His support

- Хорошо, - твердо произнес он, отпуская ее. - Если ты решила все взвалить на свои плечи, то не таким путем. Судись! Мы наймем армию лучших адвокатов, экспертов, кого угодно. Я не стану нянчиться с твоими проблемами, просто оплачу тех, кто в них разбирается. И я не потерплю возражений, хочешь ты этого или нет. Спать с ним ты не будешь, это мерзко и унизительно. Я не позволю тебе пасть так низко.

Оскар, с кипящей в венах яростью, стоял рядом, полон гнева. Мэгг, утерев слезы, взглянула на него.

- Но тогда это затронет и тебя... вдруг помешает, вдруг у тебя возникнут проблемы из-за меня.

Слезы продолжали неудержимо течь по ее щекам. Ее слова лишь подлили масла в огонь его ярости, и Мэгг невольно съежилась. Оскар резко опустился на корточки перед ней, крепко сжав ее плечи.

- Какая, к черту, разница? Ты слышишь себя? Что за чушь ты несешь? Плевать мне на все последствия! Ты мне не чужая, и я не допущу, чтобы с тобой так обращались. Ясно? А теперь соберись, отпусти всех по домам. Мы едем в отель, где ты выспишься, как следует. А завтра мы начнем разгребать все это дерьмо, хорошо?

Он не просто сжимал ее плечи, а словно встряхивал, стремясь вырвать из оцепенения. Маргарет перевела дух и вытерла слезы.

Она кивнула, стараясь подавить дрожь в голосе. Слова Оскара, резкие и бескомпромиссные, обжигали, но вместе с тем дарили столь необходимое сейчас ощущение защиты. Впервые за долгое время она почувствовала, что не одна, что есть кто-то, готовый разделить с ней бремя, не требуя ничего взамен.

Оскар поднялся, не отпуская ее руки. Его взгляд, полный решимости и беспокойства, заставил ее устыдиться собственной слабости. Он был прав, нельзя позволять себя топтать, нельзя опускаться до уровня этих мерзавцев. Нужно бороться, сражаться за свою честь, за свою правду.

Мэгг попросила помощницу передать команде, чтобы расходились. Сама же скрылась в туалетной комнате, где плеснула в лицо обжигающей прохладой из-под крана. Холодная вода должна была вернуть ясность мыслям. Подняв взгляд к зеркалу, она увидела в отражении собственные глаза, полные ужаса. Плакать нельзя, иначе и без того красные веки распухнут. Капли, стекающие по щекам, напоминали о вопросах, роившихся в голове: что было бы, не окажись рядом Оскара? Согласилась бы тогда? Переступила бы через себя ради решения проблем? И что дальше? Превратилось бы это в обыденность? Пошли бы все по этому пути? Все её усилия, вложенные в компанию, оказались бы погребены под грудой компромиссов? О каком дизайне интерьеров могла бы идти речь после этого? Голова, и без того раскалывающаяся от напряжения, поникла. Звук открывающейся двери вырвал её из потока мучительных размышлений. Оскар. Он подошёл, взял несколько салфеток и, нежно приподняв её лицо, промакнул остатки влаги. В голове мелькнула мысль, словно перед ним не его девушка, пусть и фиктивная, а маленькая, беззащитная сестра. Закончив, он прижал её к себе, бережно поглаживая спутанные рыжие волосы. Мэгг крепко обхватила его за талию, словно утопающий за соломинку.

Оскар молча стоял, обнимая ее. Он чувствовал, как дрожит ее тело, как в нем клокочет буря страха и отчаяния. Он не знал, что именно произошло, какие мерзости ей пришлось выслушать, но видел, что она сломлена. И это разрывало его изнутри. Он был готов разорвать на куски любого, кто посмел обидеть Мэгг. Но сейчас нужно было другое - поддержка, забота, ощущение безопасности.

Он отстранился, заглянул ей в глаза. В них все еще плескался ужас, но появилась и искорка надежды. Оскар взял ее за руку и повел к выходу. Он знал, что сейчас ей нужно просто уехать отсюда, забыть об этом кошмаре хотя бы на несколько часов. В машине он не задавал вопросов, просто включил тихую музыку и следил за ее состоянием.

В отеле он заказал ей большую ванну с пеной, сам принес свежие полотенца и халат. Когда она вышла, распаренная и немного успокоившаяся, он ждал ее с чашкой горячего чая. Они долго сидели молча, пока Мэгг не попросила рассказать о чем-нибудь отвлеченном. Оскар говорил о том как прошла гонка в Сузуке. Что приехал третий, и что ему придется завтра же вечером уехать в Бахрейн, на следующий гран при. Мэгг же извинилась за то, что не сможет ехать с ним. И просила его, чтобы он после финиша прислал ей фотографию с трофеем. На что Оскар улыбнулся и сказал, что будет стараться. Расслабившись, девушка уснула первая. А вот Оскар написал Марку, чтобы тот прилетел и присмотрел за Мэгг. Также оба нашли довольно быстро лучших адвокатов, они были готовы взяться за дело уже сегодня. Но из-за разным часовых поясов, это было затруднено. Так что Оскар заплатил им предоплату и те должны были прилететь в Берн, как можно скорее. Процесс будет долгим, но хотелось положительного результата.

Оставлять Мэгги наедине с её терзаниями было невыносимо. Оскар успел привыкнуть к её присутствию, а забота о ней стала своеобразным якорем, отвлекающим от всепоглощающего мира гонок. Словно приглушенный колокол, тревожные мысли о Лили затихали, уступая место острой необходимости поддержать Мэгги, быть рядом, если буря обернётся против неё. Марк уверял, что нанятые им юристы - асы своего дела, но ледяной комок беспокойства всё равно сжимал грудь. А что творилось в душе у Мэгги, представить было и вовсе непосильной задачей. Все были предупреждены: надвигался цифровой шторм, предвестником которого станет судебный процесс. Оскару велели хранить молчание, каждое его слово могло лишь усугубить ситуацию - для него или для неё. И пока ей лучше оставаться в тени, подальше от паддока.

Марк прилетел на рассвете и сразу же направился к Оскару. Тот не сомкнул глаз, лишь наблюдал за спящей девушкой. Даже во сне её лицо оставалось напряжённым, губы судорожно подрагивали. Они вышли на балкон, предоставив тишине спальни оберегать её сон.

- Ну, как она? - Взгляд Марка не укрыл от него усталости Оскара.

- Вроде бы успокоил, но... чёрт, лишь бы не натворила глупостей. Присмотришь за ней? - Оскар устало потёр переносицу.

- Конечно. Ты хоть в курсе всего? Или она не всё рассказала?

- Отрывочно. Я понял, что они выполнили заказ для какого-то человека, проект внутренней отделки дома. А потом этот тип заявился к ним в офис и стал обвинять их в том, что проект провалился. И вместо компенсации решил уничтожить её компанию. Вроде так, а из-за чего конкретно я толком и не понял. Услышал лишь обрывки.

За их спинами скрипнула дверь.

- После реализации проекта чуть не пострадала его жена, - Мэгги стояла, прислонившись к дверному косяку, её голос был полон горечи.

- И вы в этом виноваты? Разве не строители? Ваше дело - план и дизайн, а не стройка, - Марк обернулся к ней, а Оскар поднялся и жестом предложил ей своё место.

- Мы делали чертежи, а значит - виноваты. Я не знаю, он сказал, что мы за это ответим.

- Мы наймём экспертов, которые докажут обратное. Не волнуйся. К вечеру прилетят адвокаты. Начнём собирать всё необходимое, а потом - в бой. Свяжемся с этим заказчиком, пусть подает в суд официально. А там мы будем готовы. Ладно, я вас оставлю, будь готова, я зайду за тобой. Ну, а тебе удачи, не забудь, сегодня вечером ты должен лететь, - Марк вышел, оставив их наедине.

Оскар сел на освободившееся место.

- Выспалась?

- На удивление, да.

- Не хочешь прогуляться?

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Наоборот. Собирайся.

- А ты?

- Я уже давно готов.

Оскар понимал, что Мэгги нуждается в отвлечении. Заключение в четырёх стенах только усилит её тревогу и чувство вины. Свежий воздух, смена обстановки, пусть даже короткая прогулка по городу, могли немного развеять её мрачные мысли. Он твердо решил вывести ее из этого состояния оцепенения.

Мэгги уступила его настойчивости. Они вышли из отеля, солнце ласково согревало кожу. Оскар повел ее по тихим улочкам, подальше от шума и суеты центра. Они шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Он чувствовал ее напряжение, видел, как она сжимает кулаки, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

Вдруг она остановилась возле небольшой цветочной лавки. Яркие краски цветов привлекли ее внимание. Она долго рассматривала каждый букет, словно выбирая тот, который отражал бы ее нынешнее состояние. Оскар терпеливо ждал, не вмешиваясь в ее тихий диалог с цветами.

Наконец, словно выдохнув, она оставила их позади, и на лице её расцвела тихая улыбка. Оскар кивнул в сторону уютной кофейни неподалёку, жестом предложив ей занять столик, а сам, повинуясь внезапному порыву, направился к цветочному ларьку. Он не мог просто так пройти мимо букета, возле которого она так завороженно стояла. Нежно-розовые хризантемы, словно сотканные из утренней зари, казались такими же хрупкими и нежными, как сама Мэгг.

В кофейне Оскар окинул взглядом зал, ища её. Она сидела, отвернувшись к окну, погружённая в свои мысли. Тихонько подойдя сзади, он протянул ей букет. Лёгкий испуг мелькнул в её глазах, но тут же сменился широкой, искренней улыбкой, тронутой тихим смехом. Оскар сел напротив, тоже улыбаясь.

- Ты совсем не должен был их покупать, но... спасибо огромное. Как ты узнал? - Мэгг всё ещё не отрывала взгляда от цветов, вдыхая их тонкий аромат.

- Я видел, как долго ты на них смотрела. Мне показалось, что они тебе очень понравились.

- Я смотрела на многие цветы.

- Но с этими... словно разговаривала. И они тебе так подходят... такие же нежные, невинные, что ли.

- А ты полон сюрпризов, мистер Пиастри.

- Что ж, раз мы теперь настолько официально, то я рад, что вы, мисс Райт, улыбаетесь. Это не может не заставлять и меня улыбаться.

- Ох, Оскар, не думала, что с тобой будет так легко. Почему-то я была уверена, что мы будем общаться только под прицелом камер, а наш договор окажется лишь выгодной сделкой. Как же я ошибалась... Ты просто замечательный.

- Ты тоже полна сюрпризов, особенно когда так упорно не хотела принимать помощь и говорить, в чём дело. Пока мы в отношениях, пусть и фиктивных, прошу, не скрывай ничего. Будь то, что угодно, хорошо? Я никогда не брошу в беде, не имею такой привычки.

- И почему мы с тобой не встретились раньше, просто так, а не по воле выгодного сотрудничества? Я бы точно боролась за то, чтобы быть твоей девушкой.

- Как видишь, тебе не пришлось бороться.

- Не о таких отношениях я мечтала.

- Согласен.

- А ты как?

- В плане?

- Лили.

- Сейчас я мало думаю о ней. Либо я на гонках, а там я сосредоточен только на них, либо... ты не даёшь мне думать о чём-либо ещё.

- Извини.

Оскар нежно взял ее руку, переплетая их пальцы.

- Ничего страшного. Так даже лучше. Знаешь, у меня такое ощущение, что все происходящее - это какой-то странный фильм. И ты - главная героиня, а я... ну, пусть буду твоим верным спутником. Я помогу тебе пройти через все это, Мэгги. Обещаю.

Она подняла на него глаза, полные благодарности и какой-то робкой надежды.

- Спасибо, Оскар. Ты даже не представляешь, как мне сейчас нужна эта поддержка.

В этот момент к ним подошла официантка и поставила перед ними два капучино. Мэгги отпила глоток, и на ее лице появилось выражение удовольствия.

- Знаешь, кажется, это лучшее кофе, которое я пила за последнее время.

- Это потому, что ты пьешь его в хорошей компании, - подмигнул Оскар.

Они долго еще просидели в кофейне, тонули в разговорах, касаясь всего на свете. Оскар рассказал аспекты гонок, делился мечтами, говорил о детстве. Мэгги, в свою очередь, открывала сокровенные уголки памяти, рассказывала о первой любви к дизайну, о рождении ее компании, словно о ребенке. Смех звенел хрустальными колокольчиками, слова переплетались в причудливый узор, и на миг им удалось укрыться от приближающейся бури. Когда они вышли из кофейни, тишина обволакивала их словно мягкий плед. И в этой тишине было что-то успокаивающее, комфортное.

В отель вернулись быстро. Оскар, собрав вещи, двигался с отточенной скоростью гонщика, а Мэгги наблюдала, и в груди зрело странное, щемящее чувство. Ей не хотелось его отпускать. Здравый смысл твердил, что он должен улететь, что у нее нет права его удерживать. "Кто я такая, чтобы держать его рядом?" - этот вопрос застрял на кончике языка. Размышления прервал голос Оскара.

- Я что-то не так сложил? - в его глазах плясали искры улыбки.

- А, что? Прости, задумалась, - Мэгги словно вынырнула из глубин.

- Ты смотришь на меня так внимательно, будто я совершил ошибку в упаковке. - И снова оба рассмеялись, но в смехе Мэгги звучала легкая, едва уловимая грусть.

- Да нет, все идеально. Просто... неважно. Во сколько у тебя самолет? - смена темы вышла топорной.

- Через три часа. Важно, скажи, что случилось? Мы же договорились, никаких секретов.

- Просто... странно. Ты провел со мной всего день, а мне уже не хочется, чтобы ты уезжал. С тобой как-то спокойнее, что ли. Черт возьми, да, я не хочу, чтобы ты улетал, - слова вырвались из нее потоком.

- Я бы остался, но не могу. Гонки ждут, а потом нужно навестить семью.

Эти слова, словно ледяной душ, вернули ее в реальность. Кто она ему? Девушка для пиара? Всего лишь. Мэгги собралась, натянула на лицо улыбку.

- Я знаю, прости. Просто... ты хороший друг, а у меня их почти и не было.

- Ты всегда можешь на меня положиться. Я не брошу в беде.

- Спасибо тебе. Просто... спасибо.

Время тянулось мучительно медленно, пока они ехали в аэропорт. Мэгги смотрела в окно, наблюдая, как огни большого города расплываются в ночной дымке. Сердце сжималось от невысказанных слов и непролитых слез. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь мимолетное увлечение, благодарность за поддержку и понимание. Но где-то глубоко внутри шевелилось нечто большее, что она боялась признать даже самой себе.

В аэропорту они обнялись на прощание. Объятие Оскара было теплым и крепким, но в нем не было того самого искреннего порыва, которого так жаждала Мэгги. Она чувствовала, как он отстраняется, как между ними снова нарастает дистанция. "Это правильно," - твердила она себе, - "так и должно быть."

Оскар исчез за дверями зоны вылета, а Мэгги осталась стоять, словно приклеенная к полу. Она смотрела туда, где только что был он, и чувствовала, как в душе образуется пустота. Она знала, что должна уйти, вернуться к своей привычной жизни, к работе, к своим заботам. Но ноги словно приросли к земле, а в глазах щипало от слез.

Наконец, собрав всю свою волю в кулак, Мэгги развернулась и пошла к выходу. Она знала, что впереди у нее много работы, много вызовов и испытаний. Но теперь, когда в ее жизни появился Оскар, она понимала, что не все в этом мире измеряется успехом и прибылью. Иногда достаточно простого человеческого тепла и искренней дружбы, чтобы почувствовать себя по-настоящему счастливым. И она надеялась, что их дружба сможет не перерасти в нечто большее. Лишь бы не стало хуже.

Как и обещал, Марк забрал Мэгги и отвез к адвокатам. Пока она передавала им собранные материалы, каждый байт информации, добытый потом и кровью, каждый чертеж, каждую смету, все доступы были открыты для юристов. Договоры о неразглашении, словно невидимая сеть, опутывали всех сотрудников, гарантируя конфиденциальность на время разбирательств. В планах было связаться со строителями, выудить у них правду, понять, как все обернулось катастрофой. Вины компании Маргарет быть не должно, ведь их чертежи проходили скрупулезную проверку. Завтрашний день был расписан по минутам, и Мэгги впервые за долгое время почувствовала прилив сил, словно глоток свежего воздуха. "А ведь я всерьез рассматривала его мерзкое предложение, - промелькнуло в голове. - Чуть не сломалась". Благо, Оскар вовремя вразумил, отогнал наваждение. С заказчиком уже связались, представившись от имени Маргарет. Тот, поначалу упирался, но все же согласился подать в суд. Ближе к ночи телефон завибрировал, высвечивая новое сообщение.

"Ты пожалеешь, что ввязалась в эту игру. Тебе не выиграть. Лучше бы просто раздвинула ноги, и все было бы хорошо."

Мэгги похолодела. Слова обожгли, словно плевок в лицо. Она машинально сделала скриншот, и, словно в трансе, отправила его Марку и Оскару. Марку - понятно, он же координировал работу адвокатов, был ее помощью и защитой. Но зачем Оскару? Она уже хотела удалить сообщение, но было поздно, он прочел. В ответ он начал что-то печатать, отчего ладони девушки покрылись испариной, и ей захотелось сквозь землю провалиться. Из оцепенения ее вырвал звонок Марка.

- Я так понимаю, этот ублюдок начал угрожать? Ты ему ответила? - Голос Марка был резким, полным тревоги.

- Нет, только прочитала, заскринила и переслала вам, - Мэгги вытерла вспотевшие ладони о джинсы и сделала большой глоток воды.

- Так, давай без этого официоза, просто Марк, на ты. И не отвечай ему. Если что-то еще пришлет, сразу сохраняй, это нам пригодится. У тебя же в кабинете камеры видеонаблюдения есть?

- Да, конечно.

- Они звук записывают?

- Вроде да. Надо проверить, не помню, если честно.

- Завтра проверим. Это было бы просто идеально. Отдыхай. Сегодня ты вымоталась до предела. Оскар не звонил?

- А должен был?

- Ну, я думал, у вас там уже что-то намечается... Или нет?

- Мы просто друзья.

- Понял. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Мэгги уронила телефон на кровать и, как во сне, побрела в душ. Горячие струи воды должны были смыть липкий страх и унижение. Под струями душа Мэгги пыталась унять дрожь. Сообщение заставило ее почувствовать себя беззащитной, словно ее обнажили перед чужими, злобными взглядами. "Неужели все это стоит того?" - промелькнула мысль, но она тут же ее отбросила. Слишком долго она шла к этой цели, чтобы теперь отступить.

Выйдя из душа, она увидела сообщение от Оскара: "Не прнимуй его слова близко к сердцу, все будет хорошо. Он ещё получит свое, а ты думай о хорошем. Как смогу я приеду. Позвони мне завтра и расскажи как все прошло. Ложись спать и отдыхай." От этих слов стало немного легче. Она набрала сообщение в ответ: "Спасибо."

Ночь прошла в тревоге. Мэгги несколько раз просыпалась от кошмаров, в которых ей являлись ухмыляющиеся лица недоброжелателей. Утром, несмотря на усталость, она собралась с силами и отправилась в офис. Марк уже ждал ее там. Они сразу же проверили камеры видеонаблюдения в кабинете. К счастью, они записывали звук. Марк облегченно выдохнул и принялся копировать записи на внешний носитель.

Впереди был долгий и трудный день, но Мэгги чувствовала себя немного увереннее. Она знала, что не одна, что у нее есть друзья, которые готовы прийти на помощь. И она не собиралась сдаваться. Она докажет свою правоту и заставит обидчиков ответить за свои слова и действия.

Следующие дни проплыли в тягучем тумане измотанности. Казалось, из них выжали все соки, оставив лишь пустую оболочку. Весть о судебном иске против Маргарет расползлась по сети, словно ядовитый плющ. Армия поклонников Оскара встала на ее защиту, осыпая теплыми словами поддержки, но в этой бочке меда была и ложка дегтя - злобные голоса требовали ее немедленного уничтожения. Давление росло с каждой минутой. Обвинения мистера Гибсона, искусно выстроенные, словно карточный домик, рушились лишь при малейшем дуновении логики. Первое заседание суда стало настоящим кошмаром. Казалось, Маргарет самолично обрушила злосчастную часть скульптуры на голову его супруги, которая, к слову, выглядела на удивление невредимой. Марк, словно телохранитель, вывел ее через черный ход, ограждая от назойливых взглядов. Сама же Мэгги чувствовала себя раздавленной, словно ее придавило плитой. Казалось, еще немного, и она признает себя виновной во всех смертных грехах, лишь бы это прекратилось. Отрадой служил лишь закрытый формат заседания, запрещающий фото- и видеосъемку. Но облегчение было недолгим. Медиа день Оскара обернулся настоящей пыткой: бесчисленные попытки выудить информацию, бестактные вопросы, словно стрелы, летели в ее сторону. Она заперлась в номере, стыдясь всего происходящего. Последним ударом стало появление бывшей девушки Оскара на Гран-при. Сияющая и довольная, она расхаживала по боксам McLaren. По лицу Оскара невозможно было понять, рад он ее видеть или нет, но Маргарет почему-то была уверена - рад.

В ту ночь Маргарет не сомкнула глаз. В голове роились мысли, как потревоженные осы. Она ворочалась в постели, то проваливаясь в беспокойный сон, то вновь выныривая в реальность, где ее ждал завтрашний день, полный неопределенности и враждебных взглядов. Под утро она все же задремала, но сон был прерывистым и тревожным.