Глава семьдесят вторая. Экстра-6
Алери сплела пальцы и потянула парня за руку за собой, не отводя при этом взгляда от его глаз. Леви, в свою очередь, и не сопротивлялся. Он шёл следом за ней, зная, что как только они зайдут в комнату, инициатива перепадёт на него. Сегодня править будет он. Сегодня всё под его контролем, всё в его руках. И это всё — горячее тело его возлюбленной, её мысли, её переживания... Всё её внимание будет обращено к нему. Его — к ней. Они будут увлечены друг другом, будут друг друга любить, обожать, ласкать... И никто в этом мире не будет существовать в этом мире для них; они — одни. По крайней мере, сегодняшней ночью...
Как только дверь капитанского кабинета захлопнулась, послышался щелчок закрывающегося замка, а за ним стук прижатого к ней тела.
Они смотрели друг другу в глаза. Пальцы парня плавно пробегали по талии своей подчинённой (несмотря на их одинаковый статус в армии), медленно подбираясь к воротнику рубашки. Он начал расстёгивать пуговку за пуговкой, касаясь кончиком носа её щеки. Их горячее дыхание обжигало губы друг друга. Каждый желал насладиться сладким вкусом губ своего любимого, но и каждый этого не делал, разогревая это желание раздражающим терпением. А пока — белоснежная рубашка оказалась на полу.
Девушка тоже не отставала. Она поднимала низ кофты Аккермана, ноготками задевая его кожу. Капитан поднял руки, помогая снять с себя вещь, после чего эта кофта так же оказалась на полу. Забытая, как и рубашка.
Леви коснулся щеки девушки, пальцами провёл по линии скулы, опустился на шею и, осторожно взяв её ладонью, притянул за неё к себе, увлекая свою спутницу в жаркий поцелуй. Он действительно получился жарким и даже немного слюнявым. Несмотря на любовь к чистоте обоих, они не брезгали слюнями друг друга: такое впечатление, что она, наоборот, ещё больше их возбуждала, ибо температура их тел с каждой минутой всё росла.
Он опустил руки на её бёдра и, сжав их слегка, поднял девушку вверх, не переставая при этом целовать любимые губы. Йегер обвела его шею руками, а торс — ногами, ноготками щекоча шею парня с задней стороны, там, где были коротко подстриженные волосы.
Спустя минуту оба тела оказались на кровати. Одно снизу, другое сверху. Одно нависает над другим, однако сила притяжения мощнее, и парень прямо падает на девушку, пытаясь соединиться, сплестись с ней воедино, но его сильные руки, упираясь предплечьями в кровать, останавливают его, и ему приходится оставаться в положении чуть приподнявшегося над своей «жертвой». Аккерман снял с неё топ, губами прильнув к коже её шее. Она же не сопротивлялась; наоборот, двигалась к нему навстречу, помогая избавляться от ненужного тряпья как со своего, так и с его тела. Обнажённые тела прекрасны тем, что в них кроется множество ответов на различные вопросы, они сближают две противоположности, давая им возможность воссоединиться и стать единым целым.
Атмосфера в кабинете накалилась. Жар наполнил каждый уголок в комнате, несмотря на то, что парочка ещё даже не перешла к самому «горячему» моменту данной деятельности. Но уже у них сбитые дыхания, уже на их коже появляются блестящие капельки пота...
Ненужная одежда на полу. Темнота. Томные, еле слышные вздохи, которые с перерывами превращаются в лёгкие, прерывистые стоны. Длинные пальцы проводят по разгоряченному телу, спускаясь к сокровенному месту девушки, раздвигая её половые губы, плавно вводя — неглубоко — сразу указательный и средний пальцы. Ласковый шёпот на ухо:
— Ты точно уверена?..
— Такое не спрашивают в подобных ситуациях... — отвечает, в свою очередь, Йегер, вздрагивая от новых и довольно приятных ощущений.
— А тебе-то откуда знать?
— В книжках вычитала... — с лёгким смущением и румянцем — неизвестно, вызванного данным минидиалогом или же сложившейся ситуацией — буркнула Дьявол.
— Что ж, — по его губам проскользнула тихая усмешка, — в книжках много что описывают, но передать настоящие ощущения через слово ни один человек не способен.
— Так подари мне эти ощущения... — прошептала одними губами девушка, с мольбой смотря ему в глаза.
На удивление, в этой кромешной тьме оба видели глаза друг друга.
— У меня нет иного выбора... — так же шёпотом ответил парень, впиваясь в её губы, и, вынимая пальцы, взял Йегер за бёдра, чуть их приподняв и за них подтащив её тело к себе.
Алери вздрогнула и приоткрыла губы, предвкушая что-то новое и неизведанное. Не сказать, что бы она боялась, просто чувство чего-то не открытого, незнакомого во многих будоражит и разогревает кровь. Так было и с девушкой. Её внутренние органы сворачивались в ком, завязывались в узлы, горели изнутри, словно наровясь прожечь плоть своего тела. В её глазах горело неистовое желание поскорее приступить к этому и — наоборот — замедлить ход, дабы насладиться моментами, которые запомнятся на всю жизнь: первый раз всегда незабываем, и она это прекрасно понимала и хотела запомнить каждую секунду сегодняшней ночи.
Об этом думал и Леви, любуясь её горящим золотом. Он хоть и хотел помедлить, заняться этим позже, но настойчивость с другой стороны не давала ему этого сделать. В общем-то, девушка была права: она хочет его, он хочет её — чего боле? Да и разве это не означает, что они станут ещё ближе, присвоят друг друга себе окончательно и бесповоротно? По крайней мере, их логика была именно такой.
Аккерман проглотил ком, резко появившийся в его горле. Он глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь хоть немного привести свои мысли в порядок. У него это получилось, но не надолго. Как только парень головкой ощутил горячие мягкие половые губы своей спутницы, его мысли вновь покрылись пеленой дыма, вновь начали путаться и — в итоге — исчезать, оставляя место лишь для неё одной, той, с которой он провёл бы остаток своей жизни наедине, закрывшись хоть в этом самом кабинете.
Девушка вновь вздрогнула, но уже от ощущения внутри себя чего-то твёрдого и тёплого. Она прекрасно понимала, что сейчас происходит, но и в то же время разум её был затуманен и соображать в данный момент было крайне сложно. Йегер пристально из-под полуоткрытых ресниц наблюдала за лицом парня, по вискам которого скатывались капельки пота и падали на её ключицу. Он, в свою очередь, смотрел на неё. А его бёдра ускоряли свой темп.
Стон. Вскрик. Вдох. Выдох. Туда-сюда, обратно. И всё по кругу и из раза в раз быстрее и сильнее. Но ни у одного, ни у второго силы не кончались. Они, наоборот, такое впечатление, что накапливались и через горящее желание друг друга, через звуки любви, толчки и стоны выплёскивались обратно, словно круговорот воды в природе. Никто не боялся, что их услышит, никто не боялся, что завтра пойдут толки о стонах из кабинета капитана Леви. Им было всё равно. Они лишь наслаждались, погружались и отдыхали. Любили.
Парень оставлял на коже Йегер багровые пятна и тонкие полоски слюны, сжимая её талию с одной стороны до покраснения и — в последствии — появления синяков. Из-за бледности кожи «поцелуи», оставленные капитанов, казались более тёмными и глубокими, как будто вместо них были кратеры, напоминающие какую-то болезнь.
Болезнь любви. Симптомы: тёмные «поцелуи», утренняя усталость, боль внизу живота. А ещё — удовлетворение, наслаждение и мечтательность.
А тем временем темп рос. Царапины на спине Аккермана становились длиннее и глубже, а всё из-за ногтей девушки. Они кровоточили. Маленькие струйки крови — не из всех ранок — стекали по спине, бокам — и вниз, окрашивая постельное бельё в кроваво-алый цвет. Но всё это — мелочи. Побочные эффекты, до которых никому нет дела. Боль и жжение в спине, наоборот, вызывали большее возбуждение, подливали, как говорится, масло в огонь. Становилось жарче. Становилось лучше. Комфортнее. Определённо сказочнее. И возвращаться в реальность не было никакого желания. Да они и не собирались — по крайней мере, до утра.
Их тела были влажными от пота, повреждёнными от нанесённых в порыве страсти увечий, которые, вызывая жжение и слабую ноющую боль, доказывали, что всё это было наяву, что удовлетворение действительно настигло каждого из них. Их груди быстро поднимались и так же быстро опускались. Они оба громко дышали, раскрыв рты. Они пытались заглотнуть как можно больше воздуха, дабы привести дыхание в норму. Но им всё равно было мало. Жар от их тел разогревал воздух, окружающий их, и от него становилось только хуже. Однако ворвавшийся в этот процесс восстановления поцелуй сменил «хуже» на «лучше» и, на удивление, привёл каждого в более менее нормальное состояние — они хотя бы могли нормально дышать.
Один любовался горящим, развратным золотом, вторая — серо-голубой пеленой тумана, манящего к себе, зовущего в эту неизведанную даль, вызывающего желание потеряться в этом тумане и никогда не возвращаться обратно. Они были довольны. Они были удовлетворены.
— Ты мне за это ответишь... — прошептал Аккерман, проводя пальцами по ключице девушки и целуя её плечо.
— Это за что же?.. — поинтересовалась она, слегка наклонив голову набок и вниз, коснувшись носом волос парня и вдохнув и аромата.
— За мою спину, — лаконично ответил капитан, продолжая целовать нежную кожу плеч, а руку тем временем опуская на живот.
— То же самое могу сказать и про своё тело, — тихо усмехнулась Дьявол. — Я теперь на божью коровку похожа...
— Ты самая прекрасная божья коровка, которую я только знаю, — он поцеловал её в шею.
— Выкрутился, — сказала Йегер, коснувшись его щеки и прошептав: — Я люблю тебя...
Несмотря не темноту, она заметила, скорее всего даже почувствовала, как уголки его губ дрогнули и поползли вверх, расплываясь в счастливой улыбке.
— Это определённо лучшие слова, которые я только могу услышать из твоих уст...
— Есть ещё одно слово, которое является лучшим и которое ты можешь услышать из моих уст... — голос её дрогнул, и парень это прекрасно заметил. Сердце бешено забилось, а щёки залились бледным румянцем.
— И какое же? — Аккерман прекрасно слышал быстрое отбивание его любимого сердечка.
— «Да»...
— Да? — удивился Леви, в самом деле не понимая, о чём она.
— Поймёшь, — с облегчением — на удивление — ответила Дьявол. — Потом. Как-нибудь потом...
— Ты уверена?
— Прости...
— Ничего. Я привык...
— Нет, — перебила она его. — Я извиняюсь за боль, причинённую тебе.
— Алери...
— Я нанесу её ещё много. Намного больше и намного тяжелее, чем она есть на данный момент. Готовься, Леви, — девушка прикрыла глаза, нервно и долго вздыхая. — Прости... но так нужно... Я не хочу делать тебе больно. Тебе одному — больше всего. Но мне нужно...
— Обычно в таком не сознаются, — заметил парень, поцеловав ту в лоб в знак успокоения и понимая.
— Обычно надо мной никто не держит вверх...
Это были её последние слова в эту ночь. Йегер уснула, прижатая к горячему и любимому телу. Больше ей ничего не нужно было. Только он — и никто боле. Остальное её не волновало. Даже вылазка, в которой решалась судьба человечества, в которой она должна была спасти как можно больше людей. Только он. И никто боле.
Алери уснула, не беспокоящаяся ни о чём. А Леви понял, почему она в последнее время не даёт никому держать власть над собой и всегда старается доминировать — в абсолютно любой ситуации. Потому что тогда Йегер не сможет отказать, не сможет не подчиниться приказу, будет, как раньше, «псом» разведки, который выполняет всё, что ему говорит командир. А тогда не бывать человечеству победе.
Но это всё реальность. Сейчас они в сказке, сейчас они во сне, в той стране, где каждому хорошо, где им обоим хорошо друг с другом, где у них нет никого, кроме друг друга...