24 глава
Адам
— Никогда не думал, что в твоей работе может быть что-то интересное, — со смешком произнес Доминик, перелистывая страницы какого-то документа.
— Если заказное убийство собственного сына с целью не потерять состояние — это просто интересно, то страшно подумать, что будет дальше.
Я вертел в руках телефон, время от времени нажимая на дисплей, чтобы в который раз удостовериться в отсутствии новых сообщений.
— Я думал, ты об этом и мечтал: наконец заниматься чем-то серьёзным, а не носить кофе своему боссу, — хмыкнул Доминик и щёлкнул пальцами перед моим носом. — Адам, она в надёжных руках.
Доминик наконец отложил свои бумаги и склонился на стол. В последнее время друг выглядел слегка уставшим. Наверное, у Скарлет снова режутся зубки.
— Ты просто не видел её вчера, Доминик. Она была разбита. Я даже не подозревал, что она может такой быть.
Перед глазами появился силуэт Мишель, скрученный калачиком на диване. Дверь была открыта, она не переоделась, а от стакана, стоявшего на журнальном столике, несло виски. И то, как она хваталась за меня, будто из последних сил пытается удержаться на ногах.
Это было категорически противоположно тому, какой она подала себя при первой встрече. Вспыльчивая. Бесбашенная. Острая на язык. И совершенно не тактичная. В здравом уме я бы никогда не впустил это подобие девушки в свою жизнь. Хоть и довольно привлекательной девушки. Она была полной противоположностью того, что вообще может привлекать в женщинах.
Мне вполне хватало своих девушек, каждая из которых и так была воплощением одной из этих черт характера. Острая на язык Валери. Бесбашенная Кэт. Временами вспыльчивая Китти. Даже страшно представить, что от них унаследуют Адель и Скарлет.
Безусловно, я чувствовал, что под всем этим скрывается боль. Особенно, когда она рассказала о том, что случилось с её подругой Мэлори. Когда она спросила, есть ли у меня кто-то, за кого я бы мог так же избить, самому захотелось врезать тому уроду. Даже несмотря на то, что он мёртв.
Приключись такое с Валери, или с Китти... о Боже, даже подумать страшно.
К тому же, я понимал, что такой её сделала жизнь. Потерять родителей, будучи ещё ребёнком, а потом и бабушку. Остаться одной. Удивительно, что с её склонностью к агрессии и дракам она не покатилась по наклонной ещё учась в университете. Это в ней как раз и восхищало. Только это.
А ещё меня безумно раздражало, что она не упускала возможности поспорить со мной. Какого черта?
Она утверждала, что предыдущим адвокатам заплатили за отказ от неё, а я несколько раз готов был выплюнуть, что с таким характером удивительно, как она сама себя терпит.
Со временем, мне начало казаться, что я даже понимаю её, знаю, как она будет действовать дальше, но иногда Мишель всё равно заставляла усомниться в этом, перечеркивая всё одним единственным поступком.
— Адам! Телефон!
Черт, кажется, я завис. Доминик щёлкнул меня по лбу, пытаясь скрыть насмешку. На дисплее высветилось её имя, и мое сердце пустилось в скачь. Это давно забытое чувство нагрянуло, как старый друг, которого ты и имя успел забыть.
— Слушаю.
— Нет, это ты меня послушай!
— Валери, — фыркнул я, снова глядя на экран, — ты потеряла свой телефон?
Потому что на дисплее по-прежнему большими буквами светилось имя Мишель. Доминик оживился, как только я назвал имя его жены. Теперь уже настал мой черёд насмехаться над ним и его реакцией.
— Нет. Просто вероятность, что ты ответишь сразу же, была больше с этим телефоном. А теперь прошу, будь паинькой и подтверди, что красный и правда твой любимый цвет.
— Зачем?
Доминик вопросительно махнул головой. Вероятно, на моем лице было столько же предостережения, сколько и в голосе.
— Вот какая тебе разница? Разве ты не клялся на библии говорить только правду?
На заднем плане послышался групповой женский смех.
— Не совсем...
— Адам!
— Ладно! Чувствую, что это не к добру, но да. Это мой любимый цвет.
— Вот видишь, как это легко — иногда говорить правду.
И она отключилась. Вот ведь мерзавка!
— Что там?
Друг почти вылез на стол, пытаясь расслышать, что говорила его жена.
