Глава семьдесят четвёртая
Пока вне стен Сигансины Алери спорила и — не побоимся этого слова — ругалась с командиром и своим капитаном, в самой Сигансине отряд Жана (называться это будет пока так) наконец-таки решил действовать. Кирштайн приказал Эрену кричать, и Эрен кричал. Неистово кричал. Напрягая свои горловые связки, не боясь их порвать. И всё для привлечения внимания.
— Он заметил тебя!!! — выкрикнул Кирштайн, усмехнувшись.
Однако колоссальный титан — этот Бертольд Гувер, а он, как уже выяснилось, далеко не профан и не тупой. Он через плечо кинул на своих противников взгляд и пошёл дальше к своей цели — к стене.
— Жан, что делать? — громко спросил недавно боявшийся летающих домов Спрингер. — При таком раскладе нам...
— Сам знаю! — перебил его, огрызнувшись, Кирштайн. — Эрен! Останови его! Мы должны это сделать!
— Но как?! Как ты себе это представляешь?! — у Конни снова начали трястись поджилки.
— На устройствах пространственного маневрирования к нему не подберёшься — сваришься заживо! — вопила ему в голос Браус.
— Да знаю я, знаю! — нервишки у временного капитана отряда подгорали. — Но сейчас... мы должны хотя бы попытаться! Найдите у него слабое место! Придумайте что-нибудь!
— Я займусь этим, — тут же вызвалась Аккерман. — А вы отвлеките его. Конни, а ну-ка дай громовое копьё.
— Армин, держись сзади и наблюдай! — скомандовал Кирштайн. — И хватит уже сопли распускать! Ты должен верить, что мы найдём способ! У нас всё получится!
— Ага! — однако в голосе Арлерта слышалась неуверенность.
«Что бы на моём месте сделала Алери? — начал размышлять парень, отлетая в сторону, дабы не мешаться Йегеру. — Наверняка пожертвовала своей жизнью... даже если бы исход действительно был печален... Тогда, — он поднял глаза на колосса, проследил взглядом за действиями Эрена, затем снова на колосса. — Возможно, есть одна идейка... только нужен подходящий момент, — Арлерт сглотнул слюну. — Как же... страшно...»
За это время, пока они — скажем — продумывали план, Бертольд успел пройти немного вперёд. Видимо, ему уже надоело, что сзади него плетётся какая-то мошкара (правда, эта мошкара успела его уже обогнать). Эрен же с этим был не согласен: они, как минимум, не мошкара, а люди — надежда на светлое будущее всего человечества. Да и на их стороне сильнейший воин человечества Эрен, безумно умный мозг Эрвина и, в конце концом, сама Миллерова кровь — Алери. Правда, все эти трое были по ту сторону стены. Ну, да ладно.
Эрен громко прорычал и отправился в бой. Он схватил ногу колосса и сжал её в своих «объятиях». Для отвлечения внимания — самое то. Для победы — глупое решение. Ибо в конечном итоге Эрен оказался на стене: Гувер замахнулся ногой, в которую вцепился Йегер, и махнул ею, отправляя противника в полёт, а дальше — на стену. Вот, в общем-то, и финал драмы комедии.
Если бы. За всем этим следил Шаттер. Он видел движения колосса, видел Эрена и всех остальных. Видел, как Йегер пытается его остановить, схватив за ногу. И от этого у Шаттера сердце наливалось кровью.
«Эрен... подумал ты, что на это сказала бы Алери?.. — его лицо исказилось от боли увиденного. — Наверняка она сейчас вне себя от злости, а у неё ведь совершенно другая роль в сегодняшней битве, — он вздохнул. — Зря вы так поступили. Я как раз почти закончил с подготовкой. Ещё немного — и можно было бы устроит взрыв. Его, конечно, можно и сейчас устроить, но вы слишком близко к колоссу. Мне бы как-нибудь передать вам послание... — и его осенило. — Ракета... У меня где-то была ракета, специально данная Алери-сан, — Шаттер посмотрел на свой пояс. — Да. Вот она. Но тогда меня заметит Гувер... Чёрт, Генри, вспоминай, что тебе говорила капитан!!! — он нахмурился, пытаясь вспомнить слова. — «Армин придумает план и воплотит его в жизнь — этому ты не мешай. Однако ты можешь вот с чем ещё помочь: пока все будут искать в стене Райнера, тихо установи ближе к внутренним воротам Сигансины бомбы. После появления колосса тебе нужно будет их всего лишь активировать и — в нужный момент — взорвать одну из них: остальные взорвутся по цепочке. Так, хоть и не надолго, но колосс остановится...», — вот её слова. Про непредвиденные обстоятельства она ничего мне не говорила. Оно и понятно: если они вдруг произойдут, я должен думать своей головой. Иначе как Алери-сан может доверять кому-то, на кого она не может понадеяться?..», — Шаттер улыбнулся своим мыслям и поднял правую руку с чёрной ракетой. Мгновение — и произошёл выстрел. Чёрное облако в виде струи возвышалось всё выше — к небу.
Там, где стоял отряд Кирштайна, всё затихло. Каждый из них повернул головы в сторону дыма.
— Что за... — решил было выругаться Жан, но, увидев товарища, улыбнулся. — Генри! Стоп... Генри?!
— ВСЕ! ПРОЧЬ! — выкрикнул он, а в руке его была спичка.
— Я не знаю, что он задумал, но делайте то, что он говорит! — громко протораторил Кирштайн.
Все полетели прочь, а именно — в сторону Шаттера. Генри же, как только все рванули оттуда подальше, опустил спичку. Она падала достаточно быстро, но для них — солдат, что играют в злую игру со смертью, — это время казалось бесконечным. Когда же спичка достигла низа, верёвка, пущенная по земле, зажглась. Огонь молниеносно пронёсся по ней и, достигнув первого своего «препятствия», взорвал его. После этого взрыва произошло ещё несколько — примерно пять. И все они подняли огромную клубу пыли, которая заслонила весь обзор для колосса. Он, как и предполагала Миллер, остановился на месте и руками стал развевать облако пыли, пытаясь уничтожить мешающую пелену.
— Дай угадаю, — усмехнувшись, сказал Кирштайн, — идея Алери?
— Именно, — с гордой улыбкой кивнул Шаттер. — Вы немножко попортили мои планы, пустив Эрена на колосса.
— Извини, — вздохнул Спрингер. — Мы даже не были уверенны, жив ли ты.
— Понимаю, — парень вновь кивнул. — Это не надолго задержит колосса. За Эрена можете не беспокоиться, он однозначно жив.
— У тебя есть, что нам сказать? — настойчиво спросила Аккерман.
— Конечно, — Шаттер посмотрел на неё. Микаса узнала этот взгляд — похожий она видела у Алери, и ни раз. — Скажу сразу же несколько вещей. Во-первых, Ханджи была права: колосс долго не продержится. Он будет худеть, однако в первый раз ему поможем мы. Во-вторых, вскоре появится бронированный. Мы пойдём его отвлекать, а ты, Армин, со своим планом пойдёшь и поможешь Эрену, — он посмотрела Арлерту в глаза. — У тебя же он уже есть?
— Да... есть... — парень нервно сглотнул.
— Вот и отлично, — Шаттер кивнул. — В-третьих, Ханджи и её отряд живы. Вскоре они придут к нам на помощь.
— Это всё отлично... — дрожащим голосом заговорила Браус. — Но как нам «помочь» похудеть колоссу?
— Нам придётся немного пожертвовать своей кожей.
— В каком... смысле?.. — Спрингер широко раскрыл свои глаза.
— Нападём на него. Заставим его использовать пар — так он станет худее, — он усмехнулся.
— Хорошо, — согласился Кирштайн. — Я сделаю всё, что ты скажешь, ибо ты действуешь по словам Алери. В большинстве случаев. Но дам один совет: не становись ею. Твой мозг не выдержит.
— Я понял тебя, Жан, — Шаттер улыбнулся. — Ну, что, в бой?
— Ещё бы, — усмехнулся временный капитан.
ххх
— Эй, Алери, ты как?.. — с опаской спросил Аккерман, заметив состояние девушки.
— Всё нормально... всё хорошо... он жив... там есть помощь... всё будет хорошо... всё нормально... — тораторила себе под нос Миллер, зажмурив глаза и сжав кулаки. Она вздрогнула, когда почувствовала на своём плече теплоту руки.
— Алери... — прошептал капитан.
За всем этим наблюдал Смит.
— Всё нормально... — повторила то ли для себя, то ли для парня, Миллер. Девушка открыла веки и посмотрела в глаза парню. — Я просто себя успокаиваю. Иначе сорвусь и полечу туда... и всем будет плохо...
— Почему же? — поинтересовался Смит.
— Потому что всё пойдёт не по плану и всё будет очень плохо... — уклончиво ответила девушка, делая глубокий вдох. — Всё, я успокоилась, — она подняла глаза на командира. — Приказывай уже давай.
— А я думал, ты не слушаешься приказов, — на его губах появилась усмешка.
— Так уж и быть, перед смертью сделаю исключение, — хмыкнула Миллер.
— Алери... — с дрожью в голосе прошептал Аккерман.
— Вспомни мои слова, Леви, и подумай, — её взгляд, направленный на него, был наполнен любовью и напоминанием о разговоре перед незабываемой первой ночью.
— Да... — он кивнул. — Я верю.
— Вот и отлично, — она улыбнулась.
— О чём это вы? — удивился Смит.
— Секретики влюблённых парочек!
— Вот не надо... — цыкнул капитан, отведя взгляд.
— Эрвин. Не тяни. В Сигансине всё идёт так, как должно идти. И всё закончится хорошо. Здесь же... конец наступит лишь тогда, когда ты отдашь приказ.
— Знаю, — мужчина вздохнул. — Сегодня... мы все отправимся в ад. И мы всех с тобой поведём...
— Ты, — перебила его девушка. — Командир здесь ты. И только ты нас сегодня поведёшь. А я, как преданный солдат и верная правая рука, покажу пример и пойду вместе с тобой.
— Теперь я понимаю, Леви, почему ты так раздражаешься насчёт её поведения, — усмехнулся Смит. — Эти резкие перемены действительно бесят.
— Тц, видишь, не я один так считаю, — заметил Аккерман.
— А мне до сих пор плевать, что вы считаете на этот счёт, — Миллер усмехнулась. — Ну же, командир, — её алый взгляд заблестел, а после загорелся неописуемым огнём, — отдавай свой последний приказ!
Примечания: