Глава 5. Мне кажется, внутри меня что-то сгорело
— Здравствуйте, мои неогранённые алмазы. Всех поздравляю с победой на чемпионате с молодёжкой Японии. Вы доказали всему миру свою ценность, свой талант, а также то, что именно вы — будущее японского футбола. А это значит, что первый этап "Синей Тюрьмы" закончен. Ваше количество очень сократилось по сравнению с самым началом. И именно со следующего этапа ваша жизнь, восприятие футбола изменятся. У вас будет две недели отдыха и вы сможете на это время вернуться домой. Так что собирайте свои манатки и отчаливайте, — проговорил Эго, как обычно, неожиданно появившись на каждом телевизоре и также быстро пропав после своей "пламенной" речи. В общей спальне по-прежнему находились те же личности: Бачира, Токимицу, Арю и, конечно, Рин с Йоичи.
— Ого! Нас отпустят домой! — воскликнул восторженно Мегуру, всплеснув руками, как будто не мог сдерживать свой поток энергии.
Йоичи тихо хмыкнул и похолопал своего челкастого друга по плечу, говоря:
— Это так классно! Я так давно не видел своих родителей. Соскучился просто жуть!
Токимицу с Арю тоже добавили пару слов и после этого небольшого эмоционального диалога все принялись за сборы, которые, вцелом, состояли только из переодевания в свою повседневную одежду, в которой они когда-то впервые вступили в стены Блю Лока.
Рин всё это время молчал, хотя бросал кроткие взгляды на Йоичи. В лёгких почему-то жгло. Ресничатый, словно не чувствовал ничего, он не испытывал ни эмоционального возбуждения, как те же самые Бачира и Исаги, ни какого-то отвращения. Абсолютно ничего не чувствовал, только опустошение и некую тоску от того, что целые две недели он не будет видеть Йоичи... Сердце заныло, а грудную клетку, словно сжало тисками. Ему было всё равно, что он будет дома... Там не будет Йоичи, а значит, будет чертовски одиноко и горько.
— Хей, Рин, ты чего такой мрачный? — внезапно послышался за спиной знакомый мягкий голос Исаги, который, кажется, Итоши младший готов слушать без остановки. По интонации голоса синеволосого Рин уже определил, что тот безумно счастлив, что вернётся домой.
Ресничка младший повернулся к старшему с хохолком на макушке и ответил, держа тон холодным, но в нём всё равно проскальзывали ощутимые то ли тоска, то ли тепло:
— Бред несёшь, Исаги.
Йоичи улыбнулся, склонив голову к плечу, и спросил с ноткой заботы:
— Как ты себя чувствуешь? Я так разнервничался вчера... — с некоторым смущением произнёс синеволосый последнее предложение.
— Я в порядке. Переутомился просто... — ответил Рин, потирая шею. Да, ему приятно, что Исаги так переживает за него, но он же со всеми такой... Не только с ним этот до чёртиков красивый, милый и открытый парень такой заботливый и нежный, — Кстати... когда я лежал в медпункте... что там делал Саэ?
— Саэ? Когда ты отключился, он тебя поймал и усадил на траву. Потом я пошёл к тебе, чтобы поблагодарить за тот бесподобный ассист, и увидел, как он придерживает твою голову... Я испугался ужасно, а потом мы с ним перенесли тебя в медпункт. Он же сам тебе вчера это рассказал, как только ты очнулся, — ответил Исаги, смотря на Рина, чьё удивление становилось всё более и более явным, что было видно по распахнутым глазам.
Рин не мог даже предположить, что Саэ, после всего того, что наговорил в роковой ссоре, действительно беспокоился за него. И именно сейчас он вспомнил слова Саэ в медпункте. Тогда он не особо обратил на это внимания из-за внезапного порыва кашля. Ресничка младший сказал бы, что это вздор, небылица или выдумка, если бы это был кто-то другой, а не Исаги со своими глубокими и честными синими глазами. Рин кивнул в знак понимания, а в душе зародилось сметение. "Неужели тот самый Саэ, который всегда переживал за меня, любил... всё ещё существует? То есть это была не случайность вчера на поле?" — думал Итоши младший, однако из мыслей о брате его вырвал приступ кашля и лёгкое головокружение. Он сразу же отвернулся, чтобы не подать для Йоичи новых поводов для беспокойства. "Надо будет сходить к врачу... наверное", — пронеслось в голове Рина.
***
Двухэтажный дом был ограждён минималистичным забором тёмного цвета. На участке стояло пара деревьев вишни, за которыми никто особо не следил и не ухаживал уже долгое время, только дождь поливал их и солнышко грело. Бледно-розовые соцветия, как пух снега в начале зимы, рассыпались по траве, создавая какую-то сказочную атмосферу. И вся эта красота и безмятежность разбавлялась отстранённым взглядом Рина. Он прошёл калитку, закрывая её за собой, и медленным шагом, словно совсем не хотел идти, направлялся к дому, который когда-то назывался "родным" с теплом на душе. Он вставил ключ в замочную скважину, прокрутил пару раз, слыша работу механизмов внутри, и зашёл. Дом встретил его тьмой и пустотой, в которой когда-то растворялся детский смех, радостные крики и та самая атмосфера, которая согревала маленького Рина в детстве. Разуваясь, он заметил чьи-то кроссовки: это явно не была обувь родителей, которые банально даже не учавствовали в жизни братьев и появлялись дома крайне редко, если вообще не забыли про существование своих детей. Последний и единственных кандидат, чьи это могут быть кроссовки — Саэ. Это заставило Рина напрячься и невольно поморщится. Он тихо, почти бесшумно ступил вглубь дома, озираясь по сторонам, словно он — не тот, кто целых 16 лет жил в этом доме, а как будто он грабитель, который в отсутствие хозяев решился на ограбление. Рин заглянул в гостинную комнату и увидел там Саэ, сидевшего на диване в домашней одежде и листающего что-то в телефоне. Старший отвлёкся от телефона, посмотрел на брата, у которого было немного озадаченное и растерянное выражение лица, и сказал:
— Привет, Рин.
Зелёноволосый сглотнул и медленно начал подходить к дивану, отвечая в полголоса:
— Мгм... А ты что здесь делаешь?
— А где мне, по-твоему жить? Это тоже мой дом, так что не капризничай, — ответил Саэ, пододвигаясь к другому краю дивана, чтобы освободить для брата местечко, что намекало на то, чтобы последний сел рядом.
Рин, хоть и колеблясь, но всё таки сел на диван, который жалобно скрипнул под весом обоих парней. Младший промолчал пару секунд, а затем сказал:
— Я и не капризничал. Просто спросил, вот и всё... — Рин кашлянул себе в кулак, как будто просто прочистил горло, но на самом деле он пытался подавить зуд и боль в груди, чтобы не начать кашлять ещё сильнее.
Саэ нахмурился, смотря на Рина. Старший помнил, как в медпункте брат тоже кашлял и максимально старался подавить его, а также явное и моментальное беспокойство Йоичи, как будто такие моменты проскальзывали у них не первый раз. Саэ выдержал небольшую паузу, рассматривая брата, словно хотел просканировать его и выяснить, что он скрывает, а затем спросил:
— Рин, что с тобой? Ты заболел?
Младший Итоши сразу же напрягся, как перед ударом в лицо. Хотелось максимально скрыть волнение, вновь зарождающееся в груди, от старшего брата, но последний знает его, как облупленного, что очень осложняло ситуацию. Сомнения подкрадывались за спину "Можно ли довериться старшему брату? А вдруг он снова исчезнет? Вдруг исчезнет этот добрый Саэ из детства, а ему на замену придёт Саэ, вернувшийся из Испании?". Пока младший засыпал себя вопросами, старший положил руку ему на плечо и сказал, всматриваясь в лицо брата, словно искал в нём ответы:
— Рин, почему ты мнёшься? Мы не чужие друг другу люди. Что бы не произошло, мы всегда останемся братьями. У нас никого роднее друг друга нет и ты это тоже понимаешь... Ты весь бледный. Скажи мне, ты плохо себя чувствуешь?
Рин сглотнул, его сердце колотилось с бешенной скоростью, как птица в клетке. Каждый вариант ответа заставлял его ходить, как по разбитым осколкам, где один неверный шаг изрежет ступни в кровь. Рин сжал левую руку в кулак и выдавил из себя:
— Всё нормально... Неважно себя чувствую после дороги...
Саэ нахмурился сильнее и стиснул плечо младшего брата до такой степени, что футболка жалобно скрипнула, а затем заговорил:
— Рин, ты серьёзно? Ты думаешь, что я тебе поверю? Тошнит от твоего вранья. Ты себя-то видел? Бледный, как смерть. А масса твоя? Ты и так был худеньким, а теперь у тебя просто нездоровая худоба. Кожа да кости, как у тебя ещё мышцы только остались!.. Ты же пойми, я не со зла это всё говорю. Я волнуюсь за тебя, даже если ты будешь меня ненавидеть... Расскажи мне, что с тобой происходит.
Рин замер с приоткрытым ртом. Слова брата, как нож, резали кожу горькой правдой и сразу же лечили, как пластырь, приклеенный на рану. Он моргнул и почувствовал жжение в глазах от солёной влаги, скопившейся под нижним веком. Глаза блестели, а губы придательски задрожали. Младший чувствовал себя настолько уязвимым и беспомощным из-за не сдерживаемых эмоций, что он ощущал себя безумно жалким. Он опустил голову, чтобы скрыть "слабость" от глаз Саэ, и прошептал дрожашим голосом:
— Если бы я сам знал, что со мной...
Старший даже слегка растерялся, чувствуя рукой дрожь плеч младшего и видя его таким. Саэ моментально, как будто на инстинктах, прижал брата к себе, заключив в объятия. Он начал поглаживать зелёноволосого по спине, стараясь успокоить. Саэ даже не думал, что его слова так сильно повлияют на Рина, но факт остаётся фактом: старший Итоши слышит тихие всхлипы в собственное плечо и чувствует, как младший сжимает в руке его футболку.
— Тише-тише, Рин... Всё хорошо, я рядом... — прошептал Саэ и по его дрожащему голосу было легко понять, что он действительно переживает.
Рин шмыгнул носом и прильнул плотнее к старшему брату, отвечая также шёпотом:
— Саэ... ты больше никуда не уйдёшь? Обещаешь? Скажи, пожалуйста, что ты всегда будешь рядом... мне очень тяжело... — в голосе младшего буквально была слышна мольба и отчаяние, словно он хватался за брата, как утопающий за соломенку, как за последнюю надежду.
— Да, Рин, я всегда буду рядом... Больше никогда тебя не брошу, прости меня, — ответил в полголоса Саэ, положив ладони на щёки младшего братишки, и прислонился своим лбом к его лбу. Старший всегда делал такой жест в детстве, когда успокаивал младшего, и это всегда работало, даже сейчас. Рин тихонько шмыгнул носом и слегка кивнул, смотря в глаза Саэ, в которых отчётливо была видна честность и братская любовь, — Рин... расскажи мне, что с тобой?
Рин чуть опустил голову, не зная с чего начать. Жизнь его к такому не готовила, ибо, как сказать брату, что он буквально кашляет кровью и лепестками цветов. Он выдержал небольшую паузу, как будто настраивался на этот диалог, и ответил почти шёпотом:
— Я... У меня кашель с кровью и цветами.
Глаза Саэ моментально распахнулись шире, выражая неподдельное удивление. Он начал рассматривать каждый изгиб тела брата, словно пытался найти причину его состояния. Итоши старший сглотнул, положил руку на голову младшего, поглаживая его волосы, и ответил:
— Рин... нужно сходить к врачу. Я не знаю, от чего это может быть. Нужно узнать, что с тобой происходит.
Рин прикрыл глаза и прошептал:
— Ладно... Я и сам думал, что схожу, когда вернусь домой...
— Я иду с тобой. Идём собираться, — сказал Саэ, выпуская брата из своих тёплых объятий, и встал с дивана.
Рин послушно встал и отправился на второй этаж в свою комнату. Казалось бы, помещение, в котором прошло детство и почти вся сознательная дизнь до этого момента, должно вызывать тёплые воспоминания, чувства и желание возвращаться, но сейчас это всё ушло на второй план. Комната встретила младшего Итоши тьмой зашторенных окон и почти пустым пространством: кровать в углу комнаты, у противоположной стены стоял белый шкаф с одеждой, а у третьей стены стоял письменный стол с ноутбуком, а над ним висела небольшая полка с разным хламом, а на самом краю стояла небольшая фоторамка с фотографией, на которой изображены маленькие Рин и Саэ в детстве. Хоть младший всегда и презирал брата и пытался отрицать братскую любовь, что жила в них всё детство, но в глубине души он всё также любил старшего и жаждал его признания, извинений и просто возможности быть рядом.
Рин подошёл к шкафу с одеждой, открыл его и начал выбирать, что ему надеть. Выбирать долго не пришлось, поэтому он надел любимые чёрные джинсы и белую футболку, ибо зачем как-либо наряжаться на поход к врачу. Выходя из комнаты, он привёл свои волосы в порядок и вышел в прихожую, в которой уже стоял Саэ. Младший быстро натянул кроссовки и кивнул старшему в знак готовности.
— Хорошо, пошли, — ответил Саэ и оба брата покинули свой дом.
---------
Всем хело! Приношу глубочайшие извинения, что задержала главу, поскольку у меня были какие-то неописуемые беды с впн и к тому же я была в отъезде. Сейчас я уже дома, поэтому закидываю вам главу сразу =)