— Ничего хорошего. Твоя жена снова что-то замышляет!
— Кажется, я никогда не устану слышать эти слова, — промычал друг, расплываясь в улыбке. — Жена.
— Это всё, что ты услышал? Никаких опасений об уровне коварности в её крови?
— Стоит напомнить, что там ещё и Кэт?
Я застонал, понимая, что возможно подписал себе смертный приговор, разрешая Мишель пойти с ними. Как только мы проснулись, мне снова пришлось оставить её, чтобы отчитаться перед начальством. А когда я позвонил ей, Мишель сообщила, что уже в салоне с Валери и Кэт.
— Как она отреагировала на приглашение? — с любопытством спросил Доминик, откидываясь в своём кресле.
— С опаской. Заявила, что ты сумасшедший, раз предложил прийти с ней.
— Мишель пережила судебный процесс, во время которого её обвиняли в убийстве. Думаю, с благотворительным вечером тоже справится, — захохотал Доминик, — к тому же, с ней ведь будешь ты.
— Доминик.
— Эй! Я ведь твой друг уже сто лет, не смей отрицать. Можешь обманывать Валери, Кэт, даже самого себя. Но не меня.
Поэтому я и избегал встреч с ним в последнее время. Я так и знал, что Доминик заговорит об этом. А он более прямолинейный чем я, даже если таковым надо быть перед самим собой.
— Я ведь ни к чему тебя не принуждаю. Лишь говорю то, что заметил. Она вернула тебя к жизни. Хотя, не спорю, это было сюрпризом для меня, что ты нуждаешься именно в плохом полицейском.
Я стрельнул в друга взглядом, а он ещё сильнее расхохотался. Это он таким образом описывает все неровности её характера?
— Она мне нравится. И девочкам тоже. Даже Томас не упустил возможности намекнуть на то, что вы оба немного изменились за короткий период, что он с вами работал. К тому же, не упущу возможности заметить, что она совершенно кардинально не похожа на Таню.
О Господи! Неужели все вокруг говорят о том, что я всё это время боялся признать самому себе? Что меня к ней тянет. Тянет к этой прямолинейной, горячей, сильной женщине, которая всё равно нуждается в чьей-то защите.
Я боялся того, что не понимаю её, что она может снова поменяться, и я останусь в одиночестве со своими неверными гипотезами касательно неё. Боялся вплоть до вчерашнего дня.
Мишель почти разгромила туалет в здании суда, а ведь волновались мы одинаково. И когда она сказала, что мы проиграем, когда я понял, что она снова в меня не верит, самому захотелось что-то разбить или одолжить у неё сигарету. Как только я начинал думать, что у нас всё хорошо, Мишель умудрялась перечеркнуть это. Слава Богу, меня вовремя отыскал Томас, который уже встречал наряд полиции для ареста Чада и мистера Харди.
Сначала мне хватило просто увидеть все те чувства, что бушевали у неё на лице, когда я ворвался в зал заседаний. А она была на грани срыва. И, полагаю, последнюю точку Мишель сама поставила вечером. Я понял, что все мои гипотезы касательно неё были лишь преуменьшением того, как я чувствовал её на самом деле. И даже несмотря на то, что Мишель ничего не ответила на мой вопрос о свободе, я понимал, что девушка не тот случай, когда всё получается с первого раза. И я готов ждать.
— Кстати о Томасе. Он уже говорил с тобой насчёт оплаты?
— Это было его последнее расследование. Он сказал, что хотел просто получить удовольствие от помощи невиновной.
— Доминик, знаю, что Томас твой друг, но это ведь я попросил тебя о помощи. Он был нужен мне. Я знал, что не справлюсь без детектива и не хотел провалить свой дебют. То, что дело приобрело столь неожиданный поворот, радует только потому, что Томасу это было интересно.
— Если тебя это успокоит, то Томас был мне должен. Тема закрыта, — отрезал друг, захлопнув при этом папку. — И вообще, надеюсь, ты не в этом собираешься прийти на приём. В конце концов, мы собираем средства для помощи жертвам домашнего насилия, а не бездомным.
Я оглядел свою помятую футболку, на которой, к слову говоря, остались следы от туши для ресниц Мишель. Хорошо, что у меня с собой была куртка. Я сделал гримасу и показал Доминику средний палец. Очень по-взрослому, Адам.
— Хватит издеваться, или сам станешь жертвой.
— Как раз чтобы не стать жертвой домашнего насилия, я еду домой переодеваться. Мне ещё нужно отвезти дочке её плюшевого дракона. А у нас осталось всего два часа.
— Скарлет у Хелен?
Стянув свою куртку со спинки стульчика, я пошёл к выходу из кабинета.
— Да, они с Алексом как раз приехали на выходные в свой новый домик и согласились поняньчиться с внучкой. Знаешь, порой мне кажется, что она хотела бы видеть тебя на месте мужа Валери более горячо, чем меня.
— Брось, ты же подарил ей внучку, — отмахнулся я, пытаясь вложить в это короткое предложение весь абсурд его слов.
— И этого ей хватает, чтобы не выставить меня за дверь, — пробормотал он.
Доминик прихватил свою папку и вышел за мной. Даже если Хелен до сих пор немного дулась за то, что по его вине они потеряли столько времени, то Алекс был рад, что дочь не вышла за того ревнивого придурка Джареда. Помню, как Алекс позвал нас с Домиником порыбачить, и я рассказал ему об обвинениях Джареда. Я думал, отец Валери лопнет от смеха, когда слушал про наши с ней мнимые отношения. А когда Доминик рассказал о визите этого придурка после пожара, мы с Алексом одинаково полили его дерьмом. Как мы с Валери могли так ошибаться в нём?
— Всё-таки хорошо, что Валери уговорила родителей приобрести тот домик. Как ни крути, удобнее, когда к ним ехать всего двадцать минут, а не два часа.
— Особенно, когда Валери забывает положить в сумку её дракона, — вздохнул Доминик, — Скарлет устраивает ещё те истерики, когда его нет рядом.
— И в кого она такая? — со смешком спросил я.
— Надеюсь, не в мать, — фыркнул друг, выходя из лифта. — Джуди, всё идет по плану?
— Мистер Блэкторн, даже лучше, чем мы ожидали, — энергично закивала девушка за стойкой регистрации. — Поставщики шампанского добавили два подарочных ящика, а музыканты как раз на подходе.
— Чудесно. Тогда до встречи. Ты молодчина, Джуди.
Джуди засмущалась такой похвале и, улыбнувшись, вернулась назад к работе. Всё-таки, это была отличная замена сестре Сантаны.
— Шампанское лишним не бывает! — воскликнул я, хлопая друга по спине.
Выпить я бы точно не отказался.
— Лэндон предупреждал меня о дополнительном бонусе в честь нашего долгого сотрудничества, — улыбнулся друг, кивнув охранникам у входа. — Нужно будет позвонить и поблагодарить его.
— Внесу это в список Ваших дел, мистер Блэкторн, — не удержался я и попытался скопировать бойкий голос Джуди.
Доминик на это лишь закатил глаза и шлёпнул меня по затылку. Он направился к своему автомобилю, а я к своему, припаркованному рядом.
— Советую отобрать у Кэт ключ от квартиры. Кажется, на кровати тебя ожидает подарок, — крикнул друг, перед тем как залезть в машину.
— Постой... что?
Я повернулся к Доминику. На его лице расплылась довольная ухмылка, за которой ещё ни разу в жизни не следовало то, что мне понравится.
— После звонка Томаса, в котором он сообщил, что вы выиграли, Кэт поехала к тебе с подарком. Девочки купили тебе костюм, как только подтвердилась дата благотворительного вечера. Из того, что я понял по их телефонному разговору с Валери, Кэт прождала целый вечер, но ты домой так и не явился. Ах да, припоминаю ещё что-то о твоей сумке дома у Мишель.
И не дав мне шанса на ответ, довольный собой Доминик закрыл дверцу и завел двигатель.
Вот ведь говнюк.
* * *
— Почему она отказалась ехать со мной?
Я теребил края рукавов, пока Валери преспокойно потягивала шампанское из бокала.
— Потому что Кэт предложила заняться её причёской, — повысила голос подруга, шлепнув меня по руке. — Не мучай бедный костюм, Кэт не позволит ей сбежать.
Этого я и боялся. А вдруг она захочет? Оставив костюм в покое, я выхватил у Вэлл бокал и допил. Девушка стрельнула в меня взглядом и огляделась в поисках официанта.
— Спасибо за подарок.
Ох, неужели её внимание наконец сосредоточилось на мне? Подруга тепло улыбнулась и обняла меня. Её белое длинное платье переливалось при малейшем движении, и я испугался, как бы оно не помялось.
— Мы были уверены, что ты справишься. Ведь ты у нас такой умный и целеустремлённый. Я тобой горжусь.
Я снова улыбнулся, и подруга отстранилась. Ни единой складочки на платье. Магия.
Костюм, который они подобрали был безумно дорогим. Об этом кричал каждый шов и сама материя. Он был тёмно-синим, почти чёрным, и понять это можно было только при правильном освещении. Естественно, здесь оно было как раз подходящим.
— И она ничего не говорила о вчерашнем? — не выдержал я, и Вэлл закатила глаза.
— О судебном слушании, или о ночи?
— Мишель говорила о ночи?!
Подруга не выдержала и засмеялась, а я ещё никогда не чувствовал себя таким идиотом. Конечно, Кэт ведь сказала ей, что я не ночевал дома.
— Рада, что вы сблизились.
— Вэлл...
— Не смей ничего говорить, Адам. Это видно невооружённым глазом. Мишель немного рассказывала о себе, и я даже представить боюсь, как это — потерять всех родных людей в самом начале жизни. Всё, что я могу сказать как твой друг, это то, что тебе жизненно необходимо уже начать отдавать кому-то любовь, от которой ты готов взорваться. А Мишель пуста, она именно тот человек, которому так же жизненно необходимо получать любовь, даже если она пока боится это признать. Вы одинаково одиноки, и одинаково боитесь кого-то подпустить из страха потерять. Как две стороны одной монеты.
Иногда я поражаюсь, откуда она берет эти свои глубокие мысли и советы. Эта женщина просто кладезь. В её больших карих глазах можно было увидеть столько искренности и уверенности, что даже если бы я не был с ней согласен, всё равно не смог бы возразить.
Моя главная проблема была в том, что в каждой девушке, с которой у меня начинали складываться отношения, я пытался отыскать что-то схожее с Таней. И я это понимал. Вот только мои друзья думали, что я хотел ими заменить её, а я таким образом пытался заранее предотвратить возможный плохой исход. Мне было легче, когда они уходили на начале отношений. Мишель в своей жизни потеряла намного больше, чем я. Она не знала родительской любви, а потом потеряла и бабушку. Чуть не потеряла Мэлори, и до сих пор ни один человек самолично не захотел остаться вместе с ней, чтобы узнать получше.
Я сорвался на неё в ту ночь, когда её впервые преследовали, потому что уже тогда понимал, что не хотел бы, чтобы с ней что-то случилось. Как сорвался после нападения на парковке, хотя тогда и она заметно вспылила. Возможно, тогда она впервые почувствовала то, что чувствовал я. А я определённо что-то почувствовал.
— Гости собрались, шампанское льётся рекой, музыка зазвучит после речи, — заявил Доминик, появившись за спиной Вэлл.
Он поцеловал её в плечо, заставив щёки девушки покрыться румянцем. И как же всё-таки этому болвану с ней повезло. В памяти сразу же всплыли все те моменты, когда в меру определённых обстоятельств щёки и шея Мишель тоже краснели под моим взглядом, заставляя собственную кровь закипать в венах. Это уже похоже на одержимость — видеть в любой мелочи что-то связанное с ней.
— Ну наконец-то! Я уж боялась, они не успеют к речи, — воскликнула Валери, заставив меня обернуться к выходу.
Черт. Меня. Подери.
В проходе застыли две фигурки. Кэт в элегантном чёрном комбинезоне и Мишель. В длинном алом платье, разрез на подоле которого заканчивался чуть ли не у бедра, предоставляя на всеобщее обозрение её правую ножку. Кажется, я не дышал до того момента, пока не встретились наши взгляды.
— А Кэт постаралась на славу, — шепнул Доминик, на что Валери согласно закивала головой.
Впервые я видел, чтобы её волосы были собраны сверху, но не в тугой пучок или хвост, а в воздушную прическу, которая тоже, вероятно, держалась только с помощью магии. Вот в этом платье однозначно невооружённым глазом было видно, что у неё мексиканские корни. А я-то думал, что больше голубого, который подчёркивал цвет её глаз, ей не пойдёт ни один цвет. Как же, черт возьми, я ошибался. Так её глаза невероятного кристально-голубого оттенка стали ещё более выразительными.
— Мы не пропустили речь? — с воодушевлением спросила Кэт, обняв меня, а потом Доминика.
— Нет, знаю, что ты бы меня убила, сделай я это без тебя, — закатил глаза Доминик, и Кэт стукнула его по плечу. — Здравствуй, Мишель. Хочу сказать, я безумно рад, что Адаму удалось доказать твою невиновность.
— Спасибо, Доминик, я тоже этому безумно рада, — заулыбалась она, и снова её щёки залились краской. Прямо в тон платью.
— Котенок, время.
Доминик обнял Валери за талию и потащил к центру зала. Гости вокруг притихли, даже официанты на миг застыли.
— Дамы и господа! Мы с женой рады приветствовать вас всех на ежегодном летнем благотворительном вечере, который сегодня посвящён сбору средств на помощь жертвам домашнего насилия. Хочу отметить, что за два предыдущие приёма, мы насобирали больше трёх миллионов долларов и спасли жизни более чем пяти сотен детей. Это многого стоит. Наслаждайтесь вечером! И пусть он принесёт всем пользу!
Зал разразился в аплодисментах, Вэлл, как обычно, смотрела на моего друга взглядом полным любви. Заиграла музыка, и он что-то шепнул ей, заставив громко засмеяться.
— Пойду найду что бы выпить.
Кэт произнесла это так же внезапно, как и исчезла. Мишель упорно глядела перед собой, пытаясь не обращать на меня внимания. Я прочистил горло и протянул ей руку, вытягивая в центр зала, туда, где танцевали пары.
— Как прошёл твой день? — спросил я, прижимая девушку к себе.
По телу прокатилась дрожь, заставив почувствовать себя школьником. Тело Мишель было таким мягким и податливым в моих руках, что было абсолютным парадоксом, учитывая твердость её характера.
— В обсуждениях гадкого поступка Кевина Харди, того, как они тобой гордятся, как гордятся моей выдержкой и спорах о твоём любимом цвете.
Девушка судорожно вдохнула и, вложив одну руку в мою ладонь, другой обвила шею. Эти чертовки знали, что делают. Она выглядела более, чем сногсшибательно. В какой-то момент мне просто захотелось увести её отсюда.
— Выглядишь божественно, — прошептал я у её уха, от чего пальцы девушки сильнее впились в мою шею.
— Никогда не думала, что мне настолько пойдет красный.
— Ты даже не представляешь насколько.
На фоне её загорелой кожи и тёмных волос глаза сверкали, как два аквамарина. Моя рука скользнула ниже по её талии, и Мишель немного выгнулась. От одного лишь взгляда на то, как атласная ткань обтекает каждый её изгиб, подкашивались колени. Знает ли она, что творит со мной? Лёгкая улыбка засияла на её лице, тотчас же отразившись на моем. Она прекрасна.
Мы плавно двигались по залу, в какой-то момент она опустила голову на мое плечо, и мне не хотелось, чтобы этот момент когда-то кончался. Как и не хотелось в тот день, когда она впервые поцеловала меня. Я почти сорвался буквально за десять минут до этого, на мосту, но решил не пресекать последнюю грань. А она снова взяла и всё перечеркнула.
Музыка, вопреки моим желаниям, прекратилась, и Мишель стащила руку с моей шеи. Она выглядела почти такой же взвинченой как обычно, никаких следов вчерашнего срыва.
— Мистер Уайлд, кажется, Ваши друзья ждут нас, — шепнула Мишель, пытаясь вытянуть свою ладонь из моей.
— Ты права.
Я сжал её крепче, вводя девушку в лёгкий ступор, но на удивление Мишель даже не ударила меня. Хороший знак. Ведь именно этого поступка с её стороны я боялся первых дня три точно. Её глаза засверкали, а губы растянулись в неуверенной улыбке. Именно так, Мишель, маленькими шажками. Повернувшись в ту сторону, где до этого стояли Доминик с Вэлл, я застыл.
Посреди зала стояла та, кого я совершенно точно больше не надеялся увидеть. Особенно после одного из самых тяжёлых решений в жизни — отказать ей во встрече.
Таня.