22 глава
Кажется, меня сейчас вырвет.
Пока я ждала Мэл у здания главного суда, скурила четыре сигареты, и это, черт возьми, нисколько не помогло унять нервы. От постоянного хождения туда-сюда каблуки натёрли ноги, а во рту появился привкус дохлятины.
Надеюсь, Адам и Томас уже внутри, потому что время устрашающе близится к двум. Мой адвокат сегодня был ужасно немногословным, прислал лишь одно сообщение утром, чтобы увериться в том, что я проснулась. А я проснулась, как раз успела обжечь язык испорченным кофе и чуть не оставила след от утюга на пиджаке.
— Мишель! Мишель, я здесь! Здесь!
Мэл выскочила из такси, и я испугалась, что по пути ко мне подруга свернёт шею. Она тоже решила надеть каблуки, и бежала так, как я бы того не сделала, сколько бы мне не заплатили.
— Что случилось? Ты должна была приехать ещё двадцать минут назад.
Я сделала последнюю тягу пятой сигареты и выбросила её в урну. Мэл открыла тяжёлую деревянную дверь и пропустила меня внутрь.
— Мама в последний момент впала в панику. Ей в голову взбрело, что я не готова давать показания, что весь этот процесс заново разбередит рану.
— А может разбередить? — взволнованно спросила я, хватая подругу за плечи. — Мэл, если ты хотя бы на секунду сомневаешься, сейчас как раз самое время уйти.
— Мишель Фернанда Браун, хватит решать за меня. Я взрослый человек, и лучше всех вас знаю, что для меня лучше. Куда нам надо идти?
Пока моя малышка Мэл заявляла о своей готовности, я не удержалась и крепко её обняла. Я так горжусь ею. Подруга обняла меня в ответ и похлопала по спине.
— К секретарю. Нужно отметиться, что мы прибыли. Ты же не забыла документы?
— Положила их ещё три дня назад.
— Тогда пойдем, время уходит.
Я посмотрела на наручные часы, которые бабушка подарила мне на шестнадцатилетие. 13:37. Мэл семенила за мной к кабинету главного секретаря, у которого уже стояли Адам и Томас.
— Слава Богу, мисс Браун, мы уж решили, что Вы передумали, — выдохнул Томас, пожимая мою руку.
— Это моя вина, джентльмены, прошу прощения.
— Мисс Мэлори, главное, что Вы тоже здесь, большего и не надо, — сказал Адам, оглядывая меня.
— Говорила же, что я важная особа, — важно шепнула Мэл и потащила меня в кабинет.
Пока секретарь проверяла наши документы и отмечала присутствие, я думала лишь о том, что сейчас грохнусь в обморок, и какой невероятно красивый сегодня мой адвокат.
— Мисс Тейт, пойдёмте со мной, я покажу Вам Ваше место, — сказал Томас, когда мы вышли из кабинета.
Мэл кивнула и, обняв меня на прощание, пожелала удачи. Ох, фортуна бы была очень кстати.
— После того, как судья зачитает права сторонам, Вам придётся удалиться из зала...
Томас начал разъяснять ей правила поведения, пока они отходили, хотя, думаю, она и сама уже всё это прочитала.
— Мисс Браун, должен заметить, прекрасно выглядите, — откашлявшись, произнес Адам, перелистывая бумаги в своей папке.
— Мистер Уайлд, прошу, скажите, что у нас что-то есть, в противном случае я ещё могу сбежать, — взмолилась я, засовывая руки в карманы пиджака.
Я и правда очень ответственно отнеслась к выбору одежды. Как-то читала, что подобающий вид может сыграть немалую роль в отношении судьи ко мне. Поэтому сегодня на мне был клетчатый брючный костюм цвета кофе с молоком и бежевые неудобные лодочки. Вот с волосами пришлось повозиться, но я всё же сумела уложить их в подобие причёски в греческом стиле. И не сказать, что Адам не думал в том же русле, что и я. Чёрный, явно сшитый на заказ костюм подчёркивал каждую мышцу его тела, тонкий галстук напомнил мне обложку одной эротической книги, которую я не так давно читала.
— Всё будет хорошо. Родители Бена Харди уже в зале. Чад тоже. Главное, помни всё, о чем мы вчера говорили, и доверься мне.
— Адам, я сделала это ещё при первой встрече, — прошептала я, опуская взгляд в пол.
Кажется, у меня сейчас начнётся приступ паники. Неплохим лекарством однозначно послужило бы малюсенькое объятие, но мы не могли позволить себе даже этого.
— Тогда тебе нечего волноваться.
И одного взгляда в его большие небесно-голубые глаза хватило, чтобы я в это поверила.
* * *
Вот ведь гадство!
Ненавижу! Мой каблук почти продырявил дверцу одной из кабинок туалета, и я готова была перейти на зеркало, висящее над раковиной.
— Мишель!
Дверь, ведущая в уборную, распахнулась, и голос Адама зазвенел в ушах. Я ещё раз пнула дверцу, готовая закричать от ярости.
— Мы никогда не выиграем, Адам! Если они отказываются принимать письменное признание, в котором чёрным по белому написано, что именно Чад заколол Бена, то мои слова точно не переубедят их.
— Мишель, не горячись, судья ещё не зачитал решение.
— Почему-то я уверена, что оно нам не понравится! — воскликнула я и бросила ненавистную туфлю в стену рядом с Адамом. Мужчина дёрнулся, его черты мгновенно ожесточились.
— Мисс Браун, сейчас же возьмите себя в руки! — его рычание эхом разнеслось по помещению, и я снова вспомнила, каким Адам был при первой встрече. — Вы, черт возьми, не должны показать судье, что всё, что о Вас наговорили свидетели из того гадкого клуба, правда!
— Но если это правда!
— Спрячь это! Закрой под семью замками! Я думал ничье мнение не волнует тебя. Надень назад свою туфлю, соберись и выйди в коридор.
И Адам вышел, причём хлопнул напоследок дверью. Оставил меня наедине с моими демонами. Крик всё же вырвался из моей груди и, прежде чем надеть туфлю, я в последний раз пнула босой ногой дверцу.
А как хорошо всё начиналось. Судья зачитал нам наши права, освежил в памяти суть дела, спросил, не заключили ли стороны мирный договор. Мы терпеливо выслушали обвинения подкупного офицера Филлипса, который представлял семейство Харди. Именно этот гад подсунул мне Адама, надеясь, что неопытный начинающий адвокат провалит это дело.
Потом свои показания дали два парня, которые в тот вечер были с Беном, и тощий охранник. Когда говорила Мэл, со стороны скамей присяжных слышались тяжёлые вздохи и шморганье носом.
Не могу не отдать должное своей защите, Адам действительно был профессионалом, пусть и начинающим. Он был знаком со всеми моими правами, и в моменты, когда обвинения или требования подкупного офицера вынуждали всплывать картинки с убийствами в моей голове, Адам держался стойко. Несколько раз, когда мне хотелось воткнуть что-то в жирное брюхо Филлипса, мой адвокат почти незаметно стрелял в меня молниями из глаз. Он задавал все нужные вопросы, которые судья ни разу не отклонил, и предоставил все улики, которые мы имеем. Включая оригинал теста ДНК и признание Чада — скользкого охранника.
К сожалению, судья, — до этого умный на вид мужчина преклонных лет, — как и предупреждал офицер Брейвен, спросил имеем ли мы доказательства о существовании заказчика, кроме перевода денег, половину которых Чад уже успел потратить. И тогда мое терпение начало выходить за грани дозволенного, потому что на этот раз в голове разворичавался сценарий драки с офицером и судьёй, в которой я собиралась задействовать молоточек руки правосудия.
Детектив Перкс отстаивал свои улики до последнего, а отец Бена, чертов Кевин Харди, наоборот чересчур много протестовал. И после того, как я, переступив через свой гнев, произнесла последнее слово, опровергая все выдвинутые против меня обвинения, судья удалился в совещательную комнату для вынесения приговора. А я удалилась в уборную, чтобы не убить кого-то на самом деле.
Ладно. Я взглянула в зеркало и поправила растрёпанные волосы. Не скажу, что на сто процентов верю Адаму в данный момент, уже ничего не исправить. Но в одном он прав, я ведь сильная, нужно таковой оставаться до конца.
Сделав глубокий вдох и выдох, я вышла из туалета. Мэл, схватившись за голову, ждала в кресле рядом с главным залом. Адама и Томаса в поле зрения не было.
— Надеюсь, тебя в итоге не посадят за порчу судебного имущества.
Мэл подпрыгнула с кресла и обняла меня. Я помотала головой.
— Какая разница за что? — вздохнула я, чувствуя, что решётки мне и так не избежать.
— Время!
Секретарь не дала Мэл вставить и слова, зазывая всех в зал для оглашения окончательного решения. Присяжные начали подтягиваться внутрь, и я поняла, что нигде не вижу своего адвоката.
— Где Адам?
Мэл пожала плечами, и я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Он ведь не бросил меня? Ноги начали неестественно дрожать, каблук стал длиннее в три раза.
Я заняла свое место и бросила взгляд на семейство Харди. Миссис Харди еле держалась, чтобы не разрыдаться. Полагаю, муж не подозревал, что процесс затянется из-за новых деталей, когда тащил её сюда. Как не ожидал и того, что всплывёт результат теста на отцовство. К чести своей, мистер Харди излучал холодное спокойствие. Мужчина глядел перед собой и что-то обдумывал. Что-то важное. Об этом говорили глубокие морщины между его кустистыми бровями, и вена пульсирующая на лбу.
Дверь в зал с грохотом закрылась, и все присутствующие притихли. С каждым шагом, который приближал главного судью к его месту, я чувствовала, как удавка на моем горле сужается. Я обернулась, чтобы посмотреть на Мэл, и, кажется, на её лице отразился ужас, царивший в данный момент на моем. Подруга вопросительно махнула головой, но стук молоточка судьи вернул мое внимание к нему. О Господи. Что происходит?!
— Мисс Браун!
Моя голова дёрнулась в сторону, где сидела секретарь. Женщина средних лет, которая скрывала свои морщины за толстой оправой квадратных очков, окинула меня строгим взглядом и открыла рот, чтобы задать вопрос.
В момент, когда мое сердце пропустило удар, дверь, ведущая в зал, распахнулась. В проходе появился мой адвокат, привлекая к себе взгляды всех присутствующих. Слава Господу. Люди вокруг немного засуетились. Судье такое поведение было точно не по нраву, от одного его взгляда мурашки бежали по коже. Чад, всё это время сидевший в наручниках в углу под присмотром полицейского, от чего-то заулыбался.
— Ваша честь! — выкрикнул мой адвокат, приподняв папку в руке. — Я в полной мере осознаю, что Вы уже вынесли свой приговор моей подзащитной. Разрешите воспользоваться Вашей милостью, у меня в руке находится документ, содержимое которого может отразиться на Вашем вердикте образом более чем радикальным!
— Протестую!
Крик мистера Харди, поднявшегося на ноги, переманил все взгляды на себя. Неужели ему не хочется узнать, кто убил его сына? Совсем не понимаю этого мужчину. Его жена испуганно уставилась сначала на него, а потом на меня. Возможно, зрение не подвело, и я действительно увидела сочувствие в её заплаканных глазах.
— Протест отклонен! Давайте сюда свои бумаги, — судья поманил к себе моего адвоката, и Адам чуть ли не бегом направился к нему.
Даже невооружённым глазом было видно, насколько он взбудоражен. Что им удалось найти? Мне кажется, я даже немного приподнялась, пока судья читал содержимое папки. Мужчина из-под лоба взглянул сначала на Адама, потом на меня, на семейство Харди и снова на бумаги.
Каждый в этом зале притаил дыхание. Время превратилось в вакуум, который затягивал в себя весь процесс крупицу за крупицей. Наконец судья отослал Адама махом руки, прочистил горло и отложил бумаги. Мой адвокат возвратился на свое место рядом со мной и не проронил ни слова, оставляя меня страдать в мучениях неведения.
— В меру полученных дополнительных данных, подтверждающих невиновность обвиняемой по делу убийства мистера Бена Харди, суд постановил — признать мисс Мишель Фернанду Браун невиновной.