6 часть
Соня смотрит на картину перед ней, ощущает как одна за другой холодают позвонки на спине. Она заглатывает нервно слюну, чувствует, как предательски её слёзы хотят проскользнуть по щекам. Но Соня, на самом деле, слишком сильная, чтобы заплакать.
Она внимательно наблюдает за ними, видит, как Маф целует её. Эту блять...
Огонь ненависти в перемешку с обидой взрывал органы и суставы, хотелось исчезнуть. Внезапно и резко Абдиева отстраняет Владу от себя, смотрит пустыми глазами на неё. Та же, кажется, совсем была в шоке, она уж точно не ожидала, что Маф поцелует её первой.
Соня ловит на себе взгляд Влады - полный неприязни. Широкими шагами высокая брюнетка двигается в её сторону, после чего бьёт ей в лицо со всей силы.
Григорьева ощущает знакомый привкус крови во рту, чувствует, как мозг дрожит, а потом, даже не думая о последствиях, с ноги пинает Аврамову прямо в живот. Влада сгибается пополам от неожиданности и боли, корчится.
Маф тут же оказывается рядом, хватает Соню за плечи, отодвигает от Алчи подальше. В её взоре ощущается боязнь. Взволнованно её зрачки бегают по немного раненному лицу Григорьевой.
- Ах ты сука!, - Влада орёт, что есть силы, замахивается снова, - Я тебя покажу как меня трогать, мразь!
Абдиева закрывает Соню собой, пока та вырывается, наравясь сама врезать по лицу этой Аврамовой. Маф крепче сжимает плечи блондинки, хватает её руки.
- Да хватит, вы чё! Прекратите!, - Абдиева громко проговаривает, но никто её слушать, кажется, не собирается.
- Иди нахуй! Сама начала!, - Григорьеву настигает чувство злости, которую она с радостью выплёскивает.
- Тихо, Соня, хватит, - шепчет на ухо, видя как вышедшая из офиса Андрющенко - их охранник, хватает Владу и заламывает ей руки, уводя в сторону.
- Сука, блять! Я тебя убью нахуй!, - кричит Алча, пока Лиза её пытается не отпустить, ведёт к своей машине.
- Попробуй! Давай!
- Соня!, - хватает лицо девушки грубо, заставляет на себя посмотреть, - Хватит!
Григорьева вырывается всеми силами, но хватка становится настолько сильной, что руки начинают болеть. Маф усаживает её в автомобиль, насильно пристёгивает, пока Соня пытается выйти из салона, крича о том, что никуда она не поедет.
- Открой дверь!, - Григорьева отрезает, пока они едут по пустой дороге, - Я выйду, открой!
Абдиева её игнорирует упорно, лишь смотрит вперёд, тяжело дыша. Она не может поверить в то, что случилось. До сих пор перед глазами эта драка, до сих пор перед глазами сцена, где Влада наносит удар Соне.
Да сих пор перед глазами этот поцелуй.
Она сама её поцеловала.
- Сиди спокойно.
- Блять высади меня!, - начинает агрессивно. Так себя она не чувствовала ещё никогда. Гнев затуманил разум, а агрессия лилась как вулкан внутри. Всё бесило настолько, что девушка готова была крушить всё вокруг себя.
Это неприятное чувство, которое сжигает тебя заживо. Она грызёт органы, бензины льет по венам и пускает по ним спирт. Её будто палят на костре, а потом скалкой бьют по голове. Она хочет взорваться, убить её.
Агрессия выходит из-под контроля, словно монстр, которого она долго сдерживала. В её голове возникают образы — воспоминания о несправедливости, о чувствах предательства. Она не может позволить себе выглядеть слабой, и в этом порыве она забывает о последствиях.
- Не игнорируй меня!
- Что мне тебе сказать?, - отвечает спокойно, понимая, что ответная злость, уж точно не выход.
- Я хочу подышать. Открой дверь, - настаивает Соня, её глаза сверкают гневом.
Вместо того чтобы выполнить её просьбу, Маф нажимает кнопку, и окна машины спускаются вниз. Ветер начинает гулять по салону, пытаясь разрядить напряжение.
- Дыши через окно, - говорит она, не отрывая взгляда от дороги.
- Это не то, что я хотела! - Григорьева закатывает глаза, её гнев не утихает.
- Ты не пойдёшь никуда, пока не успокоишься, - отвечает Маф, её голос остаётся ровным.
Соня смотрит на неё, молчит, продумывает план убийства, а потом просто отворачивается к окну. Эмоции начинают сжирать с неё оболочку, и всё становится просто мутным от злости на всё вокруг.
Через десять минут они оказываются около двери квартиры, в которую Григорьева входит с громким хлопком. Абдиева на это молчит, она понимает, что просто довела её.
Маф проходит на кухню и садится за стол, слышит громкие шаги в соседней комнате. Мысли погружают её в пучину, а губы жжёт от недавнего поцелуя.
Она поцеловала её.
Хотела узнать, почувствует ли она то, что почувствовала с Соней? Будет ли та искра с Владой? Будут ли бабочки в животе? Ощутит ли она что-то по отношению к ней?
А ведь она и вправду ощутила.
Отвращение.
Хочется пойти и помыть рот, настолько всё оказалось мерзким. С Соней такого не было. С Соней поцелуй был глубже и слаще, после него не тянуло блевать.
После поцелуя с Соней хотелось ещё.
Губы жгло от удара Влады, когда та промахнулась и попала не туда. Маф понимает, что сделала. Маф понимает, почему злится Григорьева в соседней комнате.
Но она не понимает, почему ей хочется оправдываться перед блондинкой.
Время тянется медленно, и шум шагов в соседней комнате становится всё громче. Маф закрывает глаза, пытаясь собрать мысли. Сейчас она хочет ударить себя посильнее за такую тупость, но единственное на что она решается, это зайти к девушке и сесть перед ней в кресло.
Соня смотрит в пол, пустым взглядом наравясь сделать там дырку. Абдиевой даже страшно представить, о чём сейчас она думает.
- Сонь, - произносит она тихо, надеясь привлечь внимание.
Блондинка не отзывается, даже глазом не моргает. Она выглядит так, будто онемела. Маф тянет руку к ней, но Григорьева тут же вырывается, не осознавая этого.
- Послушай, - брюнетка даже не знает с чего начать.
- Ты не можешь отчитать меня сейчас, - обрывает резко, без поворотно, - Она первая начала, и ты это знаешь.
- Я не говорю, что ты поступила неправильно, - Абдиева смотрит внимательно, холодно, - Про тот поцелуй...
- Мне нет до него дела, - поднимает свои глаза, которые подтверждают ложь в её словах, - Мне абсолютно плевать.
Соня резко поднимается с места, по памяти ищет аптечку в шкафу и находит. Всё это происходит очень громко, будто так она пыталась показать свой гнев. Когда Григорьева садится на место, она даже не дышит в сторону начальницы.
Достаёт оттуда всё нужное и смотря в зеркало, обрабатывает собственные раны. В мыслях материт Владу трёх этажным матом, шлёт ко всем чертям и гнев заполняет грудь с новой силой.
- Дай я сделаю.
- Не надо, - отвечает Соня, не поднимая взгляда. - Можешь пойти Владе помочь, она наверняка не хуже меня пострадала.
Абдиева недовольно оглядывает её, замечая, как эта ситуация на самом деле задела Григорьеву. Она понимает, что гнев и боль — это лишь верхушка айсберга.
- Соня, - начинает она, пытаясь найти нужные слова, - Ты не знаешь всей ситуации.
- Я ещё ничего не сказала, - убирает ватный диск в сторону.
- Если ты блять хочешь поорать на меня, я слушаю, - вздыхает, - Твоя пассивная агрессия ничем тебе не поможет.
- Я не хочу орать на тебя, - резко смотрит прямо в зрачки, - Мне прикончить тебя охота.
Соня сама не понимает, что с ней твориться. Она знает, что не стоит так общаться с Маф, но слова будто сами с языка срываются. Она внезапно выдыхает, а потом разместив локти на коленях, глаза прикрывает.
- Я не могу так, — шепчет она, чувствуя, как гнев сменяется отчаянием. - Всё это... просто слишком.
Маф молчит, осознавая, как тяжело Григорьевой. Она понимает, что блондинка просто на грани эмоционального взрыва.
- Ты вроде не целуешься без чувств, да?, - поднимает голову, - Засосы не оставляешь. Тогда что всё это значит?
На себя указывает, говоря практически шёпотом. Буря эмоций настигают её, доставляя до точки кипения.
