навсегда ли это?

На улице так ветрено и холодно. Но холод так заставляет меня чувствовать себя живой. Это мне не нравится. И через всего я зашла в больницу. Все вокруг будто немые и размытые. Доктор подошел ко мне и озвучил что-то хуже диагноза.
— Ли Минхи, Шиын дал согласие на операцию. Его уже везут. Сразу после этого вам поставят новое сердце, и вы будете жить.
— Что?
— Я знаю, вы не давали согласия, но я хочу, чтобы вы жили, поэтому простите. Я не выдержу еще одной смерти моей пациентки.
— Если я закачу истерику?
— Я настаиваю на своем решении.
— Черт... — он сделает это без моего согласия. Остается лишь один выход.
— Вы пока отдохните. После операции мы увезем вас.
— А давайте я пока подышу свежим воздухом?
— Наконец-то вы пришли в себя! Можете, но не далеко от больницы.
— Не волнуйтесь, я останусь тут... еще надолго.

Через холодные, пустые лестницы, я вышла на самый верх, на крышу. Воздух здесь был другой, такой... чистый, пронизывающий до костей. Свежесть, которую я чувствовала последний раз.
Выйти в такой холод без обуви, босиком, могла бы только сумасшедшая. Я из тех.
Босыми ногами я садилась на самом краю крыши, отпуская их вниз, в пустоту. Слезы текли по щекам, но они мгновенно холодели, превращаясь в ледяные дорожки. Так холодно. Как будто моя жизнь уже была наполовину замерзшей.
Рядом лежал обломок белого мела. Я взяла его, и дрожащей рукой, большими, неровными буквами написала на шершавом бетоне единственное слово. «ДЫШИ». Я смотрела вниз, на ту тьму, которая так хотела меня поглотить. И теперь я сама собиралась броситься в ее объятия.
Я достала смятый лист бумаги из кармана – единственное, что связывало меня с миром, и положила его рядом с краем. А сама встала.
— Если я покончу с собой, я спасу Шиына. Но если я не осмелюсь, я буду винить себя за то, что украла его будущее. Я знаю, это поступок слабого человека, но больше нет выхода. Мне было суждено умереть. Я не хочу забирать чужую жизнь, тем более его. Если я не сделаю этот шаг вперед, то как я смогу посмотреть в глаза его родителям?
Я сделала шаг назад, отступила. На секунду, только на секунду, я увидела перед собой его лицо. Его улыбку, в которой умещалось все мое счастье. Схватив мел, я добавила еще одну, последнюю фразу на бетон, прямо под «ДЫШИ»: «наша любовь и погубила нас».
После этого я снова стояла на краю пропасти. Я хотела жить, Господи, как я хотела жить. Но я не заслуживала этого, если ценой было его сердце. Это моя судьба.
Один. Шаг. Вперед.
Тело летит. Как птица, освобожденная из клетки, которая просто не выдержала разлуки. Я падаю, как ангел, который осмелился полюбить человека и был сброшен с неба. Только вот — насмерть.
Глухой, отвратительный хруст.
Глаза, обращенные в небо. Пошел снег. Он кружится, нежный и чистый, и, смешиваясь с этим белым, ослепляющим снегом, приходят глюки. Семь минут.
— Ты все-таки решилась...
Шиын усаживался рядом со мной. Мы были в одной темной комнате, комнате, у которой не было конца. Он выглядел таким, каким я его любила: немного взъерошенным, но невероятно живым.
— Ты слишком дорого стоишь для меня. Лучик солнца, что пробивался сквозь шторы, когда мы были вместе... знаешь, что это?
— Что?
— Лучик — это наша любовь. А шторы, которые их не впускают, это смерть. Смерть была слишком близка к нашим лучам. Но мы пробивались сквозь них, хоть и едва заметно, и были за это наказаны.
— Смерть победила.
— Да. Шестнадцать лет моей жизни дали мне меньше счастья, чем твои шесть месяцев. Жизнь так прекрасна, просто живи, Шиын. Отпускай меня. Пусть все, кто смотрит на тебя, знают, какой ты красавчик, отличник. Полюби кого-то, если сможешь. Всему свое время. А мне теперь навечно семнадцать лет. Я обрела свое счастье. Будь всегда таким, каким был со мной.
Я протянула руку.
— Ты ведь помнишь твою серую спортивку, которую ты мне дала— Мой голос был лишь шепотом. — Теперь я навсегда останусь в твоей серой спортивке. В твоем сердце теперь живет и мое, но я и есть то, что ты носишь ближе всего.

— Сегодня, в больнице «Хуган», обнаружено тело семнадцатилетней девушки. Судя по исследованию, девушка болела раком, и когда ей оставалось всего десять дней, она совершила самоубийство. На письмах, которые она оставила близким, написано, что она хочет жить, но это был единственный выход. В ходе расследования выяснилось, что всему виной оказался врач, который без ее согласия дал парню девушки сделать обмен сердцем. Девушка сбросилась с крыши, чтобы спасти жизнь своему парню. Парень жив, ему не успели сделать операцию. До этого, судя по камерам наблюдения, пара разговаривала около больницы, где девушка призналась, что больна. Парень обещал спасти ее и умолял врача обменяться сердцами. Рядом с местом самоубийства полиция нашла слово «ДЫШИ»и под ним слова «наша любовь и погубила нас», написанное девушкой перед смертью.Подростки всей Кореей,восхищаются их любовью,делая кослпей в оброз девушки.Пусть память им навечно.
— Да, госпожа Ким, очень трогательная история любви. Но на сегодня уменьшились цены прод... бла-бла-бла.
Шиын выключил телевизор. Он сидел в гостиной, прижимая к груди изношенную, старую, серую спортивную кофту.Кофту,вест окровленный ею кровью,пропахшую холодом крыши, и последним, самым дорогим запахом, который только может быть у жизни. Он сжимал ткань так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Ни слез, ни крика. Только тишина, которая была тяжелее любого горя.
Он знал, что теперь будет жить за двоих. Дышать за двоих.

Но сможет ли он вынести это?