Букет из лилий

Огромный футбольный стадион "Блю Лока" был полон людей, криков и отдышки. Каждый футболист на поле чувствовал, как ноги подкашываются от напряжённой игры, а воздух пропитан потом, озартным запахом победы для одних и отчаянием поражения для других. Команда Синей Тюрьмы одержала победу, забив последний решающий гол на последних минутах второго тайма. Огромная толпа на трибунах выкрикивала имя "Исаги Йоичи!", а футболисты в синей форме буквально навалились и задавили синеволосого победоносца, кроме одного... Рина. Его тело обмякло, пот каплями стекал со лба и кончиков волос, форма липла к телу. Саэ, придерживающего голову младшего брата и хлопавшего его по щёкам, пытаясь привести его в сознание, конкретно охватила паника. Он не понимал, почему Рин так внезапно потерял сознание, хотя ранее такого никогда не случалось. Сердце Итоши старшего одновременно колотилось безумно быстро и было готово разорваться на части. В груди что-то неприятно давило. "Какой ты придурок, Рин... Какого хрена ты вообще довёл себя до такого состояния?" — задавал вопросы Саэ сам себе.

Йоичи был по-настоящему счастлив, ведь он решил судьбу этого матча, забив решающий гол. Но также он был безумно благодарен Рину, который сделал ему ассист. Исаги кое-как выбрался из этой "кучи-малы" из товарищей по команде и крикнул, не глядя и подходя к Итоши младшему:

— Рин! Пас был просто ого-... — вся радость с лица Йоичи пропала настолько быстро, как будто его ударили в живот.

— Рин!! — отчаянно закричал Исаги, подбегая к старшему Итоши, который держал голову младшего дрожашими руками. Синеволосый сразу же упал на колени, перевёл взгляд, полный неподдельной паники и тревоги на Саэ, который, к слову, тоже был не в себе, и спросил, — Что произошло?..

Саэ сглотнул и посмотрел на не менее встревоженное лицо с двумя синими глубокими глазами. Этот парень произвёл на Итоши старшего хорошее впечатление, поэтому он его запомнил.

— В обморок упал, — проговорил бородоволосый с нескрываемой тревогой, что проломило его маску безразличия.

— Дурак! Я же говорил тебе, что нужно кушать! — обратился отчаянно Исаги к обмякшему телу Рина. Он убрал волосы со лба младшего и взял его за руку, совсем позабыв, что рядом находится его старший брат.

Саэ лишь с огромным уважением посмотрел на Исаги, понимая, что этот парень намного ближе Рину, чем он предполагал. Старший кивнул и сказал:

— Исаги, правильно? Поможешь?

Йоичи вздрогнул, робко взглянул на Саэ и быстро ответил:

— Да, конечно! — голос предательски дрогнул, ведь синеволосый уважал и восхищался Итоши старшим не меньше, чем младшим.

***

Белые стены в медпункте, кажется, давили и сводили с ума. Воздух пропитался потом и тревогой. Рин лежал на твердоватой койке, застеленной белой хлопчатой простынёй, а его голова лежала на твёрдой подушке. Тёмно-зелёные, влажные от пота волосы паутинкой рассыпались по белой поверхности, конрастируя, как что-то тёмное, мрачное и всепоглощающее с белоснежным светом. Рядом, на двух стульях сидели Саэ и Йоичи, смотря на тело младшего, чья грудь медленно вздымалась и опускалась при вдохах и выдохах. Тишина, нарушаемая тихим дыханием зелёноволосого, прямо давила на присутствующих в комнате.

— Вы близки с Рином? — внезапно спросил в полголоса Саэ. Хоть его голос и был довольно тихим, но для Исаги он прозвучал, как гром среди ясного неба.

— Ну... мы с ним хорошо друг друга понимаем в игре. Я пытаюсь хотя бы как-нибудь пойти с ним на контакт... Он, конечно, часто отвергает меня, но иногда отвечает не так грубо, как другим, — промямлил Йоичи. Его грудь переполнялась разным чувствами, например, тревогой, волнением и в то же время привязанностью к Рину. Не может же он вот так в лоб сказать Саэ, что влюбился в его младшего брата.

Саэ почти незаметно кивнул, сложил руки на груди и ответил также в полголоса с ноткой удивления:

— Удивительно, что Рин кого-то подпустил к себе. Обычно, он ни с кем даже разговор не заводит без причины.

Слова Саэ ложились, как приятный осадок, в груди Исаги. "Значит, я особенный для Рина?" — спросил сам себя Йоичи и его уши с щеками сразу же покрылись румянцем. "Йоичи, ты дурак! Не время думать об этом, пока Рину плохо!.. Ну вот потом можно будет..." — рассуждал синеволосый. Он посмотрел на Саэ взглядом, полным неподдельного энтузиазма и интереса, а затем спросил немного неуверенно:

— Прошу прощения, если мой вопрос прозвучит как-то... бестактно... Почему вы с Рином враждуете? — Исаги пришлось взять все силы в кулак, чтобы решиться задать этот вопрос, интересующий его до тряски в коленках, самому Саэ.

Итоши старший глубоко вздохнул, посмотрел на Рина, до сих пор лежащего с закрытыми глазами на койке, потом на синеволосого и сказал:

— Хорошо, я расскажу... Но сперва скажу вот что. Формальности нам не к чему, я всего лишь на год тебя старше, — Саэ сделал паузу и вздохнул перед начал своего повествования, пока Исаги сидит и смотрит на него с блеском в глазах и лёгким румянцем от такой просьбы, — Мы с Рином с самого детства очень хорошо друг к другу относились, взаимодействовали. В общем, были самыми обычными братьями с хорошими взаимоотношениями. Рин, будучи совсем маленьким, ходил со мной на "мини-матчи" во дворе, в которых я учавствовал, и всегда смотрел на меня, как на единственного человека, который существовал в его восприятии. Когда он чуть подрос, мы начал играть вместе и наш дуэт был просто непобедимым. Мы мечтали стать двумя лучшими нападающими, я первым, а Рин — после меня. Однако, по мере того, как я рос, росло и количество журналистов, которые так и хотели вытащить из меня хоть пару слов для своих интервью. Когда мне исполнилось 14, меня пригласили в Испанию. Я был полон мечт и амбиций, а самое позорное для меня — считал, что я лучший. В дальнейшем, я провёл четыре года в Испании и там об меня вытерли ноги, доказав какое я ничтожество. Я сильно изменился и по возвращении обратно в Японию я решил, что буду лучшим в мире полузащитником. Встретившись с братом, я наговорил много лишнего... И это было не со зла, я просто не знал, как корректно выразиться, поэтому ответил ему так, как обращались со мной в Испании. С того дня Рин возненавидел меня. Не сказал бы, что я перенёс это событие спокойно. Хоть брат и ненавидит меня, видит, как я к нему обращаюсь, но я всегда слежу за ним и беспокоюсь... Вот такие дела, Йоичи.

Исаги сидел и вслушивался в каждое слово. Сначала мягкая улыбка сияла на его лице, но по нарастающей она пропадала, а глаза раскрывались шире в ошоломлении. У Йоичи в голове не укладывалось, как из таких тёплых братских отношений вышло то, что имеется сейчас... Синеволосый взглянул на Саэ, его синие глаза были наполнены искренним сочуствием и печалью и он заговорил:

— Саэ... я даже не знал, что между тобой и Рином произошло такое... Но, знаешь, мне кажется, что Рин до сих пор ставит тебя в пример и хочет равняться на тебя. Мне кажется, что как бы он не отрицал это, но в глубине души он всё равно тоскует по тем тёплым временам и очень тебя любит.

Саэ позволил себе снять все свои маски холода и безразличия. Он улыбнулся, его улыбка была едва заметна, но было видно, что она искренняя и ненатянутая. Итоши старший кивнул и ответил:

— Спасибо, Йоичи, что поддержал и выслушал, мне стало легче... Ты очень хороший и искренний человек, таких сейчас катастрофически мало. Я даже рад, что именно ты более менее нашёл общий язык с Рином..

Сердце Исаги забилось в разы быстрее, а к щекам и ушам вновь подступил румянец. Слова Саэ были для него, как бальзам на душу. На тонких губах Йоичи расплылась искренняя и широкая улыбка, а в груди приятно трепетало. Он склонил голову к плечу и сказал:

— Спасибо за такие приятные слова, Саэ.

Итоши хмыкнул и на миг его лицо стало серьёзным, когда взгляд вернулся к Рину, до сих пор мирно лежащему на койке, затем повернулся обратно к Исаги и сказал:

— Йоичи... прошу тебя, присматривай за Рином. Я смогу наблюдать за вами только через интернет, но мне будет в разы спокойнее, если ты будешь присматривать за ним... Хотя бы просто банально напоминай ему про завтрак и отдых. Я буду тебе безумно благодарен.

Исаги замер и как будто бы внутри все органы тоже замерли, но через секунду сердце заколотилось, как бешеное, от слов Саэ. Йоичи быстро кивнул и ответил:

— Конечно! Я и до этого тоже частенько напоминал ему про завтрак и подобное, так что я справлюсь.

— Спасибо тебе большое, Йоичи. Ты меня очень выручаешь и позволяешь моим нервам хотя бы немного расслабиться, — ответил Саэ, хмыкнув.

На пару секунд повисла тишина, но она была скорее приятная, пропитанная взаимным уважением, но тревога всё равно никуда не испарилась. Взгляд Йоичи метнулся к лежащему Рину и он спросил:

— Долго уже в сознание не приходит...

Саэ кивнул и рывком поднялся со стула. Он подошёл к одному из подвисных шкафчиков, которые висели на стене медкабинета, и достал из него тёмную склянку нашатырного спирта. Подойдя к столу, Итоши старший отщипнул немного медицинской ваты, промакнул её в спирте и подошёл к Рину. Саэ быстро поводил в воздухе ваткой подальше от носа брата, чтобы не обжечь слизистую, и убрал вату от его лица. Рин поморщился, явно уловив носом резкий и неприятный запах, и медленно открыл глаза. Взгляд двух изумрудов сразу же пал на белый потолок, после чего Рин медленно повернул голову и его уставшее выражение лица сменилось на недопонимающее.

— Саэ и Исаги..? Почему мы в медпункте? — хриплым и тихим голосом спросил Рин, по окружению сзади двух парней поняв, что они в медпункте.

Саэ вздохнул с облегчением и ответил:

— Ты отдал пас Йоичи и свалился. Я тебя удержал и мы принесли тебя сюда, — ответил Итоши старший, смотря на брата.

— Рин, как ты? Я так испугался... — спросил Исаги обеспокоенно.

— Нгх... Нормально, — соврал зелёноволосый, ведь его грудную клетку разрывает с такой болью, что она кажется невыносимой, но нет, а во рту был медный привкус. По горлу подбирался дикий кашель, сопровождаемый болью в грудь. Рин сел на койку, перед глазами плыло, но он пытался всем своим видом показать, что с ним всё в порядке. Однако, было бы странно, если бы всё шло гладко. Итоши младший захлопнул рот ладонью и пытался хотя бы смягчить свой кашель, который рвался новой волной. Исаги вздрогнул, неожиданно для себя, вновь услышав кашель младшего. Синеволосый чуть поддался корпусом вперёд и спросил:

— Рин... что с тобой? Тебе плохо?

Рин не ответил, он отвернулся, закрывая рот ладонью, ведь уже чувствовал, как кровь, смешанная со слюной, и лепестки лилии заполнили ротовую полость и ладонь. Йоичи сглотнул, а Саэ, нахмурив брови, рассматривал своего младшего брата. Сказать, что он сильно забеспокоился — значит ничего не сказать. Итоши старший положил руку на плечо Исаги и прошептал ему:

— Я на тебя расчитываю... К сожалению, мне пора.

Йоичи кивнул, выражая всем своим видом ответсвтенность и решимость, а Саэ, ведь ему уже надо было уходить, встал и покинул медпункт. Исаги повернулся к Рину, который до сих пор пытался проглотить свой кашель, и спросил:

— Может тебе водички принести? Горло всё таки першит?

Рин, быстро поняв, что это отличный повод для Исаги выйти из медпункта, оставив его одного, быстро кивнул. Исаги рывком встал со стула и быстро вышел из комнаты, направляясь в столовую за бутылкой воды и оставляя Итоши младшего одного. Зелёноволосый наконец встал, всё ещё закрывая рот ладонью, и зашёл в уборную, дверь в которую находилась прямо в медпункте. Он покрутил кран с водой, включая напор воды и наконец-то смог нормально выкашляться. Только вот на этот раз, пока он кашлял, у него было ощущение, как будто кто-то давит ему на шею, душит. Сгустки крови с лепестками лилии буквально рвались наружу, из-за этого Рин чувствовал, как его душат. Белое покрытие раковины было испачкано кровью и усеяно лепестками, которых с каждым таким припадком становилось больше и больше.

— Почему?.. Почему всё как будто становится только хуже?.. — прохрипел тихо Рин, смывая с раковины доказательства своего пагубного состояния.