Абдиева молчит, не знает, что сказать. Она вглядывается в неё пустым взором. Так, будто всё происходящее ничем для неё не является. Будто это всё - очередная шутка.
- Ничего, - пожимает плечами.
Под яростный вздох Сони, Маф покидает комнату, а после и квартиру. На её теле слишком много следом, чтобы быть ничем.
.....
Два дня спустя.
Соня сидит в пару с Кульгавой в офисе, они иногда перекидываются парой фраз, но в основном лишь занимаются своими делами. В помещение висит уютная атмосфера и пахнет свежесваренным кофем.
А вот в душе совсем уюта не было. С Маф они так и не разговаривали с того момента. Абдиева даже домой не возвращалась, кто знает где её носит. Да Григорьева не особо то её и искала. Обида и злость до сих пор ютятся в груди, холодным током опаляя сердце.
Соне действительно не хотелось ни о чём думать, а особенно о начальнице, что как будто приклеилась к её мыслям.
- Уйдёшь сегодня пораньше, - Кульгавая заглядывает в глаза подруги, улыбается её немного взлохмаченому виду.
Григорьева вызывала в ней разные чувства. С тех пор как они начали вместе работать, всё будто изменилось. Сердце ныло при одном лишь взгляде на блондинку, и это, на самом деле, пугало до смерти.
- Почему?, - лениво оборачивается, ресницами устало хлопая.
- Вечером конференция групп, в этот раз они у нас собираются.
- Что значит "конференция групп?", - хмурится.
- Помнишь тех девушек, которые были в ресторане?
После этого упоминания, Соня неприятно скалится. Она помнит, хотя совсем не хочет. До сих пор мурашки по телу.
- Они сегодня приедут сюда, так что тебе лучше не попадаться им на глаза.
- Почему?
- Маф так сказала, - плечами жмёт, снова поворачивая голову к листу бумаги, старательно что-то вычитывает.
Соня глубоко вздохнула, чувствуя, как злость нарастает в груди. Какого блять?!
- Почему я должна уходить пораньше? - резко спросила она, недоуменно смотря на Кульгавую. - Это не моя проблема.
Кульгавая, заметив её раздражение, осторожно ответила:
- Маф так сказала. Она не хочет, чтобы ты сталкивалась с ними.
Соня скривилась. Ей было обидно, что Маф не сказала этого лично. Почему она решила передать через Кульгавую?
- Это просто нелепо. Я не боюсь их, - выпалила она, пытаясь подавить нарастающее волнение.
Кульгавая пожала плечами, возвращаясь к своим документам.
- Возможно, но Маф беспокоится о тебе.
- Беспокоится? - Соня не удержалась от сарказма. - Она даже не пришла ко мне и не объяснила ситуацию. Вместо этого просто велит мне уйти. Это похоже на заботу?
Слова вышли резче, чем она планировала, эмоции брали верх. Злость накрывала её, как волна, и она не знала, как с этим справиться.
- Пусть о Владе своей заботится, - добавила она, решительно сжимая ручку.
Кульгавая взглянула на неё, но ничего не сказала. В офисе вновь повисло молчание, и Соня почувствовала, как обида начинает поглощать её.
Григорьева понимала, что может столкнуться с неприятностями, но чувство стыда и страха быть слабой только подогревало её решимость. Ей не хотелось бежать от проблем, и эта мысль ещё больше усугубляла её внутреннюю борьбу. Блондинка чувствовала, как злость накатывает волнами, смешиваясь с обидой. Её сердце колотилось, когда она осознавала, что Маф не удосужилась сказать это ей напрямую. Это казалось ей предательством — ощущение, что её мнением пренебрегают.
Внезапно двери офиса со скрипом отворяется и входит она. Когда Соня её видит, она понимает, что скучала. Скучала по этому холодному взгляду и ледяным фразам. Она будто на миг забывает все обиды, ей просто хочется подойти к ней и прижаться.
- Здравствуйте, - приветствует начальницу Кульгавая, пока Соня упорно делает вид, что ей плевать.
Переводит взгляд на монитор компьютера, но ощущает на себе пронизывающий взор брюнетки. Она внимательно оглядывает её с ног до головы, но не роняет ни слова.
- Соня, - Григорьева вздрагивает, слыша своё имя, - Сходи пожалуйста к моей машине, я там ключи оставила.
