Письма весны (Кавказ)

«не согревай.
и не давай мне таять.
ведь я растаю, и пропаду.
в пучину мерзлых вод,
придется падать мне,
за мной не падай ты,
согреть я не смогу.»

10 апреля 2023 год.

Самолет мягко касается колесами земли. Прилетели. Пассажиры заходятся в аплодисментах, благодарят пилота за полет. Ансар пулей выбегает из салона железной птицы, и бегом спускается по трапу. С самого начала полета его сердце неистово заходится, кажется будто вот-вот вырвется из груди.
Он облажался. По всем фронтам. За эти три дня Алиф ни разу не взяла на него трубку. В день ссоры он не звонил, дал себе время остыть, но когда вся спесь сошла на нет, а пелена гнева перед глазами наконец спала, мужчина опомнился.

Сначала он названивал каждый час, писал сообщения, но на них не отвечали. Это злило. Выводило из себя. Ансару это казалось детскими выходками. Зачем так изводить человека и саму себя? Неужели нельзя просто поговорить? Что за детский сад? Но, серьезность ситуации обострилась, когда его звонки и сообщения просто перестали доходить до адресата. Тут он запаниковал. Что, если что-то случилось? Что угодно. Алиф поскользнулась дома в ванной и ударилась головой, или её сбила машина, пока она перебегала дорогу, в квартире случился пожар, да, что угодно! Тревожные мысли не давали Ансару покоя и, уже на следующий день после оборвавшейся связи, он сел в первый летящий в П**** самолет. Весь полет он успокаивал себя тем, что вот-вот увидит Алиф, поговорит с ней, и они помирятся. Так не бывает, из-за таких мелочей люди не расстаются.

С этими мыслями мужчина вышел из здания аэропорта, запрыгивая в первое попавшееся такси. Сейчас ему не было дела до переплаты или других опасностей такого безответного выбора транспорта. Мужчина протянул таксисту купюру, и велел тому ехать самым коротким путем из всех возможных. Сегодня была среда, значит девушка точно на работе. Поэтому Ансар велел ехать к зданию редакции. По дороге мужчина попробовал еще пару раз набрать до оскомины знакомый номер, но ничего не происходило.

По дороге Ансар глазами наткнулся на цветочный, и попросил остановиться. С пустыми руками просить прощения не вариант. Если извиняться, то извиняться как положено. Именно поэтому стоя в цветочном, мужчина бегал глазами по красочным букетам, и не знал какой выбрать. Из-за двери в глубине магазина вышла женщина средних лет.

— Добро пожаловать! Что-то подсказать? — женщина добродушно улыбнулась посетителю, на что Ансар вежливо кивнул.

— Я...Мне нужно что-то, чтобы выглядеть искренним. То есть, я хочу, чтобы человек, который получит букет понял, что я хочу сказать и без слов. — мужчина замешкался, но постарался передать свои эмоции.

— Признание в любви?

— Нет. Просьба о прощении... — Ансар отвел взгляд, ощущая горящую на сердце вину.

— Тогда точно белые ирисы. Судя по всему вы спешите, поэтому буквально пару минут, и ваш букет будет готов. Оборачивать? — флорист снисходительно улыбнулась, кивая на цветы.

— Нет, ленты будет достаточно, спасибо. — мужчина улыбнулся ей, и та принялась за работу.

Ловкие руки разложили на столе 15 ирисов, и быстро собрали их в букет. В конце цветы были соединены белой лентой. Ансар потянулся к бумажнику, выкладывая необходимую сумму и, забирая букет. Поблагодарив, и попрощавшись с флористом, он вышел из магазина и остановился на ступеньках, переводя дух. Глаза зацепились за ювелирный напротив здания цветочного магазина.

«Не сходи с ума, Ансар. Ты прощения идешь просить, как по твоему будет выглядеть предложение руки и сердца? Бред.» — мозг тут же попытался подавить сердечный порыв, но ноги уже понесли его к ювелирному.

«Я с этой девушкой всю жизнь хочу провести. Разве это может быть бредом? Да, даже если и так. Я уже сошел с ума, а этот шаг хуже не сделает, разве что только лучше.» — голос сердца затмил голос разума, и Ансар вошел в магазин с украшениями.

