Ｃｏｎｄａｍｎé

Особняк встретил их гнетущей тишиной. Внешне он казался все таким же роскошным и неприступным, но Феликс чувствовал, как внутри бурлит напряжение, словно перед бурей. Каждый шаг отдавался гулким эхом в огромном холле, усиливая предчувствие опасности. Хан шел впереди, уверенно ведя их по лабиринтам коридоров, словно знаток, хорошо знакомый с каждым уголком этого зловещего места.

– Чонин обычно находится в своем кабинете в это время, – прошептал Хан, не оборачиваясь. Его голос звучал приглушенно, словно он боялся, что их могут услышать. – Он что-то планирует.

– Что он может планировать? – спросил Хёнджин, оглядываясь по сторонам. Его рука непроизвольно потянулась к рукоятке пистолета, спрятанного в сумке с инструментами.

– Я не знаю, – ответил Хан. – Но это наверняка что-то плохое.

Феликс молчал, стараясь сосредоточиться. Его мысли были заняты одним: остановить Чонина. Он не мог допустить, чтобы он причинил боль кому-либо еще.

– Мы должны быть готовы ко всему, – сказал Феликс. – Чонин очень опасен.

– Мы знаем, – ответил Хёнджин. – У нас есть план.

Они продолжали идти по коридору, пока не подошли к массивной дубовой двери. Хан остановился.

– Это кабинет Чонина, – прошептал Хан. – Будьте осторожны.

Он достал из кармана отмычку и начал возиться с замком.

– Может, просто выбьем дверь? – предложил Хёнджин, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Нет, – ответил Хан. – Это привлечет внимание. Нам нужно действовать тихо.

Наконец, замок щелкнул, и Хан медленно открыл дверь.

Они вошли в кабинет.

Комната была обставлена в строгом, минималистичном стиле. Большой письменный стол, заваленный бумагами и документами, стоял в центре комнаты. За столом сидел Чонин.

Он был одет в дорогой костюм, его волосы были идеально уложены. Он выглядел спокойным и собранным, словно ничего не подозревал.

– Что здесь происходит? – спросил Чонин, поднимая взгляд от документов. Его глаза сузились, когда он увидел Феликса, Хёнджина и Хана. – Кто вы такие?

– Мы пришли, чтобы остановить тебя, Чонин, – ответил Феликс, делая шаг вперед.

Чонин усмехнулся.

– Остановить меня? – переспросил Чонин. – Вы думаете, у вас это получится?

– Мы знаем, что ты делаешь, – сказал Хёнджин, доставая пистолет из сумки с инструментами. – Мы знаем о девушках. Мы знаем о твоих планах.

Чонин рассмеялся.

– Вы ничего не знаете, – ответил Чонин. – Вы просто пешки в моей игре.

– Игра окончена, Чонин, – сказал Феликс. – Ты проиграл.

Чонин встал из-за стола.

– Я так не думаю, – ответил Чонин.

Он достал из ящика стола пистолет и направил его на Феликса.

– Не двигайтесь, – приказал Чонин. – Иначе я выстрелю.

Феликс, Хёнджин и Хан замерли на месте.

Наступила напряженная тишина. Казалось, время остановилось.

Вдруг Хан бросился на Чонина.

– Бегите! – закричал Хан. – Спасайтесь!

Хан попытался выхватить пистолет из рук Чонина, но Чонин был быстрее. Он выстрелил.

Хан упал на пол.

– Хан! – закричал Феликс.

Чонин направил пистолет на Феликса.

– Теперь твоя очередь, – сказал Чонин, его глаза горели безумным огнем.

Феликс закрыл глаза, ожидая выстрела.

Но выстрела не последовало.

Феликс открыл глаза и увидел, что Хёнджин бросился на Чонина и выбил пистолет из его рук.

Чонин и Хёнджин начали бороться.

Феликс подбежал к Хану.

– Хан, ты в порядке? – спросил Феликс, склоняясь над ним.

Хан открыл глаза и посмотрел на Феликса.

– Бегите, – прошептал Хан. – Спасите девушек.

Хан закрыл глаза и перестал дышать.

– Хан! – закричал Феликс.

Он почувствовал, как гнев переполняет его. Он встал и посмотрел на Чонина и Хёнджина, которые продолжали бороться.

– Это из-за тебя, – прорычал Феликс, глядя на Чонина. – Ты убил Хана. Ты заплатишь за это!

Он бросился на Чонина и ударил его ногой в живот.

Чонин отшатнулся от удара и упал на пол.

Феликс набросился на него и начал избивать его.

– Это за Хана! – кричал Феликс, нанося удар за ударом. – Это за Сынмина! Это за всех девушек, которых ты мучил!

Хёнджин попытался остановить Феликса.

– Феликс, хватит! – кричал Хёнджин. – Ты его убьешь!

Но Феликс не слушал его. Он был ослеплен яростью.

Вдруг Чонин выхватил из кармана нож и ударил Феликса в живот.

Феликс закричал от боли и упал на пол.

Чонин поднялся на ноги и посмотрел на Феликса с презрением.

– Ты думал, что сможешь меня остановить? – спросил Чонин. – Ты просто глупец.

Он собрался бежать, но Хёнджин схватил его за руку.

– Ты никуда не уйдешь, – сказал Хёнджин, его голос был полон ненависти.

Он ударил Чонина кулаком в лицо.

Чонин упал на пол.

Хёнджин набросился на него и начал избивать его.

Вскоре в кабинет ворвались другие полицейские и задержали Чонина.

Хёнджин подбежал к Феликсу.

– Феликс, ты в порядке? – спросил Хёнджин.

– Да, – ответил Феликс, с трудом поднимаясь с пола. – Я в порядке.

– Мы должны вызвать скорую, – сказал Хёнджин.

– Сначала девушки, – ответил Феликс. – Мы должны спасти девушек.

Хёнджин кивнул.

– Ты прав, – сказал Хёнджин. – Я позову подкрепление.

Он вышел из кабинета.

Феликс остался один. Он посмотрел на тело Хана, лежащее на полу.

– Прости меня, Хан, – прошептал Феликс. – Я не смог тебя спасти.

Он закрыл глаза, и слезы потекли по его щекам.

*

Вскоре в особняк прибыли другие полицейские. Они начали обыскивать комнаты, ища других жертв Чонина.

Феликс помог им. Он знал, где Чонин прятал девушек.

Вскоре полицейские обнаружили несколько комнат, в которых содержались молодые женщины. Они были напуганы и измучены, но живы.

Полицейские освободили их и вывели из особняка.

Феликс смотрел на них, чувствуя, как его сердце наполняется облегчением. Он сделал это. Он остановил Чонина. Он спас невинные жизни.

Но он заплатил за это высокую цену.

Он потерял Хана. Он потерял доверие Хёнджина. И он был ранен.

Но он был жив. И это было главное.

Он знал, что его ждет долгий и трудный путь к выздоровлению. Но он был готов к этому.

Он должен был жить дальше. Ради Сынмина. Ради Хана. Ради всех девушек, которых он спас.

Он должен был жить дальше и доказать, что он достоин прощения.

На выходе из особняка Феликс почувствовал резкую боль в животе. Он опустил взгляд и увидел кровь, пропитавшую его рубашку.

Он пошатнулся и упал на землю.

Последнее, что он увидел, было небо. Оно было таким ярким и голубым, словно обещало новую жизнь.

Затем он потерял сознание.