит на подписании проект о закрытии нашей школы…
– Как о закрытии? – растерянно хлопаю глазами. – А как же… Меня ж распределили…
– Распределили, – он встряхивает волосами, – и знаете что? – Чонгук кладет ладони на стол, и почему-то этот жест вселяет спокойствие и уверенность. – Вы напекли отличные оладьи!
ЧТО? Это он сейчас вообще о чем?
Чонгук явно не собирается развивать тему бюджета. Переводит взгляд на Розэ, а та смущенно улыбается.
– Спасибо, дочка, – говорит он таким голосом, что у меня все тает внутри.
– Спасибо, Лалиса, – обращается ко мне.
Тон его меняется, но глаза…
Что-то в них мелькает… Глубокое, теплое, загадочное… Уверена, что в этот момент он думает о чем угодно, только не об оладьях.
***
Чонгук
Ух ты!
Краснеет!
Я встретил женщину, которая не разучилась краснеть!
Ну надо же!
Только вот…
Черт возьми, что в моей фразе такого, чтобы от нее краснеть?
Нет, девочка действительно интересная, но…
Я давно себе пообещал, что никаких женщин в моей жизни не будет. И уж тем более, никто больше не посмеет приблизиться к Розэ.
Так что…
Вы, милочка, учительница, репетитор, гувернантка, няня… И никто больше.
А няни эмоций по отношению ко мне испытывать не должны.
Няни – это нанятый персонал.
Никаких личных отношений.
Да, она порядочная, да, она нашла подход к Розэ.
Ну что ж. Я ей за это отплачу. И не только деньгами.
Разберусь, что происходит со школой.
Кажется, ей действительно не все равно.
Другая уже б уехала, а эта… Ждет готового…
Не знаю, понимает или нет, что она теперь очень сильно поперек горла тем, кто решил школу закрыть?
У них все так гладко сходилось.
Здание аварийное, учитель вышел на пенсию, нового нет…
А тут о-па! И есть учитель!
Как бы не случилось с девчонкой чего.
Архаровцам своим я вопросики на эту тему закинул.
Пусть служба безопасности поработает.
А москвичку эту я пока придержу у себя.
Тут, в моем доме, к ней с угрозами не полезут.
Кстати, раз уж она все равно живет с нами…
– Я хотел вам предложить… – смотрю на нее максимально по-деловому. – Будет ли вам интересно позаниматься с Розэ. Вы так удачно нашли к ней подход, – перевожу взгляд на дочку, которая кажется удивленной. – Она смышленая девочка, и мы с ней много говорим о природе и решаем разные задачи, но… – снова смотрю на Лалису, которая выглядит смущенной. – Вы не думайте, я вам заплачу.
– Что? – чуть не подскакивает. – За что? За что вы мне собрались платить? – аж задыхается от возмущения. – Я же… Она же… Я же у вас живу!
– Да, – киваю, – я вас сам пригласил остаться до того времени, как мы поймем, что происходит с вашей служебной квартирой.
– Да, – резко кивает она и снова краснеет.
Да что ж ты такая…
О чем ты сейчас думаешь?
Отчего смущаешься?
Что в твоей милой головке творится?
Женщины!
Когда-то я зарекся пытаться вас понять…
Хотя – кошусь на дочь, – я же собираюсь вырастить как раз женщину.
Черт!
Подстава, так подстава…
Вздыхаю.
– Давайте будем считать, что у нас взаимозачет? – пытаюсь улыбнуться. – Вы живете тут и пробуете подготовить Розэ к первому классу. Как вам план?
– Розэ мне очень нравится, – Лалиса протягивает ладонь и касается кончика носа моей дочки.
А та… Та улыбается!
Аж жмурюсь!
Это что, реальность?
Из моих мыслей меня выдергивает голосок учительницы:
– И я буду заниматься с ней в любом случае, – Лалиса смотрит на меня почти победоносно. – Но я очень благодарна вам за предложение. Пока непонятно, что там с моей квартирой, я с радостью его приму…
И опять краснеет.
Блин!
Что, ты правда такая?
– Будем мыть посуду? – возвращает меня к реальности моя доча.
Розэ допила чай и вопросительно на нас смотрит.
– Ха! – усмехаюсь я. – Вчера вечером мыли вы, сегодня давай я!
– Давай! – весело подскакивает она и выбегает в коридор. – Я гулять! – замирает на пороге. – Можно?
И смотрит то на меня, то на Лалису!
Да ёпрст!
Она спрашивает разрешение и у нее?
Ну…
Я же только что назначил ее личной няней Розэ.
Ну что ж…
Киваю и тоже оборачиваюсь на Лалису.
Она удивленно распахивает глаза, но тут же берет себя в руки.
– Да! – разрешает.
И моя дочь вприпрыжку убегает во двор.
– Чонгук, – начинает Лалиса, едва дождавшись, пока Розэ выйдет. – У меня есть к вам пара вопросов, – она выглядит в этот момент очень серьезной и деловой. Аж умиляет! – Я хочу понимать, что происходит со школой. Потому что если через две недели окажется, что мне негде работать, то для меня это будет настоящей катастрофой! – рассуждает она эмоционально.
– Ну нет! – перебиваю ее. – Вам совершенно точно есть где работать и где жить! Я согласен платить вам полную зарплату учителя хоть весь год, потому что возить Розэ в Костенки я точно не буду, а переезд в мои планы не входил.
Лалиса на секунду немеет, приоткрывает губки, что-то пытается сформулировать, в конце концов, выдыхает, будто соглашается, но тут же снова поднимает на меня взгляд.
– Для того, чтобы согласиться на это предложение, я должна знать ответ на свой второй вопрос.
– Какой? – пожимаю плечами, не ожидая подвоха.
– Почему Розэ замолчала?
Комментарии