Глаза стали разбегаться. На прилавках было огромное количество колец. Почти все однотипные ни одно из них не цепляло. Но на секунду в глазах мелькнуло что-то белое. Взгляд вернулся к тому самому месту, и Ансар подошел в плотную к прилавку. За стеклом небольшим лунным камнем сверкало нежное кольцо, скорее всего из белого золота. Оно было тонким, а сам камень был обрамлен квадратной каймой выходящей за его пределы.

— Какой размер у этого кольца. — зеленые глаза поднялись на продавца-консультанта, и девушка тут же подошла к витрине.

— Это белое золото. Оно у нас одно, 17 см диаметр, подойдет? — девушка потянулась к кольцу, и вытащив его из под стекла, показала мужчине.

— Да. — Ансар кивнул, не отрывая глаз от кольца, все его существо ликовало прямо сейчас, будто это самый лучший в его жизни выбор.

— Покупаете?

— Да. — он снова кивнул, наблюдая за тем, как девушка несет кольцо к кассе.

Продавец озвучила цену и задала мужчине вопрос о коробке. Почему-то он выбрал белую. Красный банально, синий ни к чему, а белый это цвет Алиф. У Ансара только белый с девушкой и ассоциировался. Чистая, невинная, беззащитная и нежная. И эту девушку он умудрился обидеть.

С мыслями о том, что он все исправит, мужчина забирает коробку с кольцом, оплачивает покупку и мчит к такси. Время как раз подходило к шести вечера. Алиф наверняка скоро соберется домой, главное успеть. Не у дома же её караулить со всем этим добром. Такси сорвалось с места, и уже через пятнадцать минут Ансар вышел из машины. Коробка с кольцом покоилась во внутреннем кармане пальто, а цветы в руках на морозном холоде казались еще более чистыми и прекрасными. На город уже опустились сумерки, и горящие в зимней мгле фонари превращали его атмосферу в сказку.

Ансар внимательно смотрел на двери здания редакции и цеплялся за каждого вышедшего. Вереница из курток, пальто и шуб мелькала перед глазами, пока из-за дверей не вышла копна кудрявых волос в берете. Бежевое пальто в порывах ветра струилось будто готовилось стать крыльями. Алиф, вышедшая из здания остановилась за его дверьми, подняла голову к небу и глубоко выдохнула в морозное небо теплый воздух. В свете фонарей Ансару показалось, что лицо у девушки было уставшим, а под глазами пролегли синяки. Сердце защемило от нежности по отношению к этой волшебной девушке. Ее хотелось защитить от зимнего холода, от шума этого огромного города, просто вложить её во внутренний карман пальто в районе сердца и носить всегда с собой.

Но, этого увы было не возможно сделать. Зато можно было подойти и заговорить. Ансар сделал шаг на встречу к девушке, как вдруг та наконец оторвалась от небесного купола и наткнулась на мужчину глазами. Ее лицо из печально-спокойного переменилось в раздраженное. Где-то меж бровей пролегла глубокая складка, а большие карие глаза сощурились, чтобы передать весь спектр эмоций в них. Ансар на секунду опешил. В гневе эта девушка могла посоревноваться с любым мужчиной. От нее так и веяло агрессией и злостью. Он был настолько этому удивлен, что обалдело улыбнулся. Алиф заметив это, шокировано приоткрыла губы, а после сжала их в тонкую линию и, злобно выдохнув, направилась в сторону метро. Ансар тут же направился за ней.

— Алиф! Подожди, да, постой же ты. Давай поговорим. Прошу, дай мне минуту! — он шел за ней, пытаясь остановить, но девушка лишь ускоряла шаг, не обращая на него внимания.

Ансар не мог взять её за руку и остановить. Он ведь дал ей слово. Но, как иначе её остановить? Мужчина стал придумывать варианты, решил просто обогнать и встать перед ней. Так он и сделал, остановился сам и заставил её остановиться. Алиф окинула его взбешенным взглядом, а потом, саркастично ухмыльнувшись, просто обошла. Мужчина снова помчался за ней по пятам.

— Пожалуйста, дай мне объясниться. Все, что я наговорил такая чушь. Что теперь из-за этого не разговаривать что ли? Удели мне минуту! — Ансар говорил все это, шагая с боку от девушки, а та и ухом не повела.

Шла куда глаза глядят, отодвигаясь от него. Это начинало раздражать. Он ведь пытается все исправить, неужели так сложно остановиться и выслушать? Для чего вести себя как ребенок?

— Ли, минута, разве я чересчур много прошу? — его голос приобрел раздраженную интонацию, и это наверное стало спусковым крючком для Алиф.

— Для тебя даже секунда моего времени чересчур! — девушка обернулась на него, гневно сверкая глазами, и прошипела это, пригвождая мужчину к земле.

Ансар застыл, изумляясь сюрреалистичности данной ситуации. И пока он переваривал услышанное, Алиф не стала ждать и направилась дальше. Когда флер изумления сошел, Ансар позволил раздражению проникнуть в грудную клетку. Да, он дал ей слово не прикасаться, но до этого пообещал никогда ее не оставлять. Так что это нарушение было во благо.

Мужчина в пару шагов преодолел образовавшееся между ними расстояние и, схватив девушку за руку, резко развернул на себя так, что Алиф врезалась в него. Карие глаза округлились от неожиданности, а грудь зашлась в судорожных вздохах. Она испугалась, но видимо больше разозлилась, потому что чайные глаза приобрели темный кофейный оттенок, оповещая о грядущем скандале.

— Ты что творишь? — ее голос эхом разнесся по улице, а руки машинально оттолкнули от себя мужчину.

Ансар все еще держал ее одной рукой за запястье, вторая все еще была занята букетом. Девушка попыталась вырвать свою руку из мужской, но ей не позволили. Ансар не сильно сжимал кисть, держал с легким нажимом, чтобы не доставить дискомфорт и не выпустить девушку.

— Это ты что творишь? Я попросил у тебя минуту, сложно было остановиться и выслушать? Из-за глупости будем вести себя как дети? — мужчина раздраженно произнес это, но в его глазах было столько безграничной нежности, что Алиф отвела взгляд.

Невозможный. Просто невозможный человек. Все раздражение и гнев при одном взгляде в его глаза, как рукой снимало. Девушка хотела спрятаться от этого бережного взгляда, но стоять вот так, на виду у всех, стоя прямо перед ним, с бурей эмоций на лице она не могла.

— Как дети? Кто ведет себя как ребенок? Я? Это ты прилип как банный лист, отстань и всё будет отлично! — девушка снова дернула руку на себя, но не смогла вырвать её из ладони мужчины.

— Может быть я прилип потому, что хочу все исправить? Это ты избегаешь разговора не я! Выскажи все, что думаешь обо мне, скажи мне всё в лицо, у тебя есть такая возможность, так зачем ты убегаешь? — его голос был вкрадчив, снисходителен, словно он действительно говорил с ребенком, и это еще сильнее раззадоривало Алиф.

Зачем разговаривать с ней, как с идиоткой? Так, словно это она во всем виновата? Это было ни то, что оскорбительно, это было невозможно терпеть. Она проревела эти три дня, пока он работал свою работу и виделся с кем попало, а теперь он её отчитывает словно нашкодившего котенка?

— Джабалов, смени тон, будь любезен! Не надо со мной, как с отсталой разговаривать, я все прекрасно понимаю и без вот этого родительского тона. Хочешь, чтобы я тебе все в лицо высказала? Я выскажу, пожалеешь вообще, что дал мне слово сказать! — карие глаза превратились в темные, почти черные, и это как пугало Ансара, так и завораживало.

Он терялся. Не знал, что ей сказать. Она выглядела сейчас как фурия, готовая сломать ему руку, которой он её удерживал. Кудри волос, не взирая на холод, взвились сильнее и, из-за наэлектризованности взъерошились, превращая когда-то милую девушку дриаду в разъяренную ведьму. Мужчина подумал об этом, и прикусил губу, пытаясь сдержать смех. Но это не скрылось от глаз Алиф, и весь её гнев притупился из-за замешательства.

— Что смешного? — девушка растерянно приподняла бровь, на что Ансар снова невольно прыснул от смеха.

— Ничего. — он покачал головой, пытаясь остановить накатившую на него волну хохота.

— Ты надо мной издеваешься что ли? Ансар, ты больной? Накосячил, из ничего раздул скандал, не звонил мне целый день, потом двое суток обрывал мне телефон, приперся сюда...Пошел вон вообще, отпусти мою руку, козел! — Алиф уже без каких-либо стеснений стала вырывать свою руку из руки мужчины, при этом толкая его ладонью в грудь, но Ансар стойко выдерживал её нападки, дожидаясь момента, когда девушка выдохнется, — Да, отпусти ты меня, придурок! — девушка остановилась, выдохнула и обреченно подняла на Ансара грустные глаза.

