7.
Аонунг
Весь следующий день Аонунг провёл в своём жилище, отрешённый от остального мира. Мысли путались, как водоросли в сильном течении, и каждая из них возвращала его к ней — к Мерлии.
Он не мог понять, как всё так резко изменилось. Ещё недавно она смотрела на него с теплом в глазах, с искренним интересом, пряча улыбку, когда он был рядом. А теперь... теперь она будто не видела его. Словно сердце её было закрыто для него.
Он видел, как она гуляла с Изаму. Видел, как она позволяла ему обнимать себя, смеяться рядом. Видел и не верил. Как? Как он это сделал? Всего пару дней назад она едва терпела его присутствие.
Шорох за входной тканью заставил юношу поднять голову.
—Аонунг, можно войти? — в проёме показался Ми'рар, младший брат Изаму.
Мальчик был на два года младше и обычно улыбался широко, как море на рассвете. Но сейчас его лицо было мрачным, серьёзным.
— Заходи, брат, — Аонунг нахмурился. — Что-то случилось?
Ми'рар вошёл, опустив взгляд, будто не смел говорить.
— Ты должен знать... Это касается Изаму и Мерлии.
Сердце Аонунга замерло.
— Говори, я слушаю.
— Пару дней назад... Изаму попросил меня съездить в наш клан. Сказал, что ему нужен отвар от головной боли. Я ничего не заподозрил. Привёз, как он просил. Но когда почувствовал запах — понял. Это не было лекарство... Это был чарующий отвар.
Аонунг резко выпрямился.
— Чарующий? Что ты имеешь в виду?
— Это зелье... с побережья. Его готовят из ягод, которые изменяют чувства. Они могут заставить забыть любовь. Или — внушить новую. Я узнал это случайно... Когда почувствовал запах, вспомнил, как пахнут те ягоды. А потом увидел, как Мерлия смотрит на тебя, будто впервые. И всё понял.
Мальчик виновато опустил голову.
— Прости меня. Я не знал. Но если бы знал — никогда бы не согласился.
Аонунг подошёл к Ми'рару и положил руку на его плечо.
— Ты не виноват. Виноват он. Но теперь... теперь я должен всё исправить. Ты знаешь, есть ли противоядие?
— Только Тсахик может знать.
Издали послышался зов — Изаму звал Ми'рара с берега.
— Мне пора... — тихо сказал мальчик. — Но я верю в тебя, Аонунг.
Когда он ушёл, Аонунг не стал медлить ни мгновения. Он бросился к жилищу Тсахик.
⸻
— Сын мой, — голос Ронал, его матери, раздался уверенно, но в нём сквозила тревога. — Зачем ты пришёл?
— Мама... — он тяжело дышал. — Мне нужно противоядие. От чарующего отвара.
— Откуда ты знаешь о нём?
— Я хочу спасти её. Спасти Мерлию.
Имя сорвалось с губ с дрожью. Он не стеснялся своих чувств. Перед матерью — нет.
Ронал подошла ближе, вглядываясь в лицо сына.
— Ты по-настоящему её любишь?
— Больше жизни. Но Изаму... он дал ей этот отвар. Он стёр её чувства ко мне. Она забыла. Но я не могу забыть.
Жрица молчала недолго. Затем кивнула, взвешивая каждое слово.
— Истинную любовь нельзя заставить, сын мой. Но можно напомнить. Эйва хранит всё. Отведи её к Древу Душ. Там она сможет вспомнить.
Аонунг глубоко поклонился.
— Спасибо. Я сделаю всё, чтобы вернуть её.
⸻
Мерлия
— Сестрёнка, с тобой всё в порядке? — голос Нетейама прозвучал рядом, мягкий, тревожный.
Девушка сидела у воды, опустив взгляд в отражение. Волны рябили её черты, словно отражая смятение внутри.
— Не знаю, — тихо ответила она. — Мне странно. Я должна быть счастлива с Изаму. Он добрый, красивый... но когда он прикасается ко мне, я ничего не чувствую.
— А что ты чувствуешь?
— Словно целую не его. Словно кто-то уже был. Кто-то, кого я любила по-настоящему.
Нетейам молчал, затем осторожно спросил:
— Аонунг?
Мерлия прикусила губу.
— Я... недавно нагрубила ему. А теперь стыдно. Хочу попросить прощения.
— Тогда скажи ему.
Голос раздался неожиданно:
— Если хочешь, чтобы я тебя простил... проведи со мной один вечер.
Мерлия обернулась. Аонунг стоял за ней. Выглядел спокойным, но в глазах — огонь.
— Один вечер? — переспросила она.
— Да. Только ты и я.
Она кивнула. Почему-то сердце дрогнуло, словно в ожидании чего-то важного.
— Куда мы идём?
— Сюрприз.
Он взял её за руку, и прикосновение было таким... родным. Они сели на илу, и, мчаясь над морем, Мерлия вдруг почувствовала — впервые за долгое время — лёгкость.
— Аонунг, куда мы плывём?
— Мы уже почти на месте.
Он поддерживал её, обняв за талию. Она чувствовала тепло его тела, силу рук, и странную дрожь внутри. Не страха — ожидания.
Они подплыли к светящемуся дереву. Вода вокруг него мерцала, словно дышала.
— О... Эйва... — прошептала Мерлия. — Это прекрасно.
— Это Древо Душ. Здесь мы связываемся с Эйвой. Я хочу, чтобы ты кое-что увидела.
Он подвёл её ближе, взял за руку, взглянул в глаза.
— Просто доверься. Свяжись с деревом.
Она прикрыла глаза и потянулась к мягким светящимся щупальцам...
⸻
Воспоминания
...Она впервые ступает на берег, растерянная и восхищённая. Высокий юноша подходит к ней, глаза дерзкие, но улыбка — тёплая.
— Это мой сын Аонунг. Он научит вас всему, — говорит Ронал.
Мерлия — совсем юная — смотрит на него и улыбается. Какой красивый...
...Он поправляет её дыхание в воде, осторожно кладёт ладонь на грудь.
— Медленно. Вот так... — его голос обволакивает, а её тело покрывает дрожь.
...Они играют в воде. Брызги, смех, и вдруг он ловит её и притягивает к себе. Она смеётся — и смотрит в его глаза, замирая.
...Поцелуй. Тёплый. Долгий. Чистый. Она прижимается к нему, чувствуя, как всё внутри наполняется светом.
— Я вижу тебя, — шепчет она.
— И я тебя вижу...
⸻
Настоящее
Мерлия вынырнула из воспоминаний. Слёзы катились по щекам. Она смотрела на Аонунга и дрожала.
— Прости меня... Я будто была во сне. Всё это время.
Он обнял её. Крепко, с нежностью.
— Ты ни в чём не виновата. Всё хорошо. Мы всё исправим, любовь моя.
Их губы вновь соприкоснулись. И в этот раз она чувствовала всё.
Словно сердце наконец проснулось.