23 глава
"... новые леденящие душу подробности. Тяжело поверить в то, что скандальное убийство молодого сына члена городского совета Кевина Харди могло приобрести столь неожиданный поворот. Изначально в вооруженном нападении со смертельным исходом обвинялась двадцатисемилетная местная жительница Мишель Браун. Показаний свидетелей о той ночи, по словам офицера, занимавшегося делом, было более чем достаточно для ареста и тюремного заключения девушки. Единственной причиной затяжности дела являлось отсутствие орудия убийства и прозрачное алиби обвиняемой. На сегодняшнем судебном слушании о деле мисс Браун всплыли новые факты, которые по словам моих коллег, присутствовавших в зале во время процесса, привели к снятию всех обвинений с мисс Браун, аресту охранника ночного клуба, в котором был убит Бен Харди, и его отца. Кевин Харди никак не прокомментировал свой арест, а в правоохранительных органах уже выдвигают предположения о вероятных кознях политических врагов против члена совета. Также, не стоит забывать, что делом мисс Браун занимался приватный детектив Томас Перкс, известный количеством развязанных тяжёлых дел, слава которого в корне пресекает возможность любых махинаций с законом. Более подробная информация касательно дела в вечернем выпуске. Благодарю."
Мэл захлопнула ноутбук прямо у меня перед носом, не давая прочитать ни единого комментария.
— Неужели тебе не хватило того, что ты сама была там?
Подруга потерла лоб и села в мягкое кресло напротив.
— Не знаю как ты, а я в тот момент не могла мыслить здраво.
— Ох, знаешь, я это заметила, — фыркнула она, протягивая мне стакан.
Всё, что начало происходить в зале суда после оглашения судьёй моей невиновности, было похоже на сумасшествие. Судья зачитал в голос результаты расследования подопечных офицера Брейвена, после чего миссис Харди рухнула в обморок. Из того, что я сумела воссоздать в памяти уже дома, там были слова IP-адрес и камера наблюдения. Таким образом, поцелийские, ожидавшие за дверью, увели Чада, подкупного офицера Филлипса и мистера Харди, имя которого и фигурировало в новых уликах.
Меня из зала вытащила Мэл, потому что, по её словам, сама я впала в ступор. Детектив Перкс, мой адвокат и судья остались в зале заседаний, разговаривали с офицером Брейвеном, вероятно, теперь он будет заниматься этим делом. Больше всех мне было жаль миссис Харди. Бедную женщину увезла скорая, после того, как у неё перед глазами мужа обвинили сначала в измене, а позже в заказном убийстве собственного сына.
Мэл очень предусмотрительно отобрала у меня ключи от машины и сама села за руль. Я же даже не помнила дорогу домой. Помнила только, как по дороге скурила две сигареты, пытаясь избавиться от шоковых последствий сегодняшнего заседания. И то, одна из них улетела в окно только-только начатой — настолько у меня дрожали руки.
— Долго ещё будешь глядеть на него? Пей.
Подруга пока что никак не прокомментировала всё, что там случилось. А я не знаю, была ли готова об этом говорить. Да, меня признали невиновной, именно этого я и добивалась весь последний месяц. Но также мы обе знали, что не появись новые улики за пять секунд до вынесения приговора, меня бы с удовольствием упекли в тюрьму, и пока что этот факт никак не мог отпустить меня.
Я залпом выпила содержимое стакана и закашлялась. Черт! Жжётся.
— Мэл!
— Я же не виновата, что у тебя из успокоительных припрятан только виски! Мишель, умоляю, не соверши ничего такого, на что ты способна. Мне нужно домой, мама сходит с ума, и пока она не открыла свои запасы, мне нужно к ней.
— Издеваешься? Конечно, беги. Ещё не хватало, чтобы и твою мать скорая увезла.
Подруга на прощание чмокнула меня в лоб и, схватив сумочку со стульчика у барной стойки, побежала в коридор. Всё это время Маффин лежал у меня на коленях, не понимая, что это со мной такое. А я, в присущей мне манере, застыла ещё в тот момент, когда судья признал меня невиновной.
Я поставила стакан на столик и свернулась калачиком на диване. Руки дрожали. Вероятно, в них до сих пор бились в истерике отголоски того бессилия, которое я ощущала буквально за пять минут до оглашения приговора. И одной из самых главных причин этого бессилия было отсутствие Адама рядом в тот самый момент, когда решалась моя судьба. И вовсе не потому, что он мой адвокат. А потому что, кажется... кажется, я по уши влюбилась, и факт, что его может не быть рядом, пугал меня до чёртиков.
* * *
Я очнулась от грохота, разнёсшегося по всему чердаку. Вокруг было темно, кажется, я уснула. Я по-прежнему лежала на диване, только теперь на мне было одеяло. Поднявшись, я заметила Адама, застывшего у окна. И то, не падай на его лицо лунный свет, я бы не поняла, кто это.
— Прости, — прошептал он, поднимая с пола столик, — здесь стало холодно, я хотел закрыть окно и случайно опрокинул твой столик.
Пока мужчина возился с мебелью, я скатилась с дивана и чуть ли не бегом направилась прямо к нему.
— Дверь была открыта, и я...
Адам остановился, наверное, потому что я почти сбила его с ног, сжав в крепких объятиях. Его руки сжались на моей талии. Под ухом, прижатым к его груди, грохотало сердце. Или это мой пульс пытался оглушить своей силой? Из глаз потекли слезы, шокируя меня саму. Пальцы впились в его кожу, и от чего-то мне казалось — если отпущу его, он исчезнет.
— Мишель...
— Адам, мне кажется я рассыпаюсь.
Без единого слова Адам подхватил меня на руки, и понес к кровати, пока я пыталась остановить поток слёз из глаз. Уложив меня, он лег рядом и прижал к своей груди.
— Ты сегодня пережила огромный стресс. Но весь этот кошмар закончился. Ты свободна.
Мужчина гладил меня по волосам, пока его футболка пропитывалась моими слезами. Я ещё сильнее схватилась за него.
— Тогда почему я чувствую только безысходность? Будто я в тупике и пути дальше нет.
— Возможно, ты не хочешь быть свободной? — осторожно спросил он.
Я дёрнулась, переводя взгляд с его груди на лицо. Свет от луны почти не доходил сюда, поэтому я так и не смогла разглядеть выражение, с каким Адам говорил эти слова.
Возможно, я бы и согласилась. Я прекрасно понимала, что под свободой он подразумевал вовсе не избавление от груза обвинений. Адам имел ввиду то, что я сама осознала лишь несколько часов назад. И, кажется, я была исключительной трусихой, потому что так и не смогла спросить, чувствует ли он то же, что и я.
— Расскажешь мне, что было в той папке?
Мне кажется, или вздох Адама говорил о том, что он разочарован?
— Всё утро офицер Брейвен добивался разрешения к доступу к камерам наблюдения подземной парковки торгового комплекса, откуда заказчик звонил Чаду. В то утро там было лишь четыре автомобиля. И один из них принадлежал Кевину Харди. Мы сами не верили в подобный результат, поэтому мне пришлось тянуть и ожидать, пока хакеры Питера вычисляли IP-адрес.
— Почему мне не сказал?
— У меня своя тактика работы, мисс Браун.
— Но за что?
На самом деле, я понимаю, почему Адам мне ничего не сказал. Во-первых, я бы не поверила без наличия точных доказательств. Во-вторых, начала бы лезть на рожон. Он знает меня лучше, чем я думала.
— Гувернантка дома Харди нам не соврала. Отношения между сыном и отцом на самом деле были более чем враждебными. Место в городском совете, да и вообще всё свое состояние, Кевин получил с лёгкой руки отца миссис Харди, как подарок на свадьбу. Бен был ублюдком, но он любил мать и презирал отца, и когда узнал об измене, решил шантажировать его этим. Мужчина понимал, узнай об этом отец миссис Харди, он лишится всего, особенно, учитывая, что Генри даже старше Бена.
— И он убил собственного сына? Кем же надо быть?
— Ну-уу, — протянул Адам, не переставая водить рукой по моей спине, — возможно, он считал, что не станет убийцей, если кто-то сделает это за него. Не удивлюсь, если он до последнего верил, что его не вычислят. К тому же, в ту ночь судьба преподнесла ему подарок в виде тебя. А деньги позволили купить себе личного офицера, отказ парочки адвокатов от твоего дела и одного наёмника, который пытался притормозить всех нас.
— Но почему он изначально не воспользовался услугами какого-нибудь наёмника? Зачем просить обычного неопытного охранника?
— Вероятность, что этот слизняк потом мог бы шантажировать Харди была очень низка. Вот профессиональный киллер мог бы потом потребовать за молчание дополнительную плату, а Харди готов убить за деньги даже сына. Поэтому попросил того, кто подешевле и ближе. Бен ведь проводил в том клубе восемьдесят процентов жизни.
— В аду его примут с распростёртыми объятиями, — пробормотала я, обдумывая каким грешником был этот мужчина.
Убить собственного сына ради сохранения статуса. Бедная миссис Харди. Сомневаюсь, что её отец сможет купить дочери забытие. Пусть даже у него были бы все деньги мира.
— Сначала в тюрьме, — хмыкнул Адам, — таких чистолюбивых там используют вместо боксёрской груши и...
— Хватит! Дальше не продолжай, или меня стошнит!
Адам хохотнул и переместил пальцы на моё плечо. Его прикосновения щекотали кожу и вызывали трепет в душе.
— Ты же знаешь, я всегда готов подержать твои волосы.
Нисколько в этом не сомневаюсь.
— Который час?
— Одиннадцать.
— Во сколько ты пришёл?
— Около девяти.
— И ты всё это время сидел у меня дома? — удивилась я, поднимая взгляд к его лицу.
— Я бы пришёл раньше, но меня не отпускал Томас. Он, кстати, просил передать, что ты держалась молодцом. Они с женой завтра отправляются в круиз, всё как она и хотела. Пока ты спала, я составлял отчёты и съел остатки булочек. Прости.
— Испеку новых. Это самое меньшее, чем я могу отплатить тебе за проделанную работу.
Для него я готова делать это несколько раз в день. Всю жизнь.
— Я не против.
Что? Я же не произнесла это вслух.
— Не против чего? — прошептала я.
— Не против работать ради такого.