— С ума сошла? Как я без сердца по твоему жить буду? — мужчина мягко ей улыбнулся, а в глазах его было столько тепла, что у Алиф защипало в глазах, и на них тут же набежали слезы.

Она смотрела на него снизу вверх, как действительно нашкодивший котенок, а он так светло ей улыбался. Сердце заныло от тоски. За эти три дня мозг столько всего выдумал, столько страшных исходов их ссоры, столько болезненных историй, и все они разбились в щепки об нефритовую нежность этих глаз. Она скучала. Господи, как сильно она скучала. И как же сильно она испугалась. За них, за себя, за все, что они успели настроить. Всхлип сам собой сорвался с губ, а веки опустились на глаза в попытке удержать слезы.

Ансар почувствовал резкую резь в области сердца. Довел таки. Вывел её из себя и заставил плакать. И сейчас, стоя посреди улицы, с горящими вокруг фонарями, и снующими куда-то людьми, он видел перед собой только заплаканные карие глаза, и шмыгающий от обиды нос. С каждой слезой он будто умирал и рождался заново. Рука с букетом тут же опустилась на асфальт, оставляя цветы у самых ног, а после он тут же потянулся к щеке Алиф. Запястье девушки тоже выскользнуло из руки, и Ансар стал стирать слезы с её лица.

— Тише, все, все хорошо. Я здесь, видишь? Не плачь, пожалуйста. — вкрадчивый и чуткий голос мужчины не успокаивал, а будто сильнее расстраивал девушку.

Алиф плакала, уже не сдерживая всхлипов, хватаясь своими холодными ладошками за руки Ансара, словно боялась, что он уйдет. Будто пыталась удержать рядом с собой подольше. Он не успевал стирать слезы с её щек, как они снова набегали. Мужчина просто не знал, что ему делать. Как её успокаивать. Сам ведь довел до этого, теперь не знал, как прекратить эту уничтожающую его самого истерику. Раньше Ансар не думал, каким мог бы быть его персональный ад. Теперь он точно знал, если его свяжут и приведут эту девушку в слезах, он умрет от разрыва сердца.

— Ну, всё, родная, хватит. Прости. Я очень прошу прощения, пожалуйста, не плачь. — его голос срывался на хрипы, он наклонился к ней, чтобы поймать зрительный контакт, на что Алиф жмурилась и качала головой.

— Я думала ты не придешь. Я так испугалась. Почему нельзя было позвонить сразу, зачем было так поступать? Я знаю, знаю, что тоже виновата, но так нельзя делать, Ансар, так нельзя! — на обращении к нему, она подняла глаза и так обиженно на него взглянула, что у мужчины на мгновение ушла земля из под ног, — Ты представить себе не можешь, как мне было страшно! Ты даже на одну тысячную не сможешь понять, что я пережила за эти три дня! — слезы на её щеках потихоньку застывали, и она разгневано шагала на него, упрекающе тыча ему пальцем в грудь, — Ненавижу! Какой же идиот! Еще и с веником притащился, я его тебе сейчас об лицо разобью, может почувствуешь, какого мне было, когда я выслушивала про «замечательные посиделки в ресторане». Что, она не такой идиоткой как я оказалась, раз ты сюда примчался, а? — девушка и правда превратилась в самую настоящую фурию, плевалась сарказмом будто ядом, и выглядела так, как будто правда разобьет Ансару лицо.

Мужчине такая перспектива не особо улыбалась. Но как сделать так, чтобы она замолчала, не причиняя ей большей обиды? Он не мог злиться на нее, не мог ответить агрессией, потому что в нем не было ничего из этих чувств. Только топящая его нежность, желание защитить, обнять и никуда не выпускать. Обнять.

Рука снова потянулась к девушке, и мягко взяв её за руку, он также осторожно притянул её к себе, утыкая лицом прямо в то место, где сердце заходилось в неистовой чехарде. Мир остановился. Голова стала пустой, свободной от тревог и переживай, и сердце наконец успокоилось, чувствуя на себе маленькую мягкую девичью ладонь. Алиф замолчала. Её дыхание из разъяренного превратилось в отдышку, после долгой словесной тирады. Одна рука Ансара легко легла на лопатки девушки, а второй он мягко гладил её по волосам. Его подбородок покоился на её голове, и он чувствовал, как вместе с его тревогой, уходили её истерика и страх.

