Букет из лилий

День икс. Чемпионат против молодёжки Японии со старшим братом в составе. "Какого хрена вообще?!" — не давал покоя Рину этот вопрос, из-за чего он почти не спал всю ночь. Когда электронные часы на стене в комнате уже показывали "5:38", Рин встал с кровати и потёр глаза, которые безумно щипали от бессонной ночи. Итоши посмотрел на соседнюю кровать и увидел синеволосую макушку с всё тем же маленьким хохолком. Почему этот Йоичи вызывает тепло, но и в то же время адскую боль в груди? Рин не знал, но точно понимал, что ему хочется быть ближе к нему, быть всегда рядом, смотреть в его глубокие синие глазки, которые всегда искрились озорством, решимостью и радостью, смотреть на его искреннюю улыбку, ощущать прикосновение рук к себе, хотя и мимолётные... Но это казалось чем-то невозможным, непостижимым, а осознание таких желаний ужасно пугало. "Я никогда такого не чувствовал... Что это? Я не понимаю..." — думал Рин и всё таки покинул общую спальню, направляясь в ванную комнату, в которой побывал уже, наверно, больше раз, чем за всю жизнь до этого. Итоши вошёл в ванную комнату, включил свет, закрыл дверь на щеколду и сразу же подошёл к раковине, над которой висело зеркало. В зеркало отражалось уставшее бледное лицо Рина с заметными мешками под глазами. Парень покрутил кран и из него потекла слегка прохладная вода. Итоши наклонился, сложил ладони в жменьку и начал умываться, стараясь стереть с себя всю усталость с бессонной ночи. Холодная вода придала совсем немного бодрости, но мешки под глазами не убрала. Подросток вновь взглянул на себя в зеркало и в голове всплыла фраза старшего брата "Да на тебя без слёз не взглянешь".

— Хах, кажется, так и есть, — усмехнулся шёпотом Рин, но усмешка вышла горькой и кривой, словно его сконфузило. Парень почистил зубы и, когда он начал сплёвывать зубную пасту со рта, она была смешана со сгустками крови. Боль резко и без предупреждения пронзила грудь в районе лёгких и сердца, что заставило Рина схватиться за грудь, как будто он не молодой спортсмен, а дедушка, у которого резко прихватило сердце. Но сейчас парню было не до шуток, ведь кашель с новой волной подступил к горлу и начал вырываться ещё больнее, царапая глотку. Итоши сплёвывал сгустки крови со слюной и окровавленные лепестки белоснежной лилии. Вопросов нет, цветок очень красивый, но почему именно лилия? Это было неизвестно Рину.

Закончив свои утренние водные процедуры, ресничка младший отправился в спортивные зал, чтобы заняться йогой и медитацией, коими занимался каждое утро. Рин стянул пижамную кофту, растелил коврик и сел в позу лотоса на нём. Ему было настолько не по себе, что он даже решил не надевать шорты, в которых всегда занимался. Он опустил голову, чтобы усесться по удобней, но его взгляд зацепился за своё тело: мышцы и их подкаченность остались, но весь жир словно испарился, как будто кожа была натянута на мышцы и кости. Рёбра выпирали, что их можно было сосчитать. "Видимо, из-за того, что не ем нихуя..." — подумал Итоши, хмурясь. Каким бы не было тело, жировая прослойка нужна, ибо травм и повреждений даже незначительных не избежать в таком случае. Рин встряхнул головой, словно прогонял назойливые мысли. Он закрыл глаза, выпрямился и положил кисти рук на свои бёдра. Обычно, при медитации его голова приятно пуста, но сейчас она заполнена до отвала мыслями о Саэ и Йоичи. Итоши младший фыркнул и понял, что сегодняшняя медитация накрылась медным тазом, поэтому он принялся за йогу.

***

Мягка постель с одеялом как будто засасывали в себя, не желая выпускать, но Йоичи через силу поднялся с кровати, потянулся, сладко зевая и оглянулся: кровать Рина была пуста, а все остальные ещё спали. Исаги невольно нахмурился и пошёл в ванную комнату. Как только он вошёл в неё, он сразу же напрягся. На белой раковине были кровавые разводы. "Это ванная комната присоединена к нашей комнате... Все спят, так что это может быть только... Рин", — путём нехитрых умозаключений додумался Йоичи. Сердце заколотилось от тревоги, а грудь переполнялась волнением, как будто её сдавливали. Подросток быстро выполнил свои водные процедуры и быстрым шагом отправился в тренировочный зал — Итоши может быть только там рано утром, сидя за своей медитацией и йогой. Дверь оказалась приоткрытой, поэтому Исаги сперва решил тихонько понаблюдать. Рин сидел в одних штанах и выполнял упражнение "складка". Йоичи всегда восхищался пластикой и одновременно силой реснички младшего, но сейчас у синеволосого пробежала холодная дрожь по спине от увиденного: спину Итоши младшего было даже трудно назвать "спиной", позвоночник очень явно выступал, как хребет Уральских гор среди равнин, а полудуги рёбер и позвонки можно было пересчитать пальцами. "Рин... что же ты творишь с собой...", — пронеслось с тоской в голове Исаги. Сердце очередной раз сжималось с новой болью, видя, как ресничка младший "увядает" прямо на глазах. Йоичи собрал все силы в кулак, легонько толкнул дверь, что жалобно скрипнула, и не спешным шагом вошёл в тренировочный зал.

— Доброе утро, Рин... — в полголоса сказал синеволосый, подходя к младшему, который незаметно, но вздрогнул от неожиданности. "Нет, Исаги... Почему ты и именно сейчас, когда не нужно?.." — пронеслось в голове Итоши, но он совершенно спокойно выпрямился и сел ровнее, отвечая:

— Мгм, чего тебе, Исаги?

Йоичи немного замялся, не зная, как заговорить, чтобы диалог прошёл спокойно, учитывая вспыльчивость и чуткость Рина и учитывая то, что он дико нервничает, потому что сегодня матч против его брата. Исаги присел на пол рядом с ковриком, на котором сидел младший в топлес, и аккуратно спросил:

— Ты как? Как себя чувствуешь? — синеволосый смотрел своими прекрасными синими глазками, которые при попадаемом на них свете блестели, как два драгоценных камня сапфира, в которых отражалось само слово "искренность".

Рин сглотнул, его грудная клетка сжималась, словно на рёбра давили с сумасшедшей силой. Эти глаза, эти синие глаза... Почему они так манят? Почему хочется просто взять, обхватить этого Йоичи руками, как большую плюшевую игрушку, и больше никогда не отпускать? Почему такое ощущение, как будто он занимает намного больше места в сердце зелёноволосого, чем он готов признать? На эти вопросы, увы, Итоши младший ответа не знал. Смотря на лицо, которое терпеливо ожидало ответа, ресничка всё таки пробормотал:

— Нормально всё... Почему ты в последнее время так интересуешься моим здоровьем?

Йоичи хотелось схватить Рина за плечи, хорошенько встряхнуть его и кричать: "Потому что ты, как скелет, на которого натянули кожу! Потому что ты почти не появляешься в столовой и не ешь ни черта! Потому что часто прячешься в ванной!.. Да, Господи, потому что я переживаю!". Исаги выдохнул, чуть остужая разгорячённый мозг, и ответил приглушённо:

— Просто... Ты реже стал ходить в столовую, перенапрягаешь себя тренировками и... кашляешь часто. Просто подумал, может ты простудился? — голос предательски дрогнул на первом слове, от чего синеволосый заметно напрягся, но та самая искра во взгляде всё ещё горела и сверкала.

Рин неосознанно стиснул челюсти и тоже напрягся. "Нет, Исаги — последний человек, который узнает, что со мной происходит", — подумал Итоши, проводя рукой по волосам, и ответил:

— Всё в порядке, не переживай, — младший даже сам не ожидал, что скажет последние два слова, поэтому отвёл взгляд, как будто осознал, что сболтнул лишнего.

Исаги лишь понимающе кивнул, продолжая разглядывать Рина. В голове не вязалось, что происходит с младшим. В первую их встречу он был свежим и более... живым что ли? А сейчас Итоши больше походит на выжатый лимон. Йоичи сжал в руке мягкую ткань пижамы на коленке и на полтона тише вновь заговорил:

— Я... когда проснулся и зашёл в ванную, чтобы умыться, увидел в раковине сгустки крови... Все спали в это время и только тебя не было в кровати... Я, конечно, смыл кровь с раковины... но откуда она?

Рин напрягся, как перед ударом. "Боже, я такой еблан..." — ругнул себя в уме он за невнимательность. Однако, Итоши быстро придумал себе отговорку.

— У меня с утра давление низкое и иногда кровь течёт с носа... Видимо, забыл раковину протереть. Извиняюсь, что такая участь пала на тебя, но... спасибо, — проговорил Рин, затихая с каждым словом. Он не ожидал от самого себя, что выскажется именно так, так ещё и прощения попросить, и поблагодарит.

— Всё нормально, мне несложно... — ответил Йоичи, сжимая мягкую ткань пижамы на колене. Он выглядел так, словно хотел сказать и спросить что-то ещё, но решил, что лучше сейчас промолчать, ведь, очевидно, что Рин сегодня будет весь день на взводе, — Л-ладно, я пойду завтракать и потом на поле... Ты тоже поесть не забудь, ладно? — добавил Исаги, поднимаясь с пола.

Рин смотрел на Йоичи, как он покидает спортивный зал, но младший только буркнул себе под нос, когда синяя макушка уже скрылась за дверью:

— Хорошо... — Итоши вернулся к своей йоге, а по окончании надел свою пижамную кофту и по просьбе Исаги отправился в столовую, хотя аппетита и вовсе не было. Грудь пронзалась болью и порывами кашля после каждой встречи с синеволосым и ресничка младший не понимал почему.

***

Широкий коридор с тёмно-синими стенами вмещал в себя игроков двух команд: молодёжка Японии и команда Блю Лока. Футболисты расположились в две ширенги и первыми как раз были братья Итоши. Они молчали, но по ровной осанке, напряжённым плечам обоих было ясно, что оба до безумия напряженны, но больше всего угнетающей и тёмной ауры исходило от Рина, как что-то уничтожающее всё на своём пути, как ураган. Прямо за ним стоял Йоичи, который уже всем своим телом прочувствовал напряжение младшего, стоящего прямо перед ним. Челюсть Итоши младшего была напряжена, а грудь словно пронзали лезвия, в горле першило, кашель рвался, доставляя дискомфорт в горле. "Нельзя... Не сейчас..." — вбивал себе в сознание Рин. Никто, особенно Саэ и Исаги, не должен видеть, как он отхваркивается кровью, так ещё и с лепестками цветка...

Механическая дверь открылась и игроки обеих команд прошли на огромное футбольное поле, освещаемое большим количеством ламп и софитов. Трибуны были переполнены людьми, желающими узреть самый горячий матч в Японии за последнее время. Восторженные крики и вопли перемешивались во что-то непонятное, но с каждого угла отчётливо слышалось имя "Саэ Итоши!". Рин сжал руки в кулаки, вставая на своё место и чувствуя, как кожа горит, а внутри всё бурлит от гнева. Старший брат всегда был бесподобным примером для него, казался идеальным, был тем, к кому нужно и хочется стремиться, но та самая роковая встреча после четырёх лет пробывания в Испании старшего брата, сделало его чем-то непостижимым, недосегаемым. Теперь, по мнению Рина, не существовало того самого Итоши Саэ, с которым можно и хочется улыбаться, кушать мороженое, прятаться под одеялом ночью и хихикать, гулять, играть в футбол... и просто с которым хочется быть... Просто быть с ним. Того Саэ уже нет, остался только этот отчуждённый, сухой и холодный "чужой", внешне только похожий на старшего брата, который, к слову, своим пристальным взглядом прожинал дыру в лице Рина. Младший Итоши стиснул зубы, "проглатывая" кашель и чувствуя медный привкус во рту.

***

Звонкий свисток разорвал напряжённую тишину, которая невольно образовалась при зрительном контакте двух братьев, объявляя о начале игры. Мяч катался по полю и летал над ним от взаимодействия с ним футболистов. Исаги полностью стал "тенью" Рина, что помогало им обоим обходить противников с удивляющей точностью. Йоичи как будто, действительно, поселился в мозгу Итоши младшего. По его внешнему виду можно было сказать, что он просто сильно сосредоточен, но внутри кишала буря: высокая концетрация, боль в груди, кашель, сдерживаемый в горле, и злость с лёгкой растерянностью смешивались в один коктейль, сея тревогу в теле Итоши младшего. Несколько мячей уже загнаны в ворота двух команд в пользу команды Блю Лока, но свисток прервал поток игры, оповещая о конце первого тайма.

Рин сразу же отправился в уборную. Он закрылся в ней, прокашлялся и умылся, зачистив следы за собой, чтобы не повторять ошибок, которые произошли сегодня утром с Йоичи. На этот раз Итоши младший выкашлял больше лепестков, чем было в разы до этого. Он сжал их в ладони, до сих пор не понимая, откуда они берутся. Это было выше его понимания, но тем не менее, избавившись от лепестков лилии, Рин покинул ванную комнату и сел на скамью, что располагалась в коридоре, рядом с дверью в раздевалку, где находились остальные игроки с его команды... и Исаги. Единственное, что Рин понимал точно и ясно, что Йоичи — давно стал для него особенным человеком. В голову всплыл пристальный взгляд Саэ, который прожигал его насквозь, словно видел всё. От этой мысли Итоши младший поморщился, запрокинул голову, упираясь затылком в холодную стену, и вздохнул. Саэ... Почему он так смотрел, словно Рин совершил непоправимую ошибку? Почему в его взгляде мелькало что-то тревожное, почти заботящееся?.. Рин знал Саэ, как облупленного, как и старший младшего — очень хорошо. Каждый жест, взгляд, касание говорил больше, чем какие-либо слова. Так что же вновь изменилось в Саэ, что в его взгляде пропала та жалость, что была четыре года назад, а появилось некое волнение и тревожность за младшего?..

— Рин, сейчас второй тайм начнётся, нам нужно идти, — тихий и даже в какой-то мере заботящийся голос прервал мысли реснички младшего.

— Хорошо. Идём, Исаги, — ответил Рин и последовал за ним.

***

Второй тайм грандиозного матча с молодёжкой Японии был куда горячее и напряжённее. Счёт равный, а на таймере остаётся 10 минут. Последний гол решает всё. Мяч у Итоши Саэ. Наровя сделать удар по мячу, он внезапно останавливается. Перед ним возник Рин: его тёмно-зелёные волосы были растрёпаны и липли ко лбу, форма от пота липла к телу, взгляд бирюзовых узких глаз был пустым, кончик языка торчал с левого уголка губ и с него подтекала капля слюны. Вечно спокойные и хладнокровные глаза Саэ, идентичные младшему, распахнулись шире. Таким своего брата старший ещё не видел не видел. Определённо, это самая жаркая и пикантная часть всего матча.

— До сих пор не избавился от привычки пускать слюни, Рин? — спросил в полголоса Саэ, что слышал только брат.

— Завались... Я не позволю тебе выиграть вновь, говнобратец, — прошипел младший с громкостью предназначенной только для старшего брата.

— Ты совсем побледнел и исхудал. Хотя бы делай вид, что следишь за собой, а не, как обычно, плюёшь на себя, — ответил Саэ, совершая попытку обхода Рина сбоку, но последний моментально реагирует, забирает мяч и отвечает, несясь к воротам:

— Тебя моя жизнь не касается.

Но Итоши старший не отставал и постепенно нагонял своего брата. Перед воротами остался только вратарь, а Рина заблокировал ресничка старший, не давая пробить.

— Рин! Посмотри на меня! — вытянув левую руку, крикнул Исаги, мчась к воротам. Зелёноволосый сразу же отпасовал на него, а дальше всё, как в тумане... Удар по мячу, искренний и радостный крик Йоичи, свисток, взрыв трибун, слабость в теле и пустота. Пока вся команда Синей Тюрьмы накинулась на Исаги с радостными криками, Рин рухнул... но Саэ, стоявший рядом, моментально подхватил его за локоть. Глаза младшего были закрыты, явно указывая на потерю сознания. Старший аккуратно посадил его на искусственную траву, пропитанную потом, и, придерживая голову брата, начал легонько хлопать его по щеками, чтобы привести в сознание. Сердце бордововолосого колотилось настолько быстро и тревожно, что, кажется, могло с лёгкостью проломить рёбра.

— Рин... Прийди в себя!