Кульгавая кивает и поднимается со своего места, а блондинка хочет себя ударить посильнее. Конечно же Маф не заговорит с ней первой.
- Документы готовы?, - хриплый голос звучит за спиной, вызывая мурашки по позвоночнику.
- Я не занимаюсь документами, - внезапно выпаливает, даже не оборачивается.
- Ты занимаешься их сортировкой, - холодно отрезает, - На меня смотри, когда я с тобой разговариваю.
Соня стиснула челюсти и медленно обернулась. В глазах Маф читалось требование, но также и что-то более глубокое. Внутренний протест поднимался в ней, но одновременно с этим была и привычная тоска по общению.
- Открой вкладку папок на компьютере, - выговаривает спокойно, смотрит прямо в глаза, обдаёт холодом.
- Зачем?
- Открой, - приказывает, и Соня жмётся под её тембром.
Абдиева никогда так с ней не разговаривала.
Григорьева выполняет действие, а потом в ожидании следующего поручения, поднимает глаза полные вызова на неё.
- Там нет новых документов?
- Да.
- Что "да"?
Маф каждую частичку её лица оглядывает с особым вниманием, будто сохраняет в памяти огромной заметкой. В глубине её глаз видится отчаяние, но лишь капля.
- Да, - плечами жмёт, не собираясь взгляд отводить.
Абдиева вздыхает тяжело, а потом оглядывается ели заметно. Не приметив никого вокруг, подходит с Соне, наклоняется к ней. Глазами въедается в кожу как ядовитая кислота.
- Выполняй свою работу и не выёбывайся, - шепчет почти в губы.
- Я думала, что тебя интересует совсем другая моя должность, - говорит с издёвкой, а потом чувствует, как сжимаются холодные грубые пальцы на её шее.
Они давят на свежие засосы, вырывая из горла неприятное шипение. До сих пор саднило. Абдиева безумно соскучилась по этому выражению лица за два дня. Была бы её воля, она бы взяла её прямо здесь, на столе.
Она опускает взгляд к шее, разукрашенной до нитки. Засосы Григорьевой безумно идут. Идут её засосы. Они смотрятся безумно эстетично на бледной коже. Маф крепче сжимает её шею, наслаждается тихим вздохом, а потом длинные ногти впиваются в её запястье.
Внезапный громкий грохот снаружи заставляет их обоих обернуться. Через панорамное окно видна картина, смотря на которую девушки не ощущают земли под ногами.
Их охранник - Лиза, выбегает на улицу из охранной комнаты, громко выкрикивая:
- Соня!
......
- Ай блять больно!, - Кульгавая выкрикивает, когда Саша пытается дотронуться к её ноге, - Осторожнее! Не трогай!
- Как я, по-твоему, должна её загипсовать?, - Крючкова спокойно отвечает, всё таки до конца доделав свою работу.
Кадетка лежит на кушетке, её нога беспомощно свисает с края, а рука, повреждённая в результате падения, болтается в неудобной позе. Она чувствует, как адреналин медленно уходит, а боль начинает давить на её сознание. Её сбила машина около офиса, и никто не понимал, как это могло произойти. Автомобиль был совершенно незнакомым, а водитель смылся, оставив её на произвол судьбы.
- Это просто ужасно, - говорит Кадетка, стиснув зубы. - Я даже не успела ничего сделать. Просто вышла на улицу, и…
- Не думай об этом, - перебивает Соня, наблюдая за всем этим со стороны. - Главное, что ты жива. Всё остальное — мелочи.
Кульгавой хочется рыдать от беспомощности. Повреждённые участки тела ныли и болели настолько сильно, что их хотелось просто отрезать к чертям. Григорьева поддерживающе похлопывает её по плечу, губы немного поджимая. Перед глазами до сих пор стоит эта картина, аж скулы неприятно сводит.
- Как я теперь работать буду?, - негодует, а потом дверь резко открывается и входит немного напуганная Абдиева.
- Ты как?, - подходит ближе, смотрит в глаза работнице, переводя взор на загипсованную ногу.
- Вроде хорошо, - кивает головой, - Но кто будет работать за меня?
- Хватит думать о работе, - Маф хмурится, - Ты чуть не сдохла.
Иногда Абдиева действительно поражалась сомоотвержанностью и силой духа Софьи, а иногда даже пыталась брат с неё пример. Но когда ты лежишь на кушетке и ели ртом двигаешь, работа должна уходить на второй план.
- Я могу тебя заменить, - Григорьева привлекает внимание Саши и Кульгавой, что только открыла рот, чтобы возразить.
- Нет, - грубо отрезает Маф, даже не смотря на блондинку.
Соня снова злиться, потому что Маф не позволяет ей буквально ничего. Она будто заперта в клетке. То, что она просто будет стоять на выходе и молчать ничего плохого не случится. Абдиева слишком пытается отгородить её от тех людей, и правильно делает. Но Соня под влиянием своей обиды и агрессии это, конечно же, не понимает.
- Почему?
- Потому, что я так сказала, - в последний раз взглянув на Кульгавую, поднимает с места, а потом переводит глаза на неё, холодными зрачками обдаёт, - И это не обсуждается.
- Но там должен кто-то стоять!
Маф чувствует, как медленно она начинает закипать изнутри. Соня её откровенно раздражает тем, что хочет кинуться к ним. Григорьева на данный момент, стояла в списке хотелок у многих, и Маф просто не может выставить её на всеобщее обозрение. Ведь она блять не для бесплатного просмотра этих Захаровых.
- Кроме тебя есть куча людей.
- Сегодня наша смена, больше никто не пришёл, - говорит кратко, пытается переубедить начальницу.
- Тогда там будет сидеть одна Соня со сломанной ногой, а ты домой шуруй, - отвечает, будто ядом плюётся, а затем уходит, громко хлопнув дверью.
Соня стоит в полном недоумении, гнев и обида кипят внутри неё. Она не может понять, почему Маф так упрямо не хочет её слушать. Кажется, что все вокруг пытаются оградить её от реальности, но это только усугубляет её чувство беспомощности.
- Слушай, если она говорит "нет", - начинает Кульгавая, - Это значит "тебе пизда, закрой рот"
Григорьеву эти слова никак не веселят, она лишь скептически смотрит на подругу, а потом снова на дверь, пытаясь сквозь неё сделать дырку и убить Маф.
- Я вас заменю, будьте спокойны, - говорит Саша, а после на минуту выходит из мед.палаты.
Пока кадетка пытается удобнее устроиться, Соня заботливо расспрашивает её о самочувствии. Всё таки это очень пугающе. Да и выглядит Кульгавая потрёпанной.
- Вы с Маф поругались?
Соня не знает, как отвечать на этот вопрос. Если игнорирование друг друга, колкие фразы и максимальное избегание прикосновений считается за ссору, то да.
- Вроде нет, - плечами жмёт.
- Не переживай, Маф просто на нервах, да и то, что произошло выводит её из колеи, - позабыв о своих переломах, вглядывается а лицо блондинки.
Соня ей симпатизировала. Она была очень доброй и интересной, с ней можно было разговаривать обо всём на свете. Эти чувства, когда бабочки порхают в животе, когда Григорьева касалась её или кидала взгляд.
Всё чаще и чаще Соню настигали мысли, что она влюблена. Хотя в глубине души она понимала, что это не взаимно.
- Почему это должно выводить её из колеи?
- Влада ебанутая, ты же знаешь, - цокает языком недовольно, - Она может любого из колеи вывести.
- Может быть, - кивает на слова подруги, а в голове как заевшая пластинка крутится только одно:
Маф сама первая поцеловала Владу.
.....
Григорьева ускоренно шагает по коридору, поглядывая на часы. Ужас охватывает её — через минуту начинается конференция, а она до сих пор не ушла. Мысль о том, что Маф её увидит, заставляет сердце забиться быстрее.
После этой мысли она сама себя ругает:
- С чего это? - замедляет шаг, глядя в пол. - Пусть видит.
Эта уверенность немного её успокаивает. Она не должна скрываться, не должна позволять никому диктовать, что делать. Соня поднимает голову и выпрямляет спину.
Абдиева её раздражает в эти дни до хруста костей, хочется просто сложить её пополам и сожжечь на костре. С этими мыслями, Соня не замечает перед собой идущего человека и со всей дури врезается в него.
Приятный запах одеколона бил в нос, и блондинка поднимает свои голубые глаза. Перед ней восстаёт высокая девушка, одетая в смокинг. Её платиновые волосы собраны в невысокий хвост, а лицо и все открытые участки тела были забиты татуировками. В носу был пирсинг, а на её губах расцвела широкая улыбка. В этом лице Соня узнала одну из особ, которая присутствовала на собрании наркодиллеров в ресторане.
- Опа-на, - усмехается девушка, - Я думала, Маф спрятала тебя под землю к нашему приходу.
Соня внимательно её слушает, хлопает своими ресницами и совсем не понимает что говорить. Нервный стук сердца эхом отдаёт в ушах и хочется скрыться от внимательного взгляда карих. Её будто сканируют, внимательно изучают каждый миллиметр лица, а потом этот же миллиметр имеют в разных позах.
- Я Кира, - протягивает широкую ладонь.
- Соня, - ответно жмёт, чувствует, как Медведева сжимает её руку, играясь с костяшками. Пытается вырваться и у неё получается.
- Я знаю, ты довольно популярна в наших кругах, - улыбается Кира, голову немного набок наклоняя, - Все хотели сыграть на тебя в тот день.
Соня даже не знает, что можно на это ответить. Но вообще, ей просто хотелось уйти. Эта девушка производила не очень хорошее впечатление, и излучала ужасную ауру.
- Эм, спасибо, - говорит она неуверенно, пытаясь улыбнуться, но чувствует, что это выглядит натянуто.
Кира продолжает смотреть, и Соня ощущает, как этот взгляд пробирает до костей. Ей становится неуютно, и она начинает нервно играть с кольцом на пальце.
- Я слышала, про инцидент с поцелуем, - как будто специально давит на больное, - Это наверное было неожиданно, ведь Маф впринципе никого не целует.
- Правда что-ли?, - звучит в мыслях, но Григорьева их так и не озвучивает.
- Ну да, в тот день было весело, - заключает, губы поджимая.
- Знаешь, - начинает, изменяет свою позу и смотрит на девушку сверху вниз, с прищуром, - Влада как бумеранг. Её увольняешь, а потом через время она снова возвращается.
Кира продолжает с лёгкой усмешкой, и Соня понимает, что эта девушка не просто дразнит её; она стремится продемонстрировать свою власть в этой иерархии. Внутри у Сони нарастает решимость не поддаваться этому давлению, хотя это будет непросто.
- И ты наверняка знаешь, насколько Алча влюблена в твою начальницу, - ненароком дотрагивается до светлых волос, беря меж пальцев мягкую прядь Григорьевой, - Она не отступит.
Соня стоит как вкопанная и совершенно не знает, что делать. Сердце колотится в груди, а мысли переплетаются. Это меняет всю динамику, и она начинает чувствует, как её положение становится всё более уязвимым.
- И что ты хочешь этим сказать? - пытается сдержать эмоции, но голос всё равно дрожит.
Кира смотрит на неё с презрительной усмешкой, и Соня ощущает, как всё вокруг накаляется. Её привычная уверенность начинает трещать по швам, и она не хочет, чтобы кто-то видел её слабости.
- Просто имей в виду, - произносит Кира, по-прежнему играя с прядью, - Если ты захочешь уйти от Маф, то мои двери всегда для тебя открыты.
Достаёт из кармана брюк свою визитку, берёт ладонь Григорьевой и кладёт её туда, подмигивая. Соня слышит шаги сзади и Кира отпускает её руку, обходит блондинку стороной, а потом дружелюбно лепечет:
- Привет, Маф, - и скрывается за дверью конферационного зала.
Если честно, Соня боялась повернуться. Страж овладел ею и она вообще не знала, что её ждёт. Оборачиваться не пришлось, Абдиева сама встала напротив неё.
- Ты почему до сих пор не ушла?, - спрашивает холодно, глазами бегая по фигуре.
Произошло то, чего она так не хотела.
- Я как раз собиралась, - отвечает кратко, и уже собирается идти, как её грубо хватают за предплечье, впечатывая в стену.
Соня замирает, ощущая, как страх и гнев переплетаются в ней. Она поднимает взгляд на Маф, пытаясь уловить, что именно ей сейчас угрожает. Внутри бушуют эмоции, но она знает, что не может позволить себе сдаться.
- Отпусти меня, - говорит она, стараясь сделать голос уверенным, хотя внутри всё сжимается от напряжения.
Абдиева чