Глава 3
Быть матерью-одиночкой в декрете — то ещё испытание. Как бы сильно я ни любила Минхо и каким бы идеальным он мне ни казался, он всё равно ребёнок. А у детей бывают скачки настроения, капризы, усталость — и всё это по кругу.
В садик нам пока рановато, поэтому я стараюсь занимать его по максимуму: развивающие кружки, игровые комнаты, прогулки в парке. Лишь бы энергия находила правильный выход.
И сегодняшний день выдался насыщенным. После песочницы, где Минхо с серьёзным видом строил «крепость», мы решили зайти в наше любимое кафе перекусить.
Колокольчик над дверью мелодично звякнул. В нос ударил аромат свежемолотого кофе и тёплой выпечки. Внутри было уютно: стены в оттенках кокосового молока с шоколадными акцентами, аккуратные деревянные столики, идеально подобранные стулья. Всё лаконично, стильно, без лишней вычурности. Атмосфера располагала к спокойствию.
Наш заказ принесли быстро. Минхо тут же принялся за венские вафли, держа их обеими руками и сосредоточенно откусывая огромные куски. Щёки в креме, пальцы липкие — но такой счастливый.
Я не могла оторвать от него глаз. Сделала пару фотографий — испачканный, довольный, с крошками на носу. Потом наконец позволила себе глоток любимого кофе.
Тишина. Спокойствие. Умиротворение...
Которое должно было прерваться через три... два... один...
— Ну ты и козёл!
Звонкая пощёчина эхом разлетелась по всему залу.
Любопытство пересилило — я обернулась в сторону шума.
И увидела до боли знакомую макушку.
Чон... Чонкук? Чонгук? Вечно путаю.
Он сидел через несколько столиков от нас. На лице — наглая ухмылка. Напротив него — девушка, буквально кипящая от злости.
Вот я знала, что он не меня одну бесит.
В довершение всего она схватила высокий стакан и выплеснула на него содержимое — по цвету похоже на клубничный коктейль. Розовая жидкость стекала по его волосам и шее.
Девушка, громко хлопнув дверью, вылетела из кафе.
А этот... остолоп... продолжал сидеть и улыбаться.
Ну точно идиот.
Я даже не заметила, как слишком долго на него смотрю, пока не столкнулась с ледяным, прищуренным взглядом.
По спине пробежала дрожь.
Он медленно встал и, не отрывая от меня глаз, произнёс:
— Ну и чего уставилась, дура?
Это он мне?
Я — дура?
— Кто бы говорил, остолоп, — холодно парировала я.
— Ты совсем страх потеряла, соседушка?
— У меня его отродясь не было, дурень.
Его губы дёрнулись, но вместо ответа он резко развернулся и стремительно вышел из кафе.
И тут нарисовалась проблема.
Он не заплатил.
Через минуту ко мне подошёл официант — молодой парень с неловкой улыбкой.
— Добрый день. Вы знаете этого молодого человека? Он не оплатил счёт.
Я тяжело выдохнула.
— К сожалению, знаю.
— Тогда, может быть, вы оплатите за него? Он ведь, вероятно, ваш знакомый. Потом он вернёт вам деньги.
Вот тут у меня пар пошёл не только из ноздрей, но, кажется, и из ушей.
С какой это стати я должна платить за этого... увольня?
Я посмотрела на Минхо, который продолжал с энтузиазмом уничтожать вафлю, даже не подозревая, какие страсти кипят вокруг.
Ладно.
Сейчас оплачу.
Но Чонкуку мало не покажется.
С процентами стрясу.
Берегись, Чангук. Ты только что подписал себе приговор.