Глава 26
Сайтаншесс, замок правящей династии...
Тихая, безлунная ночь опустилась на столицу земель эрханов, мягко укутав в уютные объятия своих спящих обитателей. В огромном замке, возвышающемся темным монолитом над притихшей столицей, царила уютная тишина, не суетились слуги, не блуждала знать, не слышались разговоры, лишь кое-где негромко переговаривалась стража, совершая очередной обход. Уже практически нигде не горел свет, лишь коридоры тускло освещались несколькими свечами, тихо потрескивающими в полумраке.
В одной из комнат, в спальне на одном из верхних этажей, беспокойно заворочалась во сне лунная эльфийка, раскинувшаяся на широкой постели, едва не сбросив на пол с хрупкого тела теплое одеяло. Между тонких бровей залегли морщинки, но кожа тут же разгладилась, когда клубившаяся в углу Тьма рассеялась, оставив после себя высокий силуэт. И эльфийка вновь погрузилась в глубокий, спокойный сон.
Выносив и родив двух демонов, их природная магия уже не могла причинить ей никакого вреда. Наоборот, она интуитивно воспринималась чем-то приятным, близким... родным.
И Повелительница эрханов продолжила спокойно спать, так и не заметив, что теперь в спальне она находится уже не одна.
Раздался едва уловимый шорох одежды. С легким стуком неожиданный гость закрыл окно, через которое в помещение проникал прохладный ночной воздух, наполненный тысячами ароматов цветов из сада, расположенного внизу, прямо под окнами, и, помедлив, подошел к кровати. Звук тихих шагов глушил мягкий ковер на полу и, остановившись, гость замер, внимательно, спокойно глядя на стройную фигуру, казавшуюся слишком маленькой и одинокой на огромной постели.
Наклонившись, он провел согнутым пальцем по щеке эльфийки, медленно, нежно, едва касаясь белой кожи и, неожиданно нахмурившись, почувствовав, насколько она холодна, поправил одеяло, накинув его на хрупкие плечи, едва прикрытые тонкой шелковой рубашкой. Заметив тускло переливающееся, практически неразличимое плетение сонного заклинания на ее виске, прищурился было, опасно блеснули в темноте сапфирово-синие глаза... Но мгновенно угасли, как только демон узнал отпечаток магии на Повелительнице эрханов, до боли похожий на свой собственный.
Опустившись на колени перед кроватью, демон ласково дотронулся до иссиня-черных волос, раскинутых на подушках, пальцами ощущая прохладный шелк вьющихся прядей, и не замечая, как губ коснулась грустная улыбка.
Селениэль не могла проснуться сейчас, чтобы поговорить с ним... Но и того, что он увидел ее, смог прикоснуться, почувствовал родной запах после долгих дней разлуки, грело душу эрхана так, как не смогло бы ничто другое.
Он волновался за эльфийку, не находил себе места, хотя пытался это скрыть всеми силами. Он не знал, насколько сильно она пострадала, но ей было больно, и этого было вполне достаточно, чтобы демон не выдержал.
Конечно же, он мог просто спросить о состоянии лунной принцессе у собственного брата через мысленную связь, не утруждая себя ночными прогулками, но...
Он должен был ее увидеть.
Увидеть и убедиться сам, что с ней было все в полном порядке.
И только теперь душа Наследника перестала метаться, обретя хоть какое-то подобие спокойствия и умиротворения. Для полного счастья не хватало лишь мелочи: если не разговора, то хотя бы намека, что собственная мать простила своего непутевого сына, и теперь у них все будет так же, как было раньше...
Но увы, получить такое желанное прощение эрхан не мог. Его терзал стыд, столь редкое для демонов чувство, чуждое остальным. Он до сих пор не мог найти в себе сил, чтобы вернуться домой и просто посмотреть в ее глаза, в глубине души боясь найти там до сих пор не прошедшую боль и обиду, которую сам же и поселил в них, наговорив ужасных вещей перед своим уходом. Он сильно ранил ее тогда и не знал, как теперь ему заслужить свое прощение.
И возможно ли это вообще?
Он боялся. Наследник Сайтаншесса боялся того, что потерял уже навсегда самого дорогого для себя человека и что ничего уже нельзя вернуть назад. Как же иногда хотелось повернуть время вспять...
И пока он не набрался смелости, чтобы переступить через себя, побороть этот страх быть отвергнутым, все, что ему оставалось - это наблюдать за лунной эльфийкой, такой близкой ему и безумно родной, издалека, в то время, когда она находится разумом вдали от замковых стен.
Но и это было многим больше, чем он заслуживал.
Невесело усмехнувшись, демон встал и, наклонившись, нежно поцеловал эльфийку в висок, не сдержав собственной улыбки, когда Селениэль легонько улыбнулась во сне. Это было лучше всяких слов, которые он хотел бы услышать, проникая в замок Сайтаншесса поздно ночью...
Но вот насмешливую фразу, произнесенную ленивым голосом с бархатистыми нотками, он совершенно не ожидал услышать:
- Итак, наконец-то мой блудный сын решил почтить отчий дом своим присутствием. Долго же ты решался на это.
- И тебе доброй ночи, отец, - негромко хмыкнул в ответ Ариатар, не смотря в сторону входной двери, откуда донесся голос. В его поднятой руке взметнулась и опала Тьма, оставив после себя аккуратно сложенный тонкий бархатный плащ, который наследник Сайтаншесса положил на стеклянный прикроватный столик. Поверх него легонько звякнув звеньями, лег сайшесс и палочки для волос, и демон тихо добавил, - Не волнуйся, я ненадолго. Сеш'ъяр просил вернуть это.
- Похоже, что дракону на этот раз не удалось скрыть того, что произошло, - задумчиво произнес Шайтанар, опираясь плечом на дверной косяк и не сводя внимательного, но на удивление спокойного взгляда с собственного сына, - Я надеюсь, что его внешний вид сейчас оставляет желать лучшего?
- Несомненно, - младший эрхан позволил себе короткий смешок и без перехода тихо спросил, вновь слегка дотронувшись рукой до щеки спящей эльфийки, неуловимо нежным жестом убирая мешающуюся прядь волос, - Как она?
- Была хорошо. Кронпринц драконов успешно залечил все повреждения, - пожал плечами Повелитель Сайтаншесса и недовольно поморщился, - Но только до тех пор, пока не ослушалась меня и, подсунув Сайтоса в качестве отвлекающего фактора, не сбежала утром на тренировку к пятерке эрханов твоего братца.
- Ри окончательно их распустил, - недовольно качнул головой Ариатар, пристально осматривая тело своей матери, не скрытое одеждой и одеялом, но ни малейших следов от поединка с драконом-некромантом так и не увидел, - Раны открылись вновь?
- Да. Но их уже вылечили и беспокоится не стоит. Как и том, что эта несносная эльфийка поднимется с кровати раньше, чем восстановятся ее силы, - успокоил демона Шайтанар, поясняя, заодно причину возникновения сонного заклинания. Помолчав немного, сложив руки на груди и слегка наклонив голову на бок, рассматривая сына, который, в свою очередь не отводил взгляда от принцессы лунных эльфов, эрхан счел нужным прояснить кое-что еще, - Танориону сейчас слегка не до этого. Гибель Мантикоры сильно ударила не только по Сеш'ъяру.
- Речь идет о некой Асте? - на миг повернулся к нему наследник и, заметив вопросительно вскинутые брови, пожал плечами так, словно речь шла о чем-то совсем не удивительном, - Ри упоминал о ней. И даже назвал своей невестой. Ты об слышал об этом?
- Больше, чем хотелось бы, - хмыкнул Повелитель, - Аста - сестра Кораны. И находится сейчас далеко не во вменяемом состоянии. У твоего брата значительно прибавилось проблем за последнее время.
- И только поэтому ты не оторвал ему голову за то, что Кайш и его люди пустили маму на тренировку? - раздался тихий смех младшего демона, но веселье тут же пропало, словно и не звучало в спальне вовсе, - Зачем ты отпустил ее в Академию? Сеш'ъяр себя не контролировал, он мог серьезно...
- Ари, - неожиданно перебил его Шайтанар, немного опустив голову, словно пытаясь рассмотреть что-то, лежащее под его ногами. По его губам блуждала легкая, но многозначительная усмешка, - Неужели ты настолько плохо знаешь собственную мать? Если она вбила себе что-то в голову, то удерживать ее просто бесполезно. Остается только...
Ариатар нахмурился, пристально глядя на своего отца и через несколько мгновений до него, наконец, дошел намек, столь ясно прозвучавший в недосказанной фразе Повелителя демонов.
- Наблюдать? - тихо рассмеялся наследник Сайтаншесса и, мельком взглянув на хрупкую магичку на кровати, спросил, - Ты был там, не так ли?
- Естественно, - пожал плечами эрхан так, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. Оттолкнувшись от дверного косяка, он подошел к кровати, склонился, пальцем коснулся виска эльфийки, обновляя заклинание, и вполголоса уточнил, - Ты же не думал, что я действительно отпущу ее одну в логово дракона, который едва не сошел с ума, утопив себя в пучине горя?
- Я в тебе никогда не сомневался, - фыркнул Ариатар, чувствуя ни с чем не сравнимое облегчение и слегка насмешливо, но не удивленно, как должен был бы, сообщил, - Тебя никто не увидел. Даже Кейн не почувствовал твоего присутствия.
- Ты опять связался с этим шизофреником? - бросил через плечо Шайтанар, направляясь в сторону входной двери, ведущей в просторную гостиную, но не приглашая своего сына следовать за ним. Но и разговор он не окончил, а значит...
Помедлив, Ариатар, бросив на Селениэль прощальный взгляд, все же последовал за отцом и, оказавшись в большой комнате, которая выполняла функции не только гостиной, но и кабинета, где по ночам любил работать Повелитель эрханов, пока в соседней комнате спала его Равная, плотно притворил за собой дверь.
Его значительно напрягало то, что отец вел с ним себя так, словно ничего не случилось. Словно не было того разговора, тех слез матери, разбитой скрипки, хлесткой пощечины...
Как будто бы четыре месяца назад ничего не произошло. Ни тени ярости, злости, призрения, или хотя бы равнодушия не было сейчас в сапфирово-синих глазах правителя Сайтаншесса, а узор на его радужке был самого обычного черного цвета. Ни витала в воздухе сгустившаяся магия Хранителей, которой обладал он тоже, не клубилась Тьма, не было даже малейшей искры взволнованных стихий.
Ариатар видел, что Шайтанар был полностью спокоен и, кажется, не собирался даже начинать разговор о поведении своего сына, как и том, что тот натворил в недалеком прошлом.
Что было, по меньшей мере, странно.
- Итак, - устроившись в кресле с высокой спинкой, которое стояло возле камина, Повелитель эрханов дождался, пока его единственный наследник сядет во второе такое же, стоящее рядом, через низкий круглый столик на витой ножке, и, поставив локти на подлокотник, соединил кончики пальцев, - Эльрон Кейн. Ты снова находишься в его обществе?
- Оно меня вполне устраивает, - пожал плечами Ариатар, откинувшись на спинку и положив руки на подлокотники, - И, помнится, ты раньше никогда не противился этому.
- Это было до того, как я узнал, кто его отец, - откровенно поморщился Шайтанар, с неприкрытой неприязнью вспоминая старшего черного дракона. К прародителю Кейна он теплых чувств не испытывал, и на то были веские причины, список которых только увеличился с тех пор, как полукровка рассказал о том, кем являлась его мать. Не то, чтобы черноволосый, языкастый и ехидный некромант не нравился Повелителю эрханов... просто его отца, Шаиррата, вожака черных драконов, демон практически ненавидел. И предпочитал этого не скрывать.
- А что он? - слегка приподнял брови, спросил младший эрхан, наблюдая за игрой языков пламени в большом камине, который окутывал комнату теплом, одновременно являясь единственным источником света. Скосив глаза на своего отца, демон продолжил с легким двусмысленным намеком, - Дети не отвечают за грехи родителей, не так ли? Стоит ли обвинять отпрысков в чем-то, когда собственное поведение далеко от идеала...
- Вина? - оставив ехидное замечание сына, в котором виделся некий намек на его характер, который передался по наследству, Шайтанар задал вопрос спокойным, даже слегка скучающим тоном, едва заметно склонив голову на брк.
- Я бы не отказался, - почти не задумавшись, согласно кивнул Ариатар, не почувствовав подвоха. И как оказалось, совершенно зря.
- В нижнем ящике стола, - с непробиваемым спокойствием ответил Шайтанар, гася искры смеха в глазах и подпирая щеку кулаком. Закинув ногу на ногу, он лениво добавил, - Бокалы там же.
Усмехнувшись, Ариатар поднялся с кресла и направился к большому письменному столу из темно-коричневого дерева, стоящего между двух больших окон, немногих в замке, которые были застеклены обыкновенным стеклом, а не витражной мозаикой. Едва сдерживая смешок, демон откупорил бутылку вина приличной выдержки, вытащив пробку когтем и, разлив темную жидкость по бокалам, вернулся к камину, чувствуя, что всю ту же усмешку, так и норовившую выползти на лицо, он сдержать не в силах. Отдав один бокал отцу, он сел в кресло и, сделав приличный глоток, спрятал улыбку за бокалом.
Тонкая месть отца за насмешливые слова дала ему понять, что теперь между ними все стало, как прежде.
Шайтанар понял его, мотив его поступков, не злился больше и, кажется, даже не осуждал. Он действительно знал, что его сын следовал в тот момент лишь зову эмоций, поддался им, позволил затуманить свой разум, не замечая ничего вокруг... Как и понимал, насколько сильно все это - и боль и острое, непереносимое чувство вины теперь давит на Ариатара, заставляя судорожно метаться в поисках выхода.
Но Повелитель эрханов знал - для того, чтобы найти его, нужно просто подождать. Только время все расставит на свои места.
Чего уж ту таить, в те же годы, что и Ариатар, он сам творил не меньшие глупости. Да и если вспомнить те времена, не столь уж отдаленные для демона, который разменял уже ни одну тысячу лет своей жизни... Он сам творил вещи и похуже, особенно в отношении своей Равной, когда еще не признал ее таковой и, не понимая, что чувствует к ней, старался задеть ее, запугать и разозлить всеми силами.
Так что Ари частично был прав. Действительно, стоит ли обвинять отпрысков в чем-то, когда собственное поведение далеко от идеала?
А что же касается самой Ниэль...
Шайтанар прекрасно понимал, что Ариатар просто боится быть отвергнутым, в то время как его мать давно его уже простила и просто ждет, когда же он, наконец, вернется домой, к своей семье, которая его любит и ждет. И не за что-то, а вопреки .
В кабинете на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь только треском поленьев, медленно сгорающих в ярком пламени, живом, не магическом. Она не давила, а наоборот, казалась в чем-то уютной, теплой, домашней, оберегая и согревая своим теплом.
Подобные чувства Ариатар испытывал тогда, когда рядом оказывалась Саминэ, смотря на него своим мягким и укоризненным одновременно взглядом.
Кстати об этом.
Пригубив еще вина, младший эрхан поставил бокал на подлокотник и. придерживая его пальцами за хрупкую ножку, негромко заговорил:
- У меня к тебе есть небольшая просьба.
- М? - отозвался Шайтанар, легонько сжав собственный бокал кончиками пальцев. Посмотрев на сына, он слегка насмешливо уточнил, - Неужели что-то, касающееся той маленькой человечки, что столь трогательно пыталась спрятаться за книжным шкафом в кабинете де Арка?
- Значит, ты ее видел, - хмыкнул Ариатар, ни капли не сомневаясь в своих словах и его губы едва заметно дрогнули в усмешке, когда он вспомнил один маленький секретик, в который, не смотря на только что возвратившееся доверие, он посвящать Повелителя не собирался, - Человечка, как же... Да, речь идет о ней. О Саминэ. Точнее, как тебе наверняка уже известно, о Эльсами ТаЛих.
- Ты хочешь вернуть своей подопечной родовое имя, поместье и земли? - попробовал предположить Шайтанар и, нахмурившись, провел рукой по стального цвета волосам, - Боюсь, Ари, что этот вопрос ни ко мне. Но братья де Рен, я думаю, с радостью тебе помогут, если ты обратишься к ним с подобного рода просьбой.
- Я планировал заняться этим, но немного позднее, - пожал плечами наследник Сайтаншесса, невольно нахмурившись. Сделать подобное было просто необходимо, так как ее обучение в академии не может длиться вечно, а он, Рик или же Кейн не смогут находиться рядом с девушкой на протяжении всей ее жизни.
Ей нужно было куда-то уйти, и восстановить ее имя было просто необходимо... Но только после того, как Ариатар, с помощью полукровки или без нее, разберется с теми, кто хочет навредить вампирке. Но если раньше подобные мысли казались совершенно закономерными, то теперь они приносили лишь непонятное раздражение при мысли о том, что Саминэ придется рано или поздно навсегда уйти из его жизни.
- А что же тогда? - удивленно вскинул брови Повелитель и чуть сузил глаза, пристально смотря на своего отпрыска, - Или я чего-то не знаю?
- Наверняка Ри уже рассказал о том, каким оружием она обладает, и кем она является, - сжав тонкий хрусталь между пальцев, Ариатар откинул голову на высокую спинку кресла, с усилием гася вспышку гнева. В нем до сих пор просыпалась ярость, стоило только воскресить в памяти то воспоминание Саминэ о старом храме. Невольно облизнув губы, наследник земель эрханов хриплым голосом озвучил свою просьбу, не открывая глаз, чувствуя, как внутри недовольно ворочается зверь, - Я хочу, чтобы община жриц Латимиры перестал существовать.
- Вот как, - замолчав лишь на несколько секунд, задумчиво отозвался правитель Сайтаншесса, не глядя на собственного сына, медленно проворачивая прозрачный хрусталь между пальцев, - Ты понимаешь, Ари, о чем ты меня просишь? Речь идет не о уничтожении десятка опостылевших наемников, и даже не о разорении небольшой деревеньки. Это действительно культ, сильный, многочисленный, почитаемый, и оберегаемый одной из Хранительниц. И пускай о его деятельности не слышно уже давно, я не вижу особых причин, чтобы вмешаться в их дела только потому, что подобная блажь неожиданно пришла тебе в голову.
- Отец, неужели ты думаешь, что это простой каприз? - иронично вскинул брови Ариатар, сжав ножку бока так, что на едва слышно хрустнула в пальцах, и уцелела лишь чудом. А старший принц Сайтаншесса зло усмехнулся, - Нет, это не простая причуда. И даже не жажда мести за свою воспитанницу, хотя она уже давно кипит во мне. Это нечто большее. Подобные им не должны существовать на Аранелле. Это не предвзятое отношение, и даже не поверхностная оценка. Я видел своими глазами, на что они способны, и как обращаются с теми, кто попал в их ряды...
- Подробности? - только и спросил Шайтанар, отстраненно замечая, как узор на радужке глаз его сына, раньше тусклых, а теперь ярко сверкающих цветом драгоценных камней, резко окрасился в кроваво-красный цвет, свидетельствовавший о практически неконтролируемой ярости. И это не могло его не заинтересовать.
- Хочешь сам посмотреть? - прищурился младший эрхан, убирая из памяти ненужные воспоминая, в том числе и те, что касались расы Саминэ, ее связи с одним из Древних, и его собственное отношение к ней. Он не сомневался, что Повелитель Сайтаншесса не откажет себя в этом...
Откинувшись на спинку, Ариатар прикрыл глаза, расслабляясь и позволяя своему отцу проникнуть в его воспоминания, стараясь по возможности отрешиться от тех чувств, что оно до сих пор вызывало. Отвращение, ненависть, желание безжалостно убить тех, кто смог творить подобное и остаться безнаказанным. Нет, Шайтанар должен был сам увидеть все, и убедиться, а не руководствоваться лишь чувствами и желаниями своего сына, пускай и безгранично доверял ему.
Словно наяву Повелитель Сайтаншесса увидел все, что происходила тогда в старом храме Латимиры, в ночь черной луны. И он даже помнил тот день, когда возросла его собственная сила, но даже предположить не мог, что где-то на Аранелле происходит подобное... этому. Пожалуй, подобрать точное описание кровавому ритуалу он не смог бы так сразу. Он чувствовал мерзкий гнилостный запах старой крови, чувствовал жар кузнечного горна, слышал полные боли крики маленькой девочки, распятой на алтаре, видел глубокие раны на ее спине и, сузив глаза от ярости, наблюдал за полной садистского наслаждения улыбкой на лице жрицы. Он так же узнал запах зелий и понял их предназначение.
Эта была жестокость, переходящая все границы. Шайтанар сейт Хаэл видел в своей жизни многое, знал разных безумцев, которые упивались бы подобным зрелищем, сами творя не лучшие, а порой и куда более извращенные ритуалы, да и сам в молодости не отличался терпимостью и толерантным отношением. О его жестокости знали многие, но на подобное Повелитель эрханов не пошел бы никогда.
И если после того, как он встретил и признал свою Равную и стал отцом двоих детей, правитель земель демонов стал намного мягче, проявляя агрессию лишь в том случае, когда опасность грозила его семье, то до этого он посмотрел бы на подобный ритуал сквозь пальцы, разумно считая, что это не его дело. Но теперь все было иначе.
Ведь подобного рода пыткам могла когда-то подвергнуться его собственная дочь...
Конечно, Шайтанар никогда бы не допустил подобного. Но и позволить мучить других и дальше столь диким образом, он не мог. Каким бы жестким он не был, он ни за что не пролил бы кровь маленького ребенка.
А потому деятельность жриц Латимиры действительно нужно было прекратить.
Вдобавок, узнай его супруга о том, что на самом деле происходит в этом культе, она для начала бы оторвала правителю Сайтаншесса голову, за то, что тот был не в курсе бессмысленного насилия, а потом самолично бы разобрала все храмы Латимиры по камушку, с огромным удовольствием разнеся все статуи Хранительницы материнства, одну за другой. А то бы прошлась и по самой богине, наплевав на все и вся.
С Хранителями у его жены нее были особые, "нежные" отношения.
Поняв, что он видел достаточно, Шайтанар собирался было покинуть сознание кронпринца, но невольно замер, когда речь зашла о финальной части изготовления парных саев. И с большим удивлением услышал, как ребенок позвал никого-то на помощь, а именно его сына. И если раньше он не всматривался в лицо Ариатара, находившегося непосредственно в воспоминании, то сейчас реакция наследника Сайтаншесса заставила его глубоко задуматься об истинном положении вещей...
Покинув сознание своего ребенка, Повелитель эрханов на мгновение прикрыл глаза, потирая переносицу, и, отпив вина, задумчиво обратился к старшему принцу:
- Эта девочка, Эльсами... Кто она для тебя?
- Это имеет какое-то значение? - не открывая глаз, равнодушно спросил Ариатар, не шевельнув даже пальцем. Он все еще боролся с яростью, которая не желала его покидать после того, как он вновь видел кошмар Саминэ. И оставаться равнодушным к ее крикам не мог.
- Имеет, раз ты не дал ритуалу завершиться, - слегка изогнул бровь старший эрхан, глядя на сына, - Почему ты вмешался, Ари?
Открыв глаза, кронпринц Сайтаншесса пригубил вино из бокала и усмехнулся, не глядя на отца:
- При всем моем желании, я не смог бы помешать его завершению на самом деле. В то время, когда это происходило, я был едва ли старше девочки, что лежала на алтаре. Это был ее кошмар, практически первое полноценное воспоминание с тех пор, как она попала ко мне в руки. Я хотел дать ей досмотреть этот сон до конца, но сдержаться не смог. Это было выше моих сил. Ты наверняка знаешь от Сайтоса то, что у нее нет ни голоса, ни воспоминаний. Ей итак слишком досталось.
- Он говорил, что ты ее ненавидел, - мягко заметил Повелитель, не сводя внимательного взгляда со своего отпрыска.
- Так и было по началу, - пожал плечами Ариатар, отстранено наблюдая за игрой пламени в камине, - Ты знаешь, что я не приемлю, когда мне ставят условия и не оставляют выбора. А Сеш'ъяр сделал и то, и другое. Я не хотел, чтобы о мама узнала о моем поединке с Райшатом, и только поэтому согласился на предложение директора и дал слово, что буду присматривать за бесившей меня девчонкой, которая разводила сырость по любому поводу, до тех пор, пока она все не вспомнит. И только потом, после того, как Сайтос решил немного... помочь мне пересмотреть собственное отношение к этой человечке, я понял, что и мама, и ты, все равно узнали бы рано или поздно о моей мести, которая так и не свершилась.
- И ты мог нарушить данное слово, - задумчиво произнес Шайтанар, которого несказанно радовало то, что его сын наконец-то сам, без каких-либо просьб и уговоров решил открыть то, что его терзало все эти месяцы. И теперь Повелитель эрханов не держал зла на Сешъяра за то, что Хелли пострадала от его руки. Она беспокоилась о сыне золотого дракона, а сам ящер, в свою очередь, похоже, намного раньше сделал все, чтобы ее ребенок, наконец-то пришел в себя... - Но ты этого не сделал.
- Я привык соблюдать условия сделки, - хмыкнул Ари и, покачав в руках бокал с остатками багряной жидкости, недовольно поморщился так, словно испытывал отвращение самому к себе. И это было недалеко от истины, - И в тоже время, от мести отказываться я не намерян. Я собирался использовать Саминэ в своих планах. Я хотел подсунуть ее черному дракону так же, как проделал это он с Лиераной. Сеш?ъяр просил сделать из Эльсами некромантку, которая может обучаться на втором курсе, но для меня этого было недостаточно. Чтобы мой план осуществился, она должна была стать идеальной во всем.
- И она стала? - вскинул брови Шайтанар, невольно вспоминая тощего, угловатого подроста, который пытался спрятаться за предметом мебели в кабинете темного эльфа, надеясь, что ее не заметят. Слова эрхана несколько не вязались с тем, что он видел своими глазами, хотя и сделал вид тем вечером, что не заметил ее вовсе.
- А она и была такой изначально, хоть и сама не знала этого, - усмехнулся Ариатар, понимая, что доказать отцу правдивость своих слов не может, не рассказав о том, кем она является на самом деле. Узнав о том, что девушка оказалась вампиром, едва ли отношение Повелителя к этой девушки едва ли будет лучше того, что проявил Рик, - Кто может быть идеальнее и совершеннее жрицы Латимиры? Манеры, знания, рассуждения... Она многое потеряла за то время, что я ее знаю, но и много приобрела. Она казалась неповторимой, но стала еще совершеннее, когда я научил ее обращаться с магией. И, как оказалось прошлой ночью, она не человек. Теперь и ее внешность подверглась изменениям, и при следующей вашей встрече, если она состоится, ты вряд ли ее узнаешь.
- Вот как, - тихо произнес Повелитель Сайтаншесса, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику и, иронично вскинув брови, спросил, - И ты уверен, что Райшат на это купится? Зная о том, под чьей опекой была и остается эта девушка?
- Для начала его заинтересует уже то, что она долгое время находилась в моем обществе, - откровенно рассмеялся эрхан, наблюдая краем глаза, как Шайтанар, поднявшись, забрал у него бокал и отошел к столу, чтобы вновь наполнить его вином, - Как минимум ему будет видеться возможность, чтобы через нее ударить по мне. А что же касается остального... Он увлечется ей всерьез, я уверен. Он просто не сможет пройти мимо нее.
- И ты готов сделать эту девочку оружием мести? - невероятно спокойно спросил правитель Сайтаншесса, вернувшись. Протянув старшему принцу полный бокал, он сел на подлокотник своего кресла, опираясь руками на бедра, и не торопясь пробовать терпкий напиток.
- Я... - неожиданно для старшего эрхана ответил его сын, прикрыв глаза и с силой сжав зубы и кулаки так, что побелели костяшки, - Я много думал над этим, но... я не знаю. Боюсь, что ответить на этот вопрос я пока не в силах.
- Ты меня удивил, - слегка выгнул левую бровь Шайтанар, который видел, что Ариатар говорит правду, - Раньше ты бы не стал даже задумываться над этим.
- Я сам себя удивляю, - криво улыбнулся демон и, поднеся бокал ко рту, негромко добавил, прежде чем сделал несколько глотков, - Похоже, что я уже не то чудовище, каким был, когда покидал замок.
- А ты им и не был, - поморщился Повелитель, смотря на сына и мягко заметил, - Да, ты натворил глупостей, чем порядком разозлил меня и довел Хелли за слез, но до столь "милого" прозвища тебе еще было далеко.
Ариатар лишь скривился, внутренне не соглашаясь с отцом. Похоже, что Сайтос все же поведал о своем визите в Мельхиор далеко не во всех подробностях... Иначе бы утверждать подобное он бы не стал. Помолчав, демон глухо произнес, с небольшим трудом, но все же подбирая нужные слова:
- Отец, мне действительно... жаль, что так получилось. Я не хотел ее обидеть.
- Я знаю, Ари, - вздохнул Шайтанар и, потянувшись, не сильно сжал плечо демона, - Я прекрасно понимаю, что двигало тобой тогда. И она понимает.
- Ты думаешь, она меня простила? - с некой долей удивления повернул эрхан к нему голову, не в силах поверить в подобное. Это было бы слишком просто, как бы заманчиво не звучало.
- Она твоя мать и знает тебя намного лучше всех, - качнул головой Шайтанар, возвращаясь в кресло, где удобно устроилась, упираясь локтем в подлокотник и подпирая щеку кулаком. Покачав бокал во второй руке, не давая багровой жидкости выплеснуться за края, добавил, - Рано или поздно ты сам поймешь это. Но оставим пока эту тему.
- Что еще ты хочешь узнать? - удивленно вскинул брови кронпринц, мысленно перебирая варианты, что же еще могло волновать Повелителя эрханов.
- Ты так и не ответил, что ты чувствуешь к этой девочке, - напомнил Шайтанар, - Она тебя изменила и, как я успел заметить, в лучшую сторону. Магия Хранителей вернулась к тебе, не так ли?
- Глупо было бы рассчитывать на то, что ты этого не заметишь, - усмехнулся Ариатар и, на миг задумавшись, медленно произнес, - Да, и-за нее магия вернулась. И я... благодарен ей за это. Эта плаксивая девчонка долго выводила меня из себя, и мне пришлось заново учиться как и терпению, так и сочувствию. Со временем я даже привязался к ней, и в тоже время стал замечать за собой весьма эгоистичные порывы не отдавать ее никому.
- А что, есть претенденты? - удивился Шайтанар и насмешливо поинтересовался, - Неужели Рик сподобился увидеть кого-то, кроме своих пробирок?
- Нет, конечно же, - рассмеялся Ари от такого предположения, - Ты удивишься, отец, но кажется, наш бывший упырь всерьез заинтересовался Аэрис. Для него Саминэ что-то вроде младшей сестры, и он горло за нее перегрызет любому. А вот Кейн же... впрочем, что творит этот дракон, не понятно даже ему самому.
- А ты? - еще раз повторил вопрос Повелитель эрханов, который действительно его интересовал, - Что испытываешь к ней ты.
- Не волнуйся, не то, на что ты так тонко сейчас намекаешь, - фыркнул Ариатар, но ту же задумчиво произнес, - Я не влюблен в Саминэ.
Шайтанар только хмыкнул, но ничего не сказал в ответ. По правде говоря, он слабо верил в то, что в его сыне вдруг проснулся отеческий инстинкт, да и то, как Ариатар говорил о своей воспитаннице... Эта была не просто привязанность или привычка. Прожив не одну тысячу лет, этот эрхан мог многое предугадать, в том числе и поведение собственного отпрыска. И он понимал, что если подобные отношения продлятся и дальше, то весьма вероятно они перерастут в нечто гораздо большее. Если, конечно, Ари сам захочет этого, и увидит, наконец то, что всегда находилось перед его глазами, в то время, как он грезил о чем-то совершенно другом, не замечая ничего, кроме своей мести.
Правитель Сайтаншесса понимал, что рано или поздно, с помощью Эльсами ТаЛих, или без нее, но кронпринц демонов все же закончит начатое и Райшат будет мертв. И Шайтанар не собирался мешать этому. В конце концов, подобное оскорбление демоны не прощают никому и никогда.
Но остался еще один нерешенный вопрос. Тот, который снова касался чувств старшего принца и был причиной возвращения его в Мельхиор.
- Тогда что касается твоей Равной, Ариатар, - спокойный голос правителя ударил по спокойным до этого момента нервам эрхана огненным кнутом, - Что ты будешь делать с ней?
- Я, - демон замолчал, сжав зубы и закрыв глаза. Все его благодушное настроение исчезло вмиг, стоило только вспомнить лживые голубые глаза, и лишь только тогда, когда перед мысленным взором наследника Эштара возникло лицо его воспитанницы с привычным укоризненным взглядом, ему удалось взять себя в руки, и он куда более спокойнее выдохнул, - На этот вопрос я еще не готов ответить. Время покажет - это все, что я могу сказать.
- Ты все еще уверен, что она действительно твоя настоящая Равная? - только и спросил Шайтанар и, к своему удивлению, заметил тень сомнения на лице сына. И это говорило красноречивее всяких слов. На своем собственном примере он знал, что можно ненавидеть свою избранницу, желать ей смерти, но если она действительно равна тому, кто это почувствовал, то у него никогда не возникнет ни малейшего сомнения в своих чувствах, - Можешь не отвечать, Ари. Я все итак уже понял.
- Понял он, - ворчливо отозвался демон и, пригубив вино, насмешливо спросил, - Лучше скажи, куда ты отправил Касти, заставив замаскироваться настолько, что даже мне нельзя сунуться к ней?
- Тебе это не понравится, - честно предупредил Повелитель, не скрывая улыбки, - Она в Сальминаре.
- Кастиэльерра, ненавидящая аронтов всей душой, сейчас находится в их стране? - ошеломленно протянул Ариатар и тихо расхохотался, - Да, отец, твоя коварность не имеет границ! Решил преподать ей урок смирения и покорности?
- Не совсем так, но близко к смыслу, - хмыкнул правитель Сайтаншесса, и уточнил, - Усмирить ее невозможно в принципе, как и ее мать. Но владеть собой ей действительно стоит научиться. Иногда она чересчур... взбалмошна. Ей, как и тебе, стоит уже...
- Повзрослеть? - закончил за него демон, насмешливо улыбаясь, - Да, я помню. И если, я даже готов это признать, в отношении меня, при скромной помощи Сешъяра, это в какой-то степени получилось, то Касти это только разозлит.
- Посмотрим, - пожал плечами Шайтанар и. на мгновение замерев, словно к чему-то прислушиваясь, расслабился и решил пояснить, - В стране аронтов творится упырь пойми что, раз они попросили Совет о помощи. Ли'Рен Сайломин хочет собрать "Радужный" артефакт для того, чтобы решить вопрос о настоящем и лже-наследнике Сальминара, и для этого к сыну погибшего Энирикуса был отправлен квадриум Эллидарской Академии Магии, в котором, по странному стечению обстоятельств, обучается твоя сестра.
- Какое совпадение, - иронично выдавил из себя Ариатар, не сдерживая улыбки, но тут же отбросил веселье и куда более серьезно спросил, - Надеюсь, это не опасно?
- Ты сам понимаешь, что происходит, когда идет борьба за власть, - откровенно поморщился Повелитель, - Но Касти уже не ребенок и сама разберется, что к чему. И я так подозреваю, если случится что-то серьезное, я даже узнать об этом не успею, в то время как вы с Танорионом уже окажетесь рядом с ней.
- Естественно, - хмыкнул Ариатар и, прикоснувшись к крестику с сапфиром в центре, висевшему у него на груди, залпом допил вино. Поставив бокал на столик, он вздохнул и, оттолкнувшись руками от подлокотников, легко поднялся, - Приятно было поболтать, но мне пора возвращаться в Академию.
- Волнуешься за Эльсами? - понимающе усмехнулся Шайтанар, не вставая.
- Скорее за то, что могла натворить эта ходячая катастрофа, пока меня не было, - закатил глаза эрхан и, на мгновение посмотрев на закрытую дверь, ведущую в спальню, неуверенно сказал, - Передай маме, что я... скучал. Я очень виноват перед ней, и я найду способ это исправить.
- Можно подумать, что она этого не знает - улыбнулся правитель Сайтаншесса краем губ, - Иди. Нехорошо заставлять девушку ждать.
В кабинете всколыхнула и опала Тьма, унося наследника земель эрханов за много сотен лиг от замка правящей династии, и Шайтанар остался в помещении один.
Устроившись в глубоком кресле поудобнее, он отпил вина и, подперев щеку кулаком, задумчиво склонил голову, наблюдая за игрой языков пламени, лижущих поленья внутри камина. Тишину нарушал только легкий треск, да стрекот сверчков в саду за окном, доносившийся, не смотря на высоту и тонкие стекла.
Повелителю Сайтаншесса было о чем подумать.
В том, что его сын, наконец, изменился, он уже ни капли не сомневался, как и в том, что менялся он лишь в нужном, правильном направлении. В его глазах больше не было той ярости, сжигающей душу изнутри. Он больше не был холоден и равнодушен ко всему, не отпугивал близких ему людей, как было два года тому назад. И он действительно раскаялся в том, что натворил не столь уж давно.
Кем бы не была та девочка, оказавшаяся не кем-то, а жрицей Латимиры, она явно имела большое влияние на наследника Эштара, хоть наверняка и не знала об этом. Шайтанар не мог знать об этом наверняка, он это просто чувствовал. Да и вряд ли Ариатар позволил еще раз управлять собой.
Об этом можно было больше не беспокоиться. А вот о том, о чем попросил его младший из сыновей, действительно заставляло задуматься. Повелитель эрханов собирался сдержать данное слово и прекратить существование этого культа. Необходимо было только убедить Совет Тринадцати в необходимости этого решения. Возможно, даже, придется предоставить саму Эльсами и ее воспоминания, как доказательство..
Впрочем, один воистину убойный аргумент у Шайтанар уже был, и он был куда весомее, чем все другие доводы и убеждения. И этот "аргумент" обязательно простудится, если и дальше будет стоять босыми ногами на холодном каменном полу.
- И долго ты еще будешь делать вид, что тебя тут нет, и это не твоя магия подпитывает подслушивающее заклинание на двери? - лениво и насмешливо протянул демон, не поворачиваясь в сторону спальни. Ответом ему стало недовольное фырканье и входная дверь, скрипнув, наконец, отворилась.
Легкие, едва уловимые шаги раздались в тишине, и на соседнее кресло скользнула лунная эльфийка, одетая в одну лишь шелковую рубашку, мужскую и явно великоватую для ее хрупкой фигуры. Устроившись на подлокотнике, лицом к эрхану, Повелительница Сайтаншесса еще раз фыркнула, сложив руки на груди, от чего темный шелк едва не соскользнул с ее плеч:
- И давно заметил?
- С самого начала, - привычно усмехнулся Шайтанар, пряча легкую, довольную улыбку за тонким хрусталем бокала, - И как же, интересно, ты развеяла заклинание?
- А вот это останется моей маленькой тайной, демон, - хмыкнула Хелли, болтая ногами в воздухе, не обращая внимания на то, что рубашка от этих движений потихоньку задирается, то обнажая, то скрывая нежную белую кожу на бедрах, - Ибо нечего тут без меня секреты разводить!
- Неужели ты думаешь, демоненок, что я не сказал бы тебе утром о том, что наш блудный сын решил наконец-то почтить нас своим присутствием? - мягко упрекнул ее эрхан, смотря на стройные ноги, соблазнительно мелькавшие в воздухе, но решив не поддаваться на провокацию.
Он, зная свою супругу настолько, насколько это было вообще возможно, прекрасно понимал, что подобным образом она просто отвлекает его внимание для того, чтобы он не злился на нее. Особых причин на то не было, он прекрасно понимал, как ей хочется если не увидеть и поговорить, то хотя бы просто услышать голос Ариатара. Шайтанр был недоволен лишь тем, что его Равная, зная то, насколько был ослаблен ее организм, так долго простояла на ледяном полу.
- Попробовал бы только промолчать! - многозначительно посмотрела на него Селениэль и, остановив мельтешение ног, спросила, слегка закусив губу от волнения, - Шай, мне это не показалось? Он... действительно изменился?
- Иди сюда, - вздохнув, Повелитель Сайтаншесса отставил бокал на столик, взял эльфийку за руку и потянув, заставил сесть к себе на колени, хотя раньше делать этого не собирался, прекрасно понимая, что пока на ней надета лишь тонкая рубашка, долгого разговора в таком положении не получится. Прижав к себе жену, Шайтанар вытащил шпильки из явно наспех сооруженного пучка, позволив вьющимся волосам рассыпаться по ее спине, - Да, он действительно изменился, гораздо больше, чем тебе кажется. Ариатар, наконец, стал почти прежним... Если бы одна маленькая, практически незначительная деталь.
- Лиерана, - откровенно поморщилась Ниэль, устраивая голову на плече мужа, чувствуя, как его пальцы нежно начали массировать ее шею, постепенно переходя на затылок. Но и это ее не расслабило, и эльфийка недовольно рыкнула, - Мало Касти ее потрепала!
- А я-то все гадал, откуда Танорион узнал о делегации темных эльфов в Эллидар, - хмыкнул демон, впрочем, не капли не злясь. Что-то подобное он и предполагал, - Да, речь шла о ней. Похоже, что делать с этой дроу, Араитар так и не определился. Но он уже не уверен, что именно она его настоящая Равная. Скоро он окончательно поймет, что это не так.
- Ну так у него было время, чтобы подумать на отвлеченные темы, пока он занимался своей воспитанницей, - довольно мурлыкнула Хелли, млея под ласковыми прикосновениями сильных рук своего личного демона и, невольно вспомнив то, как ее сын говорил о Саминэ, описывая все, что он к ней чувствует, не смогла сдержать улыбки, глядя на мужа снизу вверх, - Похоже, что Саминэ каким-то образом повлияла на мнение Ари о темной эльфийке. Или же обратила его внимание на себя... Что думаешь?
- Ты же слышала, что он к ней чувствует, - отрицательно качнул головой Шайтанар, и подняв руку, легонько щелкнул эльфийку по кончику носа, - Он даже не влюблен в нее, а ты уже, похоже, мысленно планируешь их свадьбу.
- Вот не даешь ты мне помечтать, - забавно сморщила нос та, признавая свою ошибку. Сложив руки на груди, она поерзала, устраиваясь поудобнее, но, поймав предупреждающий и многозначительный взгляд эрхана, замерла и, невинно улыбнувшись, вздохнула, - Ладно, согласна, я поторопилась, ибо что в действительности происходит между ними, пока не совсем понятно. Но тебе ли не знать, что подобные чувства не возникают так быстро... Сам-то сколько раз пытался меня придушить, прежде чем понял, в чем тут дело?
- Я это другой разговор, - хмыкнул Повелитель Сайтаншесса с некоторой толикой самодовольства и одновременно неудовлетворения от того, что его Равная была права.
- Ты его отец, - она в ответ потыкала пальцем в крепкую грудь, скрытую под темной рубашкой с серебряными пуговицами, - Ему явно передался твой ген тугодумия!
- Хелли, - опасно прищурился Шайтанар, но в глубине души он совершенно не злился на жену, прекрасно понимая, что она снова оказывалась права. Не привыкли демоны доверять с первого раза даже собственным чувствам, хотя, пожалуй, назвать это тугодумием, было немного... чересчур. И он дал себе зарок еще вернуться к этому вопросу, но немного позднее.
В спальне.
Принцесса лунных эльфов только фыркнула в ответ, не собираясь отказываться от собственных слов. Покрутив между пальцев пуговицу и, едва не оторвав ее, она продолжила мысль:
- Ну да, он Саминэ не любит. Но явно питает к ней теплые чувства, да еще и признается, что не хочет ее ни с кем делить. И если желание защитить у него на уровне инстинктов еще - ты же видел, какая она маленькая и хрупкая - то его собственнические, эгоистичные замашки уже говорят о многом! Да, пока не любовь. Ну а что будет потом, мы не знаем. Эти чувства могут как и пройти бесследно или превратиться в опостылевшую привычку, так и вспыхнуть с небывалой силой, превратившись в нечто большее. Не знаю, как ты, но я надеюсь на второй вариант!
- На то, что они превратятся в привычку? - иронично вскинул брови Шайтанар, пропуская шелк волос сквозь пальцы.
- Убью, - мрачно предупредила принцесса Селениэль, сложив руки на груди. Тонкая ткань обрисовала упругую грудь, и демон понял, что подшучивать над своей супругой и дальше явно не стоит, если он, конечно же, не хочет провести эту ночь на неудобной кушетке в гостиной. И правитель Эштара тут же поспешил загладить свою вину.
Он не отводил пристального, по-прежнему насмешливого взгляда от лица сердитой эльфийки, но его гибкий хвост уже скользнул под ее рубашку и легко, едва касаясь кожи, прошелся вдоль позвоночника в невесомой ласке. Затем обвился вокруг стройной талии и его кончик с кожистой стрелочкой практически незаметно, но довольно ощутимо прикоснулся к ее груди.
Фыркнув, Повелительница эрханов недовольно шлепнула ладонью по нахальной конечности мужа и все еще сердито произнесла, предостерегая:
- Я надеюсь, что с Саминэ у них все получится, демон. И только попробуй им помешать!
- Даже в мыслях не было, - усмехнулся Шайтанар, который действительно не собирался вмешиваться в личную жизнь сына. Подперев щеку кулаком, он лениво поинтересовался, наблюдая, как его супруга, сидя на его коленях, вертится, пытаясь поймать гибкий, и явно вконец обнаглевший хвост, который, по ее мнению, лезет куда не надо, отвлекая ее внимание, - Почему ты уверена, что эта девочка подходящая пара для нашего сына?
- А почему нет? - вопросом на вопрос ответила Ниэль, поймав-таки непослушную конечность, которая мгновенно безжизненно повисла, зажатая в ее кулаке. Вспомнив все, что она знала об этой девушке, магичка принялась перечислять, мысленно удивляясь тому, что ее муж почему-то не заметил столь очевидных вещей, - У нее идеальные манеры и воспитание, раз она действительно является жрицей Латимиры. Она благородных кровей и принадлежит к известному довольно-таки роду. Кстати, надо попросить близнецов заняться этим вопросом, что ли... Хотя нет. Пускай этим займется Ари, как и собирался. Что там дальше? Ах, да! Она сильная магичка, в совершенстве владеет редчайшим оружием, умна, рассудительна, любит детей, опять же... Да что там говорить, Шай! Она самый милый и невинный ребенок из всех, кого я видела когда-либо! Ари в чем-то прав, она действительно идеальна.
- Она тебе настолько понравилась? - задумчиво спросил эрхан, чувствуя дрожь, прошедшую по позвоночнику, когда Ниэль, явно не задумываясь о том, что она делает, машинально принялась поглаживать пальцами тонкую перепончатую кожицу на кончике его хвоста. Это было практически нереальной, обжигающей пыткой, и Шайтанар огромным усилием воли заставил себя никак не реагировать на этот жест.
- Знаешь, она такая... - задумчиво замерла Хелли, пытаясь подобрать слова. Чтобы описать Саминэ такой, какой она была, пришлось хорошо потормошить свою фантазию, и Селениэль довольно улыбнулась, когда у нее это получилось найти те слова, что как нельзя лучше подходили под описание характера девушки, - Мягкая, домашняя. Я недолго пробыла с ней рядом, но могу с уверенностью утверждать, что в ее обществе спокойно и уютно, тепло даже как-то.
- Но она скорее всего достаточно упряма, раз сумела не только выдержать далеко не ласковый характер нашего сына, да еще и умудрилась перевоспитать его каким-то невероятным образом, - задумчиво протянул Шайтанар, зажав между пальцев длинную прядку иссиня черных волос и легонько потянул ее на себя. Но Повелительница Сайтаншесса на это не повелась и, фыркнув, забрала часть собственной шевелюры обратно:
- Не будь она такой, разве это получилось бы? Другая на ее месте вообще бы сбежала, едва увидев нашего любимого отпрыска в гневе. А эта малышка натерпелась от него, как я подозреваю, не мало. Ты же помнишь, каким он был, когда ушел...
- Он извинился за это, - напомнил эрхан, - И он скучал по тебе все это время.
- Я слышала, - не сдержала эльфийка тяжелого вздоха и обняла мужа за талию, уткнувшись носом в его шею, - Но лучше бы он сказал все это сам.
- Не все сразу, демоненок, - подавив собственный вздох, Шайтанар прижал к себе загрустившую супругу и, коснувшись губами волос на ее затылке, спокойно проговорил, - Он уже давно понял, что повел себя как глупый, вспыльчивый мальчишка. Он хочет извинится и загладить свою вину, но не знает как.
- Ему достаточно просто вернуться домой, - едва слышно шепнула Хелли, зажмурившись и сжав пальцами рубашку на груди мужа, - Я никогда и не злилась на него.
- Он этого не понимает, - покачал головой демон, спокойно гладя эльфийку по голове, - И боится быть отвергнутым. Но он пришел сегодня, а это уже не мало.
- Я знаю, - вздохнула Ниэль, немного успокоившись, и подняла голову, - Остается только ждать, да?
- Да, - согласился демон, нежно коснувшись виска магички губами. Сколько бы времени не прошло, а в его руках она была ни матерью двоих детей, ни Повелительницей демонов, ни принцессой лунных эльфов, и даже ни известной Некроманткой - приемной дочерью Гекаты и на половину Хранительницей. Нет, в его объятиях она предпочитала быть хрупкой и ранимой человеческой девушкой, совсем такой, какой она была, когда Шайтанар сейт Хаэл, на свою беду, встретил ее в первый раз.
И он об этом не жалел.
Никогда.
- Так значит, Рику нравится Аэрис? - успокоившись окончательно, Селениэль отпустила мужа и, сев ровно, задумчиво подергала себя за кончик уха и хихикнула, - А наш дракоша тоже попал под чары Саминэ? Шай, не морщись, я знаю, что тебе эта тема неприятна, но ты бы уже смирился с этим, что ли...
- А у меня есть выбор? - иронично вскинул брови демон, смотря на свою супругу. Положив одну ладонь ее на бедро, слегка поглаживая прохладную кожу пальцами, второй он подпер голову кулаком и усмехнулся, - Ты ведь давно уже все решила.
- Бедному мальчику итак досталось в жизни, - тяжело вздохнула эльфийка и закусила голову, - Отчасти, по моей вине...
- Демоненок, кажется, я просил тебя не вспоминать об этом. - напомнил Шайтанар, пальцем вырисовывая одному ему знакомые узоры на гладкой коже Ниэль, у которой прошлись мурашки по всему телу от этой невинной ласке, - В том, что сделал Шаиррат, твоей вины нет.
- Ну это как сказать, - опять не согласилась Хелли и, наморщив лоб, попросила, - Дай мне слово, что не будешь возражать, если Кейн все-таки захочет когда-нибудь остаться у нас.
- Можно подумать, меня сильно об этом будут спрашивать, - добродушно усмехнулся Повелитель Сайтаншесса, хотя уязвленным себя не чувствовал, - Не ты, так Касти рано или поздно притащит этого шизофреника в замок.
- Он не шизофреник! - эльфийка возмущенно стукнула демона по груди кулаком, - У него просто...
- Раздвоение личности? - насмешливо подсказал Шайтанар, лениво скользя взглядом по телу супруги, в то время как его ладонь незаметно легла в опасной близости от края рубашки на ее бедре.
- Да ну тебя, - наигранно сердито фыркнула Селениэль, скосив глаза на его руки, - Знаешь же, что это не так, и все равно... Шай, кхм. Я извиняюсь, конечно, но что ты делаешь?
- А что, что-то не так? - совершенно спокойно спросил эрхан, в то время, как его рука продолжила свое движение, и пальцы ласкали чувствительную кожу на внутренней поверхности ее бедер. Глаза его на миг опасно блеснули и, обхватив эльфийку за талию, он пересадил ее на колени к себе лицом.
- Шай... - довольно мурлыкнула Ниэль, чувствуя, как его руки поползи вверх по талии, задирая рубашку, но даже не думая сопротивляться этому факту. Наоборот, ее ладони уверенно легли на его плечи, притягивая к себе, - Один вопрос.
- М? - иронично вскинул бровь Повелитель Сайтаншесса, на миг остановившись.
- Что ты увидел в воспоминании Ари? - спросила эльфийка, невольно нахмурившись. Сама она лезть туда не стала, вполне справедливо опасаясь, что ее присутствие заметят, но знать ей это было просто необходимо.
- А вот это, демоненок, - сжав пальцами ее волосы на затылке, эрхан несильно за них потянул, заставляя откинуть голову и, коснувшись губами ее шеи, слегка прикусил бархатистую кожу, чем вызвал тихий стон эльфийки. И хрипло, слегка насмешливо закончил, - Тебе знать совсем не обязательно.
- Мы еще вернемся к этому вопросу, - задыхаясь от прикосновений горячих губ ее любимого демона, все же тихо прошептала принцесса лунных эльфов, - Даже не сомневайся в этом, демон...
Ответом ей стал лишь тихий смешок.
У правителя Эштара на эту ночь были совершенно другие планы.
И для подобных разговоров, увы, в них не было места...