Букет из лилий

Тренировка за тренировкой, матч за матчем в корпусе здания "Синяя Тюрьма". Рин и Йоичи стали играть куда слажанее, как будто дополняя и поглощая друг друга. Исаги всеми силами хотел узнать Итоши младшего побольше... Этот парень интересовал синеволосого не только как игрок с восхитительными возможностями и бесподобными навыками, но и как человек с безумно красивой внешностью. Человек, чьи узкие бирюзовые глаза с длинными ресничками горели безумным огнём, находясь на поле, чья аура способна за считанные секунды изменить настроение и воздух в помещение, чья упёртость заставляет невольно восхищаться им, чья продуктивность и желание тренироваться казались невозможными... И всё это о Рине — человеке, взбудоражущего сердечко Исаги. Йоичи с каждым днём ощущал, как в груди тлеет огонёк чувств, которые явно ярче и сильнее какого-либо соперничества и восхищения. Он каждый день наблюдал за Рином с восхищением, но лёгким беспокойством... И на то были причины.

Две недели назад Эго вновь собрал всех футболистов в одной комнате. Мужчина, худощавый, с очками на носу, за которыми были большие чёрные глаза с тёмными мешками под ними, держа планшет в руке, заговорил:

— Приветствую, мои неогранённые алмазы. "Синяя Тюрьма" — это естесственный отбор, где выживают сильнейшие эгоисты. Поэтому хочу вас поздравить, кто дошёл до этого этапа — вы доказали, что достойны существования в футболе не только себе, но и миру. Вы вышли на новый этап и назад уже пути нет, — процедил Эго, как мантру, — через две недели команда, которую составлю я, сразится с молодёжной сборной Японии.

Каждый футболист позволил себе воодушевлённые мысли. "Молодёжка Японии! Очуметь! Это же сколько возможностей!" — размышлял Исаги, пока его сердце билось настолько быстро и интенссивно, что, кажется, его слышал каждый человек, находящийся в этой комнате.

Рин скептически фыркнул. Его руки покоились в карманах шорт, его лицо было бледным, даже сильнее, чем раньше, даже несмотря на то, что у него сама по себе кожа светлая. Тёмно-зелёные волосы лежали на лбу, создавая ощущение лёгкой небрежности в облике Итоши младшего. "Молодёжка? Пф", — подумал он.

— Команда, которую я составлю, будет нацелена на агрессивное нападение. Думаю, все знают, что молодёжка славится своей непробиваемой защитой. Нам же предстоит задача прорвать их оборону и выйти с поля с победой, — вновь начал говорить Эго, сложив руки на груди, — однако, это будет необычный матч. Поучавствовать в матче изъявил желание Итоши Саэ. Он будет выступать за команду сборной.

Абсолютно все насторожились и прошёлся шепоток: "Охренеть! Сам Саэ Итоши!". Кто-то был удивлён, кто-то — растерян, кто-то — воодушевлён, а кто-то был настолько ошарашен, что стоял неподвижно, как статуя. И этим кем-то был никто иной, как Рин. Его сердце пропустило удар, кровь прильнула к вискам, вызывая мерзкую головную боль. Он стиснул челюсти и руки в карманах в кулаки. В голове начало мелькать уходящим эхом: "Саэ... Брат...". В сознании послышался детский смех, до безумия родной, такой живой, а главное — искренний. Начали всплывать воспоминания из детства, где два брата кушали мороженое, улыбались, играли вместе, радовались победам, даже незначительным. Кажется, что в этом плохого? А дело в том, что всё хорошее когда-нибудь да заканчивается и наступает отчаяние, обида, злость...

«Вечер... Ворота... Футбольный мяч... Рин... "О... Снег пошёл", — столь тихий голос, кажется, эхом раздался по футбольному полю, а затем тишина... но не надолго. "Удар был ужасным, заметил?" — до боли в груди знакомый голос звучал как-то неестесственно, чёрство, безразлично. Рин, ещё амбициозный, полный мечт и надежд, повернулся на голос и с его губ сорвалось тихое, искреннее: "Брат...". Саэ стоял с чемоданом позади, его лицо было каким-то отчуждённым. Казалось бы, долгожданная встреча после долгой разлуки. Что может пойти не так?.. "Чем ты занимался, пока я был в Испании, Рин?", "Братья? Да меня от тебя блевать тянет", "Неженка", "Да на тебя без слёз не взглянешь" — вот, что может пойти не так. И всё это от родного брата...»

Грудная клетка сжалась, словно её перевязали верёвкой с тугим узлом. Рин сглотнул, его ладони и спина вспотели, форма неприятно липла к телу, голова кружилась, а в глазах всё помутнело. "Блять... Как же хуёво..." — пронеслось в голове Итоши младшего, отчаянно пытающегося делать вид, что с ним всё в порядке. Однако, пара синих зорких, как у орла, глаз уже была направлена в его сторону с явным беспокойством. Как не погляди, а то, что у братьев Итоши очень натянутые отношения, знал почти каждый. Исаги тихонько подкрался к Рину, стараясь оказаться незамеченным для всех, и легонько прикоснулся кончиками пальцев до его локтя, тихо шепча:

— Рин... Ты в порядке? Ты весь бледный...

Ресничка еле заметно вздрогнул, почувствовав такое лёгкое, почти бархатное и хрупкое, как крылья бабочки, прикосновение, затем повернулся и уставился на синеволосую макушку. Сердце ёкнуло, а в грудь болезненно кольнуло. Горло вновь начало раздражаться, но Итоши сдержал кашель внутри, хотя это далось ему очень трудно... "Теперь нельзя кашлять, когда на меня кто-то смотрит..." — подумал Рин и кивнул, как бы говоря, что с ним всё в порядке. Пару дней назад он заметил, что обильно начал кашлять кровью. Да, это сеяло страх и непонимание в груди юного футболиста, но он постоянно отмахивался от этого, ссылаясь просто на слабый иммунитет, который он сам себе выдумал.

— Итак, команда будет строиться вокруг Рина Итоши в центре, — заявил после небольшой паузы Эго, затем посмотрел на Рина и добавил, — также берёшь на себя роль капитана команды.

Далее Эго объявлял других игроков и их позиции. Рин был спокоен, если не считать эту бурю внутри себя, что вызывали мысли о брате и рядом стоящий Исаги, который, на удивление, всё ещё не был объявлен в основной состав. Йоичи заметно напрягся, что было видно по его напряжённой челюсти и непрерываемому взгляду на Джинпачи.

— Последний одиннадцатый игрок является последним кусочком пазла в моей картине... — заинтриговал Эго, — этот игрок, единственный во всём "Блю Локе", который синхронизировался с Номером Один, который смог поглотить Рина Итоши... Это ты, Исаги Йоичи. Ты завершаешь мою идеальную картину.

Исаги даже вздрогнул. Его сердце, кажется, заколотилось так быстро, что может проломить рёбра и вырваться наружу. Как только к нему пришло осознание произошедшего, на его лице засияла та самая дерзкая, уверенная улыбка, которая сводила Рина с ума и вызывала в нём эти противоречивые, но искренние чувства.

***

Все эти две недели после объявления матча, кажется, пролетели незаметно. Каждый день был насыщен тренировками и предвкушением от игры. Йоичи входил в список игроков, которые были взбудораженны, но настроенны были серьёзно и на победу. Исаги тренировался усерднее и в одиночку, и с Рином, подпитываясь разными знаниями и умениями, чтобы укрепить их химию. Правда, Итоши младший всё сильнее беспокоил синеволосого: то Рин занимается с утра до поздней ночи, то практически не ест, то выглядит вообще как призрак, то ночью ворочается, хотя обычно спит и не шевелится.

Времени с их первой встречи прошло достаточно, они контактировали почти каждый день и Рин открылся самому себе с новой стороны... Ему нравилось находиться в компании Исаги, даже если они просто молчали или тренировались, его бесило, когда Йоичи поддерживал других, странное раздражение и зуд в груди появлялись, когда синеволосый радовался успехам других, но ресничка ничего с этим не мог сделать и не понимал что это, почему и откуда.

***

И вот уже завтра грандиозный чемпионат команды "Блю Лока" с молодёжкой Японии с Саэ Итоши в составе. Все игроки были в предвкушении серьёзного и потного матча. Поздний вечер, большинство уже спит, а Исаги без перебоя загонял мячи в ворота на тренировочном поле. Пот стекал по виску и он стёр его тыльной стороной ладони. Упёршись ладонями в колени, он чуть наклонился, восстанавливая сбившееся дыхание. Наконец он удовлетворён своим результатом и готов покорить завтрашнее поле, но его мысли всё больше и больше уходили в сторону. "Странно... почти не видел Рина сегодня... Только на обеде, он даже на ужин не пришёл... С ним же всё хорошо?" — думал Исаги. Вздохнув и отбросив все мысли в сторону, он сложил все мячи в корзины и вышел из комнаты с полем. Йоичи не спеша плёлся по коридору на ватных ногах и с приятно пустой головой. Проходя мимо тренировочного зала, он услышал звук механического тренажёра, что явно подсказало ему, что там кто-то есть, но за механической дверью не было видно, кто там. Исаги, будучи дружелюбным и отзывчивым, решил принести этому "кому-то" воды, ведь сам направлялся  столовую за ней.

Йоичи вернулся к механической двери, держа две бутылки с водой в руках. Дверь открылась, он вошёл и остановился в лёгком удивлении. На тренажёре ног сидел Рин: он медленно толкал пресс с тяжёлой металлической плитой ногами, явно, чтобы прочувствовать все мышцы в ногах. Итоши младший пыхтел, его тёмно-зелёные волосы были влажными и липли к мокрому от пота лбу. Весь вид Рина буквально кричал о том, что он безумно устал. Но что же им движет, что он вот так изнемождает себя тренировками? Он был настолько увлечён тренировкой или витал в своих мыслях, что даже не заметил, как кто-то вошёл, поэтому слегка вздрогнул, услышав знакомый голос.

— Рин... что ты тут делаешь? — в полголоса спросил Исаги, подходя ближе.

Рин согнул ноги, прерываясь от тренировки, повернул голову к Исаги, его сердце пропустило удар, а затем он ответил на придыхании:

— А ты слепой, Исаги? Не видишь что ли, тренируюсь.

— Я вижу, что ты тренируешься. Я имел ввиду, почему ты так поздно тренируешься? Все уже спят и отдыхают перед завтрашнем матчем, — говорил Йоичи, смотря на Рина и сжимая бутылки в руках.

— Сам же не спишь и тренировался, а до меня докопался, — буркнул Итоши, слыша удары собственного сердца, которые отдавались громом в ушах, — завтра матч против брата. Я обязан его уничтожить.

Йоичи смотрел на Рина: его щёки горели, лоб блестел, волосы были влажными, а мышцы бёдер и пресса были очень напряжены. Исаги знал, что отношения между братьями натянутые, но всех подробностей, очевидно, как и все другие, не знал. Он понимающе кивнул и ответил с лёгкой и непринуждённой улыбкой, пока сердце в груди трепещет, как перед выступлением, когда уже точно знаешь, что победишь:

— Рин, мы победим молодёжку все вместе! — Йоичи протянул одну из бутылок Итоши младшему.

Рин скептически посмотрел на бутылку, что протягивал ему синеволосый, но молчаливо принял её, пытаясь игнорировать колкую боль в груди. Он сделал небольшой глоток и откинул голову на спинку сидения тренажёра, закрыв глаза. Исаги же, стоя рядом, разглядывал его, замечая мешки под глазами и другие не менее волнующие его подробности.

— Рин, ты себя хорошо чувствуешь? — внезапно тихий вопрос Йоичи прервал тишину, как будто разрезав её ножом.

Итоши младший слегка запаниковал, но не показал этого. Сердце болезненно сжалось, ощущая новую волну боли, которая, как будто прорезала лёгкие. С одной стороны Рину было очень приятно, что Исаги волнуется его состоянием, но после этого сразу же приходило горькое осознание того, что он со всеми такой... переживающий, поддерживающий, приободряющий, вежливый... Внезапно боль стала настолько резкой и сильной, что Итоши чуть не схватился за грудь, но не допустил этого, ведь тогда бы Йоичи точно бы не отстал от него, пока всего не узнал бы... Хотя Рин и сам не знал, что с ним происходит. Кашель мгновенно подступил к горлу и, чтобы не пустить свой секрет на ветер, зелёноволосый быстро сделал пару глотков воды, проглотил и позволил себе прокашляться, закрыв рот ладонью.

Исаги вздрогнул, услышав кашель Рина... он был таким жёстким, что даже просто слушая его, у Йоичи заболело горло. Синеволосый схватил Итоши за плечо и спросил, глядя на него обеспокоенно:

— Рин! ты как?

Ресничка младший показал ладонь в жесте "спокойно, всё в норме" и пробормотал в ладонь:

— Поперхнулся... Я пойду.

Итоши аккуратно, почти бережно снял руку Исаги со своего плеча и ушёл в ванную комнату, вновь оставляя старшего в непонимании и растерянности.

— Рин... — прошептал себе под нос Йоичи, смотря на дверь, за которой скрылся зелёноволосый.

"С тобой явно что-то происходит... Не нравится мне твой кашель и состояние...", — уже как родитель думал Исаги, словно Рин — его сын. Синеволосый раздосадованно вздохнул и ушёл в общую спальню.

***

Ванная комната служила маленьким островком передышки и отдыха, где Рин позволял снять с себя маски и быть собой. Вода с глухим шумом лилась в раковину, а тусклый свет горел, как маячок надежды и чего-то бóльшего. Итоши смотрел на свою ладонь с искренним ужасом и непониманием одновременно. Дрожащая ладонь была измазана кровью, перемешанной со слюной, но также в ней лежало ещё кое-то... "Лепесток..?" — пронеслось в голове Рина. "Откуда?.. Я же не мог его выкашлеть..? Э-это невозможно..." — мыслил подросток, пока его руки судорожно дрожали, как будто по его телу пустили электрический разряд. Он аккуратно взял лепесток, смыл кровь с ладони и лепестка — он был длинноватым и узким... "На лилию похож", — пришёл к такому выводу Итоши.

— Со мной творится какая-то откровенная хуйня... И что мне, мать вашу, делать? — бормотал себе под нос Рин, сжимая лепесток белой лилии в руке.