Глава семьдесят третья
Последствия превращения колоссального титана огромны: в радиусе нескольких десятков метров от него все дома были разрушены до основания. Так помимо этого титан брал ещё живые, но уже пылающие в огне дома и раскидывал их, поджигая оставшиеся ещё в целости здания и пытаясь найти своих врагов, одного из которых ему нужно забрать с собой: к себе домой.
А его враги спрятались не совсем уж далеко, но на безопасном расстоянии. Все пытались сдержать себя, чтобы не раскричаться, ну или просто потому, что нервничать и психовать сейчас совсем времени не было. Почти для всех...
— Тут с неба дома падают... — тораторил сначала себе под нос Спрингер. — Дома летят, как на крыльях... — его голос становился всё громче. — А что, если среди них сейчас... И ДОМ ЭРЕНА-А-А-А!!!
— Саша, пожалуйста, стукни Кони, — холодно попросил Кирштайн.
— Похоже он не знает, где мы, — предположила Аккерман.
— Да. Он просто разбрасывает во всем стороны горящие обломки... — проговорил Арлерт. — Он хочет... сжечь Сигансину дотла...
Все услышали тихое и злое рычание Йегера.
— Эрен, не начинай, — попросил Жан. — Подумай, что бы сказала тебе на это твоя сестра. Не думаю, что она обрадовалась твоему рычанию на эту ситуацию. Она бы что-нибудь придумала этакое умненькое...
— А что с Ханджи и её отрядом?! — вдруг выкрикнул Спрингер.
— Неужели все они погибли при взрыве?! — присоединилась к нему Браус.
— Мало вероятно, — опровергнула их Аккерман. — Не зря Генри попросил нас всех уйти заранее. Скорее всего, их просто куда-то отнесло. Нас ведь тоже немного отбросило с того места, где мы стояли изначально.
— Согласен, — кивнул блондин. — Уверен, они все живы.
— В любом случае, — Микаса дотронулась до плеча Арлерта, — теперь все решения предстоит принимать тебе, Армин.
«Мне?.. — пронеслось у него в голове. — Да. Да, мне... мне...»
— Начинаем... — в его голосе прозвучала неуверенность. — Начинаем отступление... Немного погодя отыщем командира и получим дальнейшие указания... Пока же следуем прежнему плану — пытаемся измотать колосса. Надо вынудить его использовать силу титана... тогда мы добьёмся своего. Колосс не может перетащить свою гигантскую тушу через стену... будет торчать в Сигансине, пока не выдохнется.
— Армин, — вздохнул Кирштайн. — Я, конечно, не особо хочу это повторять, а уже тем более — признавать, но... Мне кажется, вы забываете, где мы и при каких условиях находимся. Генри отвлёк Бертольда, мы не знаем, жив он или нет, однако знаем наверняка: он действовал по приказу Алери. Эта девчонка видит будущее, а значит знает, что будет. Уверен, она видела и твои рассуждения, и почему-то мне кажется, осталась недовольна твоими словами.
— Что ты имеешь в виду?.. — осторожно спросил блондин.
— А то, что нужно стараться думать так, как она, — он постучал указательным пальцем себе по виску. — Бертольда нельзя подпускать к стене — там командир. Алери защищала бы его по двум причинам: первая — это потому, что он командир её излюбленного разведывательного корпуса; вторая — он её приёмный отец, который многому научил. Нам же достаточно и первой причины: он командир нашего подразделения, он наш командир, — парень сделал акцент на слове «наш». — Поэтому подпускать Бертольда к стене нельзя. К тому же там находятся лошади. Колосс выше стены и он поджигает всё, к чему приблизиться, значит и лошадей ему поджечь не составит труда. А нам ещё возвращаться домой.
«Удивительно... — думал в этот момент Йегер. — Жан недолюбливает Алери, но прислушивается к её словами и даже рассуждает, как она. Значит ли это, что он уважает её, как капитана?.. Нет! Нет, Эрен, думать надо сейчас не об этом. Вслушивайся в слова Жана и делай то, что тебе скажут: так будет более правильно...»
— Ты, конечно, прав насчёт Бертольда, — продолжал Кирштайн. — Разумнее всего просто выждать, пока он не устанет, но и у нас запасы газа не бесконечны. В этом сражении время не на нашей стороне.
— То... то есть... — у Арлерта затряслись поджилки. — Выходит, мы должны расправиться с Бертольдом прямо сейчас? Теми силами... которыми располагаем? — он заглотнул ком, появившийся у него в горле. — Жан, может, ты возьмёшь командование... на себя? Я... я понятия не имею, как нам выкрутиться из этой ситуации!
— АРМИН!!! — крикнул Кирштайн. Он нахмурил брови, и между ими появилась маленькая складочка. — Командир не зря доверил такую миссию тебе, Алери не зря в тебя верит. Так поверь же и ты в себя! Я способен оценить сложившуюся ситуацию и предпринять меры, но придумать какой-то план и вытащить нас из этой ловушки я не смогу. Как ни крути, тут нам придётся рассчитывать на тебя, — он вздохнул. — Если Алери не идёт сюда, значит всё идёт по плану. Армин, мы верим в тебя. Ты единственный, кто на это способен, — парень оглянулся. — А пока... отходим к реке. Все забирайтесь на Эрена и экономьте газ! Улучим момент и отвлечём колосса от стены... но до тех пор, Эрен, старайся не показываться ему на глаза.
Йегер кивнул, присев за уцелевший дом.
— Армин, — Жан посмотрел в яркие голубые глаза друга. — Ты сможешь!..
ххх
— Неприятная ситуация, — заметил Аккерман, когда пыль осела и перестала пытаться попадать им в глаза.
— Далеко неприятная, — хмыкнул командир. — Что же задумала зверотитан? — спросил он и посмотрел на девушку. — И всё ли идёт так, как он спланировал?
— Уж что-то, а последнее точно нет, — недовольно цыкнул капитан. — Кое-кто ему мешает и действует на нервы.
— Так же, как и он мешает и действует на нервы, — Миллер резко развернулась, на лице её продолжала играть странная улыбка. — Это взаимная ненависть породила такую великолепную и интересную битву. Вы так не считаете? — она подошла к краю, в ту сторону, где находился зверотитан.
— Люди умирают, а ты веселишься? — напрямую, грубо, спросил Аккерман.
— Люди всегда умирают, в нашем мире смерть людская — по сути, обыденность, — она вздохнула. — Не думай, что мне плевать на жизни людей. Я стараюсь их спасти, просто не всегда это могу сделать. Я не бог.
— Ведёшь себя иначе, — заметил парень.
— Леви, — осёк его Смит, — давайте не будем выяснять отношения посреди боя? Сейчас нет на это время.
— Я всё понимаю, но... — Аккермана перебили.
— СОЛДАТЫ, В УКРЫТИЕ!!! — выкрикнула Алери, заглушая голоса командира и капитана. — ВОЗДУШНАЯ АТАКА СПЕРЕДИ!!!
К удивлению, а может быть и нет, но её все услышали и все послушались: каждый солдат, находящийся внизу, перед внутренними воротами Сигансины, скрылись за домами и, словно читая мысли девушки, кто мог, увели с собой и лошадей. Буквально через полминуты после её крика со стороны звероподобного титана полетели маленькие камушки, которые из-за силы броска и вращения в полёте разламывали не то, что деревянные дома, но и проходили сквозь каменные башни.
— Какого... — выругался Аккерман, широко раскрыв глаза.
— Бейсбол, — ответила Миллер.
— Что? — поинтересовался Смит.
— Бейсбол, — повторила девушка. — Так называется спортивная игра. Только что макака использовал приём, который присущ этой игре.
— Откуда ты это знаешь?.. — чуть тише спросил капитан.
— Далёкое будущее... — прошептала она и дёрнулась. — Вниз — быстро!
Алери рванула вниз, не выпуская гарпуны. Она летела вниз, словно подбитая птица. По крайней мере, так казалось только на первый взгляд. Однако даже подбитой, такая птица взлетит вновь, и её полёт будет намного яростнее, быстрее и проворнее. Девушка выпустила гарпуны в крышу ещё живого здания, пролетела несколько метров и опустилась на землю, подняв облако пыли. Миллер тут же подняла взгляд своих алых глаз наверх, явно давая понять особям мужского пола, что ждать она не намерена. Через пару секунд Смит и Аккерман стояли рядом с ней.
— Если ты знала, почему не предупредила?! — взбесился капитан.
— А что бы ты сделал? — хмыкнула она. — Попросил бы краснозадого не кидаться камушками?!
— Не язви!
— Я и не язвлю! — прорычала Миллер. — Ты бы ничего не смог сделать так же, как и я.
— Но ты знаешь, как его победить, — влез Смит.
— Знаю.
— Так говори.
— Время ещё не пришло.
— Обстановка хуже некуда, — видимо, командир наконец-таки решил принять сторону остальных, нежели стороны любимой приёмной дочери. — Впереди большая часть зданий разрушена. Если так пойдёт и дальше, то очень скоро нам просто негде будет укрыться. С той стороны надвигается колосс и поджигает всё на своём пути. Даже если стена защитит нас от камней, лошадей мы всё равно не спасём, разве что смерть свою отсрочим. О том, чтобы победить, я уж не говорю. К тому же нам неизвестно, что с отрядом Ханджи, Эреном и остальными. Мы понесли тяжёлые потери. Титаны во главе с этим зверюгой сгоняют нам всех в одно место. Да, по эту стороны все: и старые солдаты, и новобранцы, в том числе мы втроём. Однако...
— Что? — перебила его девушка. — Что тебе не нравится?
— Что мне не нравится? — переспросил мужчина. — Мне не нравится всё! Абсолютно. Сейчас как никогда нам всем нужна твоя сила, а ты умалчиваешь и только и делаешь, что развлекаешься. Хватит. Алери, ты никогда не была ребёнком, так не становись им в самый неподходящий и роковой для всех нас момент.
— Ясно, — Миллер закрыла на минуту глаза — ровно на минуту. После открыла их, и вместо азартных огоньков там было два потухших тёмно-алых, сливающихся с чёрными зрачками глаза. От неё исходила холодная и ужасающая аура, пробившая до дрожи самого командира разведывательного корпуса: у него даже выступил пот на висках. — Скажу всё по порядку: внутри стен всё прекрасно, все живы, всё идёт по плану, Бертольд никуда не денется и проиграет нашим — всего лишь нужно подождать, — она сделала акцент на последнем слове. — Дальше: Леви не сможет убить звероподобного и даже принести его сюда живым, ибо ему помешают, и помочь ему я с этим никак не могу, сегодня у меня другая роль. Почти все, кто здесь находится, сегодня сдохнут: будут убиты камнями, брошенными этим чёртом волосатым, и — опять же — никто это не сможет исправить. Однако мы сможем отвлечь макаку, чтобы Леви до него добрался. Жертвуя собой. Оставляя здесь своих солдат. Отправив их на смерть. Отправившись с ними. Могу сказать, кто останется в живых в принципе и как что будет дальше. О, а ещё могу рассказать, как можно убить человека, выдернув ему глотку, или, например, оставив его в живых, но без глаз и языка. Хотите?!
В ответ молчание. Смиту повезло, что её всплеск слышал только он да Аккерман. Если бы кто-то из солдат услышал, что сегодня почти все погибнут, началась бы паника.
— Ну, и что вы молчите? — она скрестила руки на груди. — Кажется, я уже говорила, чтобы вы меня о таком не спрашивали, потому что я всё равно ничего не расскажу? Этому есть много причин, и эта — одна из них. Приятно? Каковы ощущения? Что, блевать тянет? Или может языки проглотили?!
— Алери, послушай, — начал капитан, — согласен, это не очень приятно слышать...
— Слышать?! — девушка перебила его. — Я это вижу. Ви-жу! Каждый божий день. В деталях. В красках. Реалистично. Да, я тоже слышу. Но я слышу не описание. Я слышу крики, мольбу о помощи, стоны умирающих... И вы ещё придираетесь ко мне, говорите, почему я вам ничего не рассказываю? Я просто не хочу, чтобы вы это переживали по несколько раз, как это делаю я. Зачем мне что-то рассказывать, если какой-то определённый момент не изменить?
— Ты говорила о многих причинах своей недосказанности, — напомнил командир.
— А сейчас я говорю именно об этой причине, ибо меня она волнует больше всего в данный момент! — огрызнулась девушка. — Тем более о других я вам и буквы не скажу.
— Дерзко, — заметил Аккерман. — Не знаю как остальные, но...
— Ты уже обещал не расспрашивать меня ни о чём, — запомнила Миллер. — И ты опять поддался этому соблазну.
— Алери... — прошептал парень.
— Хватит, — цыкнула она. — Так ведь ты сказал? — Дьявол посмотрела в глаза Смиту. — Сейчас совершенно нет времени выяснять отношения, — девушка хмыкнула.
— У тебя есть план?
— Конечно, — Миллер кивнула. — Такой же, как и у тебя.
— Что вы задумали?.. — поинтересовался, чуть прищурив с подозрением глаза, Леви.
И в этот момент сверху донёсся грохот. Все подняли глаза к верху и увидели на стене разлёгшегося на спине и раскинувшего руки в стороны титана Эрена. По его неподвижному состоянию каждый догадался, что парень прибывает в без сознании.
— Эта тварь... — проговорил капитан. — Швырнула его о стену будто щенка.
Командир, в свою очередь, перевёл взгляд на девушку. Она стояла неподвижно с горящими от злости алыми глазами и дрожащими в шёпоте побледневшими губами...