— Никуда я от тебя не денусь. Никогда. Надо будет буду побитым щенком за тобой таскаться. Надо будет, ночевать у твоих дверей. Надо будет лягу на землю рядом и буду ждать пока не встанешь. Я тебя никогда не оставлю. Я тебе обещаю. Я дал тебе слово, я его сдержу. — Ансар нашептывал все это, продолжая гладить девушку по волосам.

— Ты обещал, что трогать меня не будешь. — Алиф буркнула это куда-то ему в плечо, на котором пристроила голову, а мужчина на её слова лишь улыбнулся.

— Это была вынужденная мера, ты не хотела меня слушать.

— Ты бы еще через три дня приехал, авось чайку бы предложила. — обиженно проговорила девушка, вдыхая в легкие запах мужчины.

От него пахло лесом. Хвоей и утренней росой. Он весь, был как глоток свежего воздуха. И Алиф наполняла свои легкие его запахом до отказа. А Ансар в свою очередь прислушивался к аромату девичьих волос. Она пахла мятным чаем. Кто бы мог подумать, ходячее успокоительное.

— Алиф, — он оторвался наконец от девушки, заставил её отпрянуть и поднять чайные глаза к нему, — Я всю жизнь так хочу провести. Рядом, сердцем к сердцу, рука в руке, глаза в глаза. Каждое утро и вечер, засыпать и просыпаться зная, что ты рядом. Банально? А как это по-другому называют? Никто мне кроме тебя не нужен, никакие другие. Их на твоем фоне нет. Громкие слова? А как по-другому? С тобой не получается иначе. Я всю жизнь думал, что так не бывает. Бывает, Ли. Посмотри, — кончиками пальцев Ансар приподнял лицо девушки за подбородок, не оставляя ей шанса отвести смущенный взгляд, — Я очень хочу, чтобы ты навсегда вклинилась в мою жизнь, и я для этого все сделаю, только, если ты согласишься. — мужчина бегал глазами по лицу девушки, натыкаясь на покрасневшие щеки, блестящие от недавних слез и бесконечной преданности глаза, и понимал, что больше не сможет без нее.

— Совсем дурак, я и так согласна. — Алиф мягко хихикнула, показательно шмыгнув.

— И замуж за меня пойдешь? — мужчина наклонил голову в бок, и хитро приподнял одну бровь.

«Вот же, хитро-выдуманный какой, котяра.» — мелькнуло в голове у девушки, и та уже открыто улыбнулась.

— А ты позовешь? — скопировав мимику, интонацию и жесты мужчины, Алиф в любопытстве прикусила губу.

Ансар потянулся ко внутреннему карману пальто, вытаскивая оттуда белую коробку. Девушка тут же приняла растерянный вид, глупо хлопая ресницами. Сердце в груди забилось птицей, а дыхание участилось.

— Ансар...

— Так ты выйдешь за меня замуж? — коробка в руках мужчины мягко раскрылась, а его глаза проникли в самую душу, словно уже знали ответ на заданный вопрос.

Алиф открывала и закрывала рот, чтобы найти слова, но они все никак не находились. Поэтому она лишь в ступоре глядела на кольцо в шкатулке, чувствуя, как внутри нее взрываются фейерверки чувств.

— Ты сумасшедший. — качая головой прошептала Алиф, понимая, что самая заветная мечта в её жизни сбывается прямо сейчас.

— Это значит, да? — уголок его губ приподнялся в победной ухмылке, на что Алиф заливисто рассмеялась, утвердительно кивая головой, а ее смех разносился на весь мир, олицетворяя вселенскую радость и счастье.

Ансар взял девичью руку в свою, ощущая под пальцами мягкую, но холодную кожу. Он поспешил одеть ей кольцо на безымянный палец левой руки, замечая, что подаренный им перстень с нефритом покоится на правой руке.

— Теперь веришь, что я никуда не денусь? — все еще держа девушку за руку, мужчина приблизился к ней, оставляя между ними несколько жалких сантиметров, которые не были преградой для того, чтобы ощущать парфюм друг друга внутри легких.

— Мне холодно. — буквально секунду назад лицо девушки чуть ли не трещало от счастья, а сейчас она говорила обычным будничным тоном, без тени эйфории на лице.

Ансар застыл, переваривая сказанное, и заторможенно нахмурился. При чем тут холод? Замерзла, что ли?

— Прости? — мужчина непонятливо посмотрел на девушку, на что та нежно улыбнулась ему.

— Простила, не парься. — похлопав мужчину по плечу право рукой, Алиф мягко вытянула левую руку и теплой ладони мужчины, и потянулась за лежащим на земле букетом ирисов.

— На языке цветов, ирисы означают просьбу о прощении. И когда ты стоял здесь, я уже знала, что простила. — Алиф пожала плечами на собственные слова, и отвернулась от мужчины в сторону подземного спуска, — А вообще, я очень домой хочу. Проводишь меня до метро?

— Я провожу тебя на край света. — очарованно проговорил Ансар, на что девушка закатила глаза.

— Перебарщиваешь. — Алиф обернулась и сморщила нос в недовольстве, на что Ансар принял абсолютно непроницаемое выражение лица.

— Да, согласен, это лишнее. — махнув рукой на собственные слова, он направился за девушкой, внутренне восхищаясь её переменчивостью, ну разве с ней можно заскучать?

Письмо 89.

«Ты приехал. Господи, как же я была счастлива видеть тебя на пороге редакции, если бы ты знал. Да, я не подала виду, потому что все еще была на тебя зла, но если бы ты почувствовал в тот момент, как сильно я захотела врезаться в тебя, и оказаться в твоих объятиях. У меня в тот момент в голове ни одной мысли, кроме счастья на было. Мало того, что ты пришел, так еще и с букетом белых ирисов. Как можно было на тебя злиться? Ты даже цветы подобрал, чтобы растопить мое сердце. Но, это, рассыпается в пяль перед тем, что ты сделал в этот день. Ансар, в тот момент, когда ты прижал меня к своей груди, а я наконец почувствовала под своими пальцами подтверждение твоим чувствам, в виде сумасшедше бьющегося сердца, я поняла, что этот день лучший день в моей жизни. Наша первая встреча меркнет по сравнению с вчерашним днем. Твой запах, твои руки на моих волосах, и вкрадчивый шепот, все это заставило меня чуть ли не реветь от счастья. Я так долго тебя ждала, и вся моя жизнь, все мое ожидание, стоили того, чтобы ждать. Ты лучше, чем я мечтала, лучше, чем принцы из книг, лучше любого человека на этой планете. И я не представляю себе, кто бы еще смог коснуться моего сердца так же, как это сделал ты. Я безгранично благодарна Всевышнему за то, что ты есть. Будь, Ансар, будь пожалуйста, рядом, в сердце, в мыслях. Нам осталось совсем немного до окончательного счастья. Мы скоро станем семьей. Той семьей, о которой я грезила, и которая вот-вот станет явью.
Я люблю тебя.
Как же сильно я люблю тебя.»

3 февраля 2023 года.

«P.S.: 8 апреля 2023 год.
Ты ушел. Господи, как же мне было больно, когда ты ушел. Так легко и спокойно. Просто выскользнул из моих рук. Анс, у меня слез не осталось больше. Я устала. Я так сильно устала. Ты был таким родным, таким близким, и что с нами случилось? Я так долго тебя ждала. И что я получила? Что я получила? Лжец. Предатель. Бессовестный, алчный, жестокий, самый ужасный человек в моей жизни. Господи, спасибо, что уберег меня. Если бы ты знал, как я благодарна Всевышнему за то, что он открыл мне глаза на тебя, ты бы разодрал себе грудь, чтобы вырвать сердце из груди. Потому что я себя ощущаю именно так. Мне от боли хочется врезаться ладонями в ребра и ломать одно за другим, чтобы не чувствовать, как пустота внутри болит. Разве пустота может болеть? Может. Ты говорил, я — сердце? Ансар, почему ты жив, если твое сердце мертво, неужели ты не чувствуешь этого? Я умираю. Неужели ты меня не чувствуешь? Я думала, что у тебя есть сердце, а оказалось, его у тебя никогда не было, ты просто забрал мое, и поэтому сейчас жив, а я умираю. Потому что я только сейчас поняла, что обнимая меня, ты вырвал бьющееся за лопатками сердце. Усыпив меня своей нежностью и лаской, просто отсрочил адскую боль, что разрослась во мне терновым кустом. Исчезни, Ансар, пожалуйста исчезни, из моих мыслей, из моей груди, из моего города. Мне осталось совсем немного до последнего вздоха. Мы умерли. Нет нас. Те «мы» о которых я грезила стали не просто призрачной мечтой, мы лежим в тысячах метрах под землей, и оба вот-вот станет частью расплавленной лавы.
А я люблю тебя.
Я, черт возьми, даже после этого все еще люблю тебя.»