His support

Оскар вернулся в привычную рутину, но тень беспокойства за Мэгги неотступно следовала за ним. Назойливое интервью бередило душу, словно незаживающую рану. Все знали, все судачили - и это повергало его в ярость. Каждое слово, каждый вопрос обжигал словно клеймо. Хотелось вскочить, бежать без оглядки, лишь бы не слышать этих грязных сплетен.

- Оскар, прокомментируйте ситуацию с вашей девушкой! Что произошло? Она виновна? Ей предъявлены обвинения? Как могло случиться, что из-за нее пострадал человек?

Оскар из последних сил сохранял непроницаемое молчание. Но поток обвинений нарастал, и он не выдержал:

- Верите или нет, это ваше дело. Я не посвящен в ее дела, но знаю одно: она никогда бы не поставила под угрозу чужую жизнь. Она моя девушка, и я всегда буду ее поддерживать. Все.

К его удивлению, вопросы о Мэгги прекратились. Но раздражение и злость лишь разрастались. И без того тяжкое бремя усугублялось любопытством окружающих. Каждый, казалось, стремился проникнуть в его мысли, выведать хоть какую-то информацию. Оскар молчал, сдерживая клокочущую ярость. Словно этого было мало, после изнурительной тренировки он увидел Лили в боксах. Сердце болезненно сжалось. Держаться дальше не было сил, но подойти к ней он не мог. Он связан обязательствами с Мэгги, а Лили должна остаться в прошлом. Пусть их союз с Мэгги - всего лишь фикция, но если Оскар приблизится к Лили, беды не миновать.

Оскар чувствовал себя загнанным в угол зверем. В зале пахло потом и адреналином, но этот запах не приносил обычного облегчения. Он тренировался до изнеможения, надеясь выбить из головы навязчивые мысли о Мэгги и Лили. Но чем больше он старался, тем сильнее ощущал свою беспомощность. Судьба Мэгги висела на волоске, а его собственная жизнь превратилась в фарс.

Лили... Она стояла у боксов, такая же хрупкая и прекрасная, какой он ее помнил. Встреча с ней словно открыла старую рану, напомнила о потерянной любви, о счастливом прошлом, которое, казалось, невозможно вернуть. Он понимал, что не имеет права даже приближаться к ней, ведь они все решили уже. Да и зачем она тут? Решила сделать больно, снова расковырять старую рану? Оскар отвернулся и ушел. Однако и тут ему не удалось остаться одному, к нему всё приставали журналисты и пытались выспрашивать все что угодно. Ведь тут такая ситуация, Мэгги и ее проблемы, которые все уже знают, и приход Лили. А Оскару оставалось лишь только моча идти и держать себя в руках. Ведь это было слишком даже для него.

Наконец, когда тишина сомкнула свои объятия, и он остался наедине с собой, его накрыла волна облегчения. Он прикрыл глаза, позволяя уставшему телу расслабиться, и вдруг почувствовал легкое прикосновение на плече. Лили. Его Лили. В ее глазах играла нежная улыбка, адресованная ему, а в его сердце поднялось смятение. Когда она уселась напротив, Оскар не выдержал:

- Зачем ты здесь? - выдохнул он с трудом.

- Я пришла к тебе, соскучилась, - Лили кокетливо отвела прядь волос от лица.

- Может, хватит? Ты уже причинила мне боль, неужели этого мало? - в голосе Оскара слышалась усталость.

- А ты лучше? После нашей ссоры ты тут же закрутил роман с другой, словно наших лет вместе и не было. Так ответь, ты лучше? - Лили закинула ногу на ногу, прожигая его взглядом.

- Я всего лишь ответил тебе тем же. Ты ведь тоже нашла себе более перспективный вариант. К тому же, ты сама говорила, что тебе нужны стабильные отношения и чтобы я всегда был рядом. А я не могу этого дать.

- И ее это устраивает? Скоро и она тебя бросит. А я смирилась. Так что я могу быть с тобой, как раньше.

- Он тебя бросил? - Оскар внимательно смотрел на неё.

Лили усмехнулась, но в ее глазах мелькнула тень обиды.

- Неважно. Главное, я поняла, что хочу быть с тобой. Я готова принять твои условия, твою жизнь. Мне не нужны обещания вечной любви и кольца. Просто ты.

Оскар молчал, переваривая услышанное. Сердце бешено колотилось, разрываясь между соблазном и разумом. Лили всегда была его слабостью, его запретным плодом. Но сейчас, когда вокруг бушевали страсти и неопределенность, она казалась глотком свежего воздуха, напоминанием о прошлой, счастливой жизни. "Нельзя", - твердил он себе. Мэгги, фиктивные отношения , обязательства... Но голос разума тонул в буре эмоций.

- Ты не понимаешь, во что ввязываешься, - проговорил Оскар, стараясь говорить твердо. - Я не могу бросить её.

- Мне все равно, - Лили приблизилась к нему, ее дыхание коснулось его щеки. - Я готова рискнуть. Просто скажи, что ты этого хочешь.

Оскар закрыл глаза, чувствуя ее тепло, ее близость. Желание накрыло его с головой, стирая все границы, все предостережения. Он открыл глаза и увидел в ее взгляде мольбу, надежду, любовь. И он больше не мог сопротивляться.

- Я схожу с ума, - прошептал он, притягивая ее к себе. Их губы слились в поцелуе, полном отчаяния, страсти и давно подавленной нежности. На мгновение мир перестал существовать. Остались только они двое, их чувства, их желание. Но даже в этом безумном порыве Оскар знал, что он играет с огнем. И что рано или поздно этот огонь их обоих сожжет.

Когда они, наконец, отлипли друг от друга, на лицах играли счастливые улыбки. Оскар ликовал, что вокруг ни души - никто не видел, как он капитулировал. Сдался этой сладкой, дурманящей омуту глаз Лили. Мысли о Мэгги стерлись, оставив лишь пьянящее осознание: Лили вернулась, и он счастлив.

Тем временем Мэгги ждала встреча с адвокатами, организованная Марком. Он клятвенно заверял её в их профессионализме, да и первое впечатление не обмануло. Марк улетел по делам, оставив девушку один на один с навалившимися проблемами, как и всегда. Она была безмерно благодарна Марку и Оскару за поддержку, но прекрасно понимала, что никто не решит её проблемы за неё. Адвокаты прилетели из Нью-Йорка, где пользовались завидной репутацией, вселяя уверенность в успешном исходе дела. Встречу назначили в их роскошном номере в соседнем отеле. Мэгги, снедаемая нетерпением, примчалась по указанному адресу. Хотелось поскорее покончить с этим кошмаром, ведь каждый прожитый день лишь подливал масла в огонь и без того раздутого скандала в СМИ. Она видела, как Оскара задевают неудобными вопросами на интервью, а она... что она могла? Да, он говорил, что поддерживает ее. Да, она понимала, что он защищает её, но ведь он совершенно не обязан это делать. Их связывают лишь пиар-отношения, не более. А появление его бывшей, не укрывшееся от вездесущих камер, и их многозначительные переглядки... Было ли ей обидно? Да, безусловно. Но что она могла изменить? Ничего.

Постучав в дверь номера, Мэгги не успела и сосчитать до трех, как двери распахнулись, впуская ее в просторные апартаменты. Две спальни, роскошная гостиная с головокружительным панорамным видом, а на журнальном столике - хаотичное нагромождение бумаг. Джим и Киллиан одарили ее неестественно широкими улыбками, словно хищники перед трапезой, и предложили что-нибудь выпить. Девушка, почувствовав неладное, попросила лишь кофе. Пока Джим, с деланым усердием, колдовал над напитком, Киллиан взял несколько листов и, не отрывая взгляда от Мэгги, начал объяснять:

- Как мы с братом и предполагали, этот мистер Никсон - просто жалкий блеф. Мы нашли доказательства, что его горячо любимая женушка не отличалась особой верностью. И все его стенания о том, что она пострадала после реализации твоего проекта - гнусная ложь. Ну и, конечно же, мы нашли предполагаемых рабочих. Фирма, кстати, наполовину принадлежит ему. И, что самое интересное, пару лет назад была точно такая же ситуация с другим дизайнером. Того он тоже прижал, вот только нас тогда рядом не было. - Киллиан криво усмехнулся, а Джим, словно тень, возник за спиной девушки. Внезапно Мэгги почувствовала руки на своих плечах.

- Это значит, что я не виновата, и дело закроют? - девушка попыталась отстраниться, но хватка Джима стала сильнее, а руки Киллиана скользнули по ее ногам.

- Мы сделаем все, чтобы ты вышла из этой истории без единой царапины, - прошептал Киллиан. Мужчины, словно удавы, опутывали ее своим вниманием, пугая до дрожи. Руки Киллиана сжимали ее ноги так же сильно, как Джим - плечи. - Так вот... мы хотели бы небольшую предоплату за наши... услуги.

Мэгги похолодела. Сомнения, терзавшие ее все это время, подтвердились. Эти адвокаты - не спасители, а хищники, желающие воспользоваться ее положением. Она осознала, что попала в ловушку, и единственный способ вырваться - действовать решительно.

- Вы меня не так поняли, - процедила Мэгги, собрав всю свою волю в кулак. - Я хочу лишь честного суда и доказательства моей невиновности. Ваши сомнительные методы мне не нужны.

Она резко вырвалась из объятий Джима, оттолкнула Киллиана и стремительно направилась к двери. Но ее остановил резкий окрик:

- Не стоит торопиться, милочка. Ты ведь не хочешь, чтобы история приняла совсем неприятный оборот? - Киллиан угрожающе надвигался на нее, а Джим преграждал путь к выходу.

Мэгги почувствовала отчаяние. Она знала, что в одиночку ей не справиться. Ей нужна помощь, и как можно скорее. Она достала телефон, судорожно пытаясь набрать номер Оскара. Но Киллиан выхватил аппарат из ее рук и швырнул в стену. Трубка разлетелась на мелкие кусочки.

- Теперь ты полностью в нашей власти, - прошептал он, приближаясь к ней. В его глазах читалось неприкрытое вожделение. Мэгги закричала, надеясь, что ее услышат. Но никто не спешил на помощь.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. Мэгги отступала, пока не уперлась спиной в холодную стену. Она огляделась в поисках хоть какой-то возможности для спасения, но комната казалась безжалостной ловушкой. Джим неотрывно следил за ней, а Киллиан, словно голодный зверь, медленно приближался, не сводя с нее похотливого взгляда. В его глазах не было ничего человеческого, лишь хищное желание.

Мэгги собрала остатки мужества. Она понимала, что мольбы бесполезны. Нужно было действовать. В момент, когда Киллиан попытался схватить ее, она резко увернулась, оттолкнула его и бросилась к окну. Шторы были плотно задернуты, но Мэгги не теряла надежды. Она сорвала ткань и попыталась открыть створки, но они оказались заперты.

Киллиан и Джим набросились на нее одновременно. Они повалили ее на пол, грубо скрутили руки и заклеили рот скотчем. Мэгги отчаянно сопротивлялась, но силы были неравны. Ее тело била дрожь от страха и бессилия. Слезы текли по щекам, смешиваясь с пылью на полу.

Киллиан поднял ее на руки и понес вглубь комнаты. Мэгги чувствовала, как ускользает последняя надежда на спасение. Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от надвигающегося кошмара. В голове билась лишь одна мысль: "Оскар, пожалуйста, спаси меня".

Киллиан отнес Мэгги в спальню и бросил на кровать. Девушка попыталась освободиться, но ее руки были крепко связаны. Джим подошел ближе, его взгляд прожигал ее насквозь. Он сорвал с нее платье с такой силой, что пуговицы разлетелись по комнате. Мэгги задрожала от холода и ужаса. Она почувствовала, как ее раздевают, как чужие руки ощупывают ее тело.

Киллиан и Джим принялись ее бить. Не сильно, но ощутимо, чтобы сломить ее волю. Каждый удар отдавался болью в сердце. Они смеялись, глядя на ее страдания, наслаждаясь своей властью. Киллиан провел рукой по ее щеке, а затем грубо сжал ее подбородок.

- Ты думала, мы тебя отпустим? - прорычал он. - Ты дорого заплатишь за свою строптивость.

Затем они начали ее ласкать. Медленно, нарочито нежно, вызывая отвращение и страх. Они целовали ее шею, плечи, живот, оставляя на коже красные следы. Мэгги чувствовала себя грязной, униженной. Она закрыла глаза, пытаясь представить, что это всего лишь кошмар.

Но это была реальность. Жестокая, беспощадная реальность. Киллиан и Джим продолжали свои издевательства, наслаждаясь каждой минутой. Они шептали ей грязные слова, унижали ее достоинство. Мэгги чувствовала, как рушится ее мир, как тает последняя надежда на спасение.

Несмотря на весь этот кошмар, они не переходили черту. Насилия не было. Лишь унижение, боль и страх. Они хотели сломить ее морально, уничтожить ее как личность. Мэгги лежала на кровати, обессиленная и сломленная, но в глубине души еще тлела искра надежды, что это сон, страшный сон.

Гоночный уикенд сложился для Оскара триумфально. Утомленный, но довольный, он предвкушал отдых в гостиничном номере, мечтая о скорейшем погружении в сон. Завтра предстоял перелет в Берн, а пока - тишина и покой. Но едва он успел раздеться, настойчивый стук в дверь разрушил его планы. С тяжелым вздохом Оскар направился открывать. На пороге, словно робкий призрак, стояла Лили. Увидев ее, Оскар ощутил мгновенное напряжение, которое тут же сменилось решимостью. Он быстро втянул ее в номер.

- Ты не можешь так просто появляться! Если кто-то увидит, у меня будут серьезные проблемы. Это сейчас совсем некстати.

- Я просто хотела тебя увидеть... Ты так быстро ушел после гонки.

- Мне нужно отдохнуть. Завтра я хочу слетать к Мэгг.

- А может, лучше останешься со мной? Я так соскучилась... Давай проведем вечер, как раньше. Просто побудем вместе, посмотрим фильмы, закажем пиццу. Ты ведь тоже по этому скучаешь, правда?

Слова Лили попали в самое сердце. Оскар действительно скучал по этим простым моментам, по беззаботным вечерам, по ней. Внутри него разгоралась нешуточная борьба между долгом и желанием, разумом и сердцем. В итоге сердце одержало верх. Он отпустил вожжи, позволяя чувствам вести его за собой.

Вечер начинался невинно: старый фильм, глупые шутки, картонная коробка из-под пиццы, усеянная крошками. Но с каждой минутой, с каждым обрывком давно ушедших дней, с каждой случайной искрой прикосновения напряжение нарастало, как густой туман. Комната словно дышала предвкушением, наэлектризованная невысказанными желаниями. Взгляды становились долгими, манящими в омут воспоминаний, касания - смелее, словно обретшие потерянную дерзость. Нежность переплелась с щемящей тоской, и давняя связь, казалось, вспыхнула с силой сверхновой, ослепляя и обжигая.

Губы встретились в поцелуе, горьком от разлуки и безудержно жадном, словно испивающем годы, проведенные вдали друг от друга. В этом поцелуе был и вопрос, и ответ, и отчаянная надежда на то, что время можно обратить вспять. Одежда, словно ненужные оковы, полетела на пол, уступая место жаркому танцу обнаженных тел. Они утонули в объятиях, словно в спасительном водовороте, позабыв обо всем на свете, кроме этой острой, всепоглощающей потребности друг в друге.

В их движениях читалось не просто желание - отчаянная потребность восполнить пустоту, залатать душевные раны. Каждое прикосновение было словно мольба о прощении, о забвении прошлых обид. Это была ночь искупления, ночь невысказанных слов, ночь, когда прошлое и настоящее слились в едином, страстном порыве. Они принадлежали друг другу, как и прежде, как будто время и расстояние были всего лишь иллюзией, как будто они никогда и не расставались. В каждом объятии, в каждом поцелуе звучала не просто страсть, а отчаянное "я скучал", эхом отдающееся в тишине комнаты.

Утро встретило их нежным, почти робким рассветом. Лили сладко спала, прижавшись к Оскару, словно ища защиты от надвигающегося дня. Он смотрел на нее и чувствовал, как в его душе смешиваются противоречивые чувства: счастье от ее близости и мучительная вина перед Мэгг. Счастье от того, что она снова здесь, в его руках, и вина за то, что он предал доверие. Он знал, что поступил неправильно, что эта ночь была ошибкой, но в тот момент, когда Лили появилась на пороге, в ее глазах он увидел такую отчаянную тоску, такое нескрываемое желание, что просто не смог устоять.

В голове роились мысли, одна мрачнее другой, терзая и не давая покоя. Как он посмотрит в глаза Мэгг? Как объяснить ей свое предательство? Как вымолить прощение? Муки совести отравляли короткое счастье проведенной ночи. Оскар понимал, что эта минутная слабость может дорого ему обойтись, что она способна разрушить все, что он строил с таким трудом. Но, глядя на спящую Лили, он не мог с уверенностью сказать, что жалеет об этом.

- Вперёди четыре дня до слушания. Малышка, ты еще не представляешь, что тебя ждёт.

P.S. Переходите в мой тг канал, там все спойлеры и точное время выхода главы. https://t.me/lazywritter88