Глава 4
Утро обещало быть интересным. Я бы даже сказала — многообещающим.
Пока Минхо мирно спал, раскинувшись звёздочкой на своей кроватке, я решила нанести визит своему «любимому» соседу. Любезный. Вежливый. С претензией на культурный разговор.
Не теряя драгоценного времени, направилась прямиком к входной двери в его обитель зла. По-другому эту квартиру назвать язык не поворачивался.
Кнопка звонка, разумеется, не работала. Я даже не удивилась. Пришлось стучать.
Минуты тянулись подозрительно долго. Я уже начала думать, что он сбежал через балкон, но тут послышались шаги. Медленные. Шаркающие. Всё ближе.
Щёлкнул замок.
Дверь открылась — и мои глаза, кажется, решили срочно покинуть пределы орбит.
Передо мной стоял сосед. В одних боксерах. Волосы — будто на голове действительно свили гнездо птицы. Глаза полуоткрыты, взгляд сонный и недовольный.
Картина маслом.
А на часах, между прочим, почти полдень.
Вот кому хорошо живётся.
— Ну, чего вылупилась? — хрипло произнёс он. — Никогда полуголого мужика не видела?
Я думала, мои глаза уже на лбу. Но, похоже, они добрались до макушки.
— Конечно не видела. Моего сына, между прочим, аист принёс. Что за глупые вопросы, Чонкук?
Он устало закатил глаза.
— Чонгук. Видимо, с головой у тебя и правда проблемы. Не зря говорят, что декрет плохо влияет на женский организм.
— Что ты сказал? — я прищурилась. — Твоё имя — последнее в списке вещей, которые стоит запоминать. И да, ты мне должен пять тысяч вон. Не отдашь сейчас — начислю проценты.
Он нахмурился.
— Ты совсем из ума выжила? Какие пять тысяч?
И тут по его лицу пробежала тень осознания. Видимо, воспоминания о вчерашней сцене в кофейне всё-таки всплыли в этой «пустой», как я думала, голове.
Чудеса случаются.
Он ничего не сказал. Просто молча закрыл дверь перед моим носом.
Я застыла.
Вот это наглость.
За что мне такое наказание в лице соседа?
Я уже собиралась разразиться новой тирадой, как дверь резко распахнулась — буквально в паре сантиметров от моего лица.
Он протянул руку с деньгами.
Не пять тысяч.
Семь.
Я моргнула.
— Я же сказала — пять. Мне чужого не нужно. Забери лишнее.
Он вдруг стал серьёзным.
— Можешь считать меня последним козлом, — спокойно произнёс он, — но совесть у меня есть. Ты заплатила за меня. А если вспомнить... тот случай... — он на секунду замялся. — Мужчина так поступать не должен. Мне правда жаль, что так вышло. Это небольшая компенсация. Купишь Минхо что-нибудь вкусное.
Я на мгновение растерялась.
— Мне не нужны чужие деньги, — тихо ответила я.
И, вложив лишние купюры обратно в его ладонь, развернулась.
Нужно было возвращаться — вдруг Минхо уже проснулся. Я и так задержалась.
Закрывая за собой дверь, я поймала себя на странном чувстве.
Его слова... задели.
Я действительно считала его последним козлом. И, честно говоря, у меня были на то причины — он сам не стремился выглядеть лучше.
Но, возможно, за этой раздражающей ухмылкой и вечными подколами скрывалось нечто большее.
И это почему-то меня тревожило.