затея Estrella🦋
Ночь полностью поглотила город, но в кабинете особняка всё ещё горел тусклый свет. Мэтт Хосслер сидел в массивном кожаном кресле, медленно прокручивая в стакане янтарный коньяк. Лёд тихо бился о стекло, вторя его неспокойным мыслям. Главный вопрос — где находится кольцо? — не давал ему покоя. Эта вещь была ключом ко всему, и её отсутствие рушило слишком много планов.
Тишину разорвал резкий, настойчивый звонок. На экране высветился зашифрованный номер. Испания. Картель. Глава мафии Estrella.
Мэтт выдержал паузу, прежде чем поднести телефон к уху.
Картель :Хосслер, как жизнь в тени? — раздался в трубке хриплый голос с характерным акцентом. Старый знакомый явно был в хорошем расположении духа, что само по себе было дурным знаком.
Мэтт: Моя жизнь стабильна, — холодно ответил Мэтт. — Твоя, судя по звонку в три часа ночи, тоже полна событий?
Картель :О да. И у меня есть уникальное предложение, от которого твоя «стабильность» только выиграет.
Мэтт сделал глоток коньяка, прищурившись.
— Излагай.
Картель :Насколько мне известно, твоя племянница, Мия Хосслер, сейчас находится в весьма… уязвимом положении. Потеря памяти — это ведь так трагично, не правда ли? — В голосе лидера Estrella послышалась неприкрытая усмешка. — Но это открывает перед нами интересные перспективы. Как тебе идея выдать её замуж за моего сына?
Мэтт замер. В голове мгновенно выстроилась цепочка выгод: альянс с Испанией, полный контроль над активами семьи и, главное, возможность использовать Мию как пешку, пока она не вспомнила, кем является на самом деле.
Картель :Это предложение выгодно нам обоим, — продолжал голос. — Твоё влияние укрепится, а её прошлое останется там, где ему и место — в пустоте.
Мэтт медленно выдохнул, глядя в темноту окна.
Мэтт: Я согласен. Дай мне немного времени подготовить почву. Через неделю, максимум десять дней, она будет у вас.
Картель : Отлично, Хосслер. Люблю иметь дело с прагматичными людьми. Не прощаюсь.
В трубке раздались короткие гудки. Мэтт отставил стакан и подошел к окну. Судьба Мии была решена одним телефонным звонком, и теперь «игра», о которой она так отчаянно пыталась вспомнить, становилась для неё смертельно опасной.
***
Лос-Анджелес встретил Мию тяжелым, пропитанным смогом воздухом и бесконечным шумом автострад, который в её голове отзывался монотонным гулом. Город Ангелов не казался ей чужим; напротив, каждое пересечение улиц, каждый неоновый вывеска на бульваре Сансет вызывали странное покалывание в кончиках пальцев. Её тело помнило эти дороги лучше, чем разум.
Она ехала в такси, глядя на проносящиеся мимо пальмы, и сжимала в кармане старый клочок бумаги с адресом, который всплыл в её сознании как единственный якорь. Район Бель-Эйр. Место, где когда-то жила её семья — до того, как всё превратилось в пепел и обрывки кошмаров.
Дом стоял на холме, скрытый за густыми зарослями плюща и высокими коваными воротами. Он выглядел заброшенным, но всё еще величественным. Мия легко перемахнула через ограду — её движения были пугающе точными и бесшумными, словно она занималась этим всю жизнь. Подойдя к парадной двери, она не стала искать ключ. Её рука сама потянулась к фальшивому камню в кладке фундамента. Там, в маленьком углублении, лежал магнитный ключ-карта.
Внутри пахло пылью, застывшим временем и едва уловимым ароматом маминых духов — лилиями и горьким миндалем. Мия медленно шла по коридорам, проводя пальцами по затянутой чехлами мебели. С каждым шагом тишина дома шептала ей забытые имена. Она поднялась на второй этаж, в кабинет отца. Здесь время словно остановилось. На массивном дубовом столе всё еще стояла пустая чернильница и семейное фото, где маленькая Мия смеялась, сидя на плечах у брата.
Она подошла к книжному шкафу и замерла. Код 0427. Цифры, которые она видела в своих видениях. Она начала перебирать корешки книг, пока не нашла ту самую — старый атлас мира. За ней скрывался небольшой сейф. Пальцы уверенно набрали комбинацию.
Щелчок.
Внутри не было денег или документов. Там лежала лишь одна бархатная коробочка цвета ночного неба. Мия открыла её, и дыхание перехватило. На подушечке сияло кольцо. Оно было выполнено в форме изящной бабочки, чьи крылья были усыпаны редчайшими черными бриллиантами. Но при ближайшем рассмотрении становилось ясно: края крыльев были заточены как бритва, а в центре скрывался крошечный механизм для инъекции яда.
«Сообщение от какого то Николоса было правдой »— пронеслось у Хосслер в голове
Как только кольцо оказалось на её пальце, в голове взорвался каскад воспоминаний. Грохот выстрелов на крыше в ЛА, холодный взгляд жертвы, шепот: «Ты сама себе адвокат, Мия. Никто не спасет тебя, кроме тебя самой». Она увидела себя — безжалостную, расчетливую, подписывающую свои контракты этим самым кольцом, оставляя на коже убитых клеймо в форме бабочки.
Она не просто Мия Хосслер. Она — легенда теневого мира. И это кольцо было её мамы короной.
Тишину дома разорвал звонок мобильного телефона. От неожиданности Мия вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. На экране светилось имя: «Дядя Мэтт».
Мэтт Хосслер был единственным человеком, к которому Мия сейчас чувствовала искреннее доверие. После смерти родителей именно он взял на себя заботу о ней и её брате. Для неё он всегда был опорой, мудрым наставником, который пытался уберечь её от «грязных дел» семьи, хотя и сам был частью этой системы.
Мэтт: Мия? Слава богу, ты ответила, — голос Мэтта в трубке звучал непривычно взволнованно и тепло. — Дорогая, я обзвонил все больницы. Где ты? Почему ты не выходишь на связь?
М: Привет, Мэтт, — Мия присела на край стола, рассматривая, как бабочка на пальце переливается в тусклом свете. — Я в Лос-Анджелесе. В нашем старом доме. Мне нужно было… найти кое-что.
В трубке на секунду повисла тишина. Мэтт, сидевший в своем кабинете в Шарлотт, крепче сжал стакан с коньяком, но голос его остался безупречно нежным.
Мэтт : В ЛА? Ох, Мия… Этот город забрал у тебя слишком много. Тебе не стоит быть там одной, особенно сейчас, когда твоя память играет с тобой в такие жестокие игры. Мне больно думать, что ты бродишь по этим руинам в одиночку.
М: Я начинаю вспоминать, Мэтт. Частями. Это пугает.
Мэтт:Именно поэтому тебе нужно вернуться домой, — мягко перебил её дядя. — Приезжай ко мне в Шарлотт. Здесь безопасно. Здесь я смогу обеспечить тебе лучший уход и защиту. Нам нужно обсудить твоё будущее, Мия. Ты не должна нести этот груз одна. Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне.
Мия закрыла глаза. Образ дяди Мэтта — всегда спокойного, пахнущего дорогим табаком и дарящего чувство защищенности — был тем немногим добрым, что осталось в её памяти. В мире, где она была убийцей, дядя казался ей единственным связующим звеном с нормальной жизнью.
М: Ты прав, Мэтт. Мне здесь неуютно. Эти стены… они слишком много помнят.
Мэтт: Я пришлю за тобой частный борт в аэропорт Ван-Найс через три часа, — в голосе Мэтта послышалось облегчение. — Ни о чем не беспокойся. Просто доберись до терминала. Я жду тебя, дорогая. Мы со всем справимся. Мы же Хосслеры.
М:Спасибо, дядя. Скоро буду.
Она сбросила звонок и еще минуту смотрела на кольцо. В её сознании всплыл голос из сна: «Не доверяй брату». О дяде предупреждений не было. Но что-то внутри, глубоко за пределами амнезии, заставило её сердце биться чуть быстрее.
Мия не знала, что в этот самый момент Мэтт Хосслер, отложив телефон, вызвал своего помощника и холодно приказал: «Свяжитесь с представителем Estrella. Птичка летит в клетку. Свадьба состоится по графику».
Она вышла из дома родителей, не оглядываясь. Впереди был Шарлотт — место, которое она считала домом, но которое теперь должно было стать её эшафотом. Мия Хосслер летела навстречу своей семье, не подозревая, что самая опасная игра в её жизни только что перешла на новый уровень, и первый ход в ней сделал человек, которому она доверяла больше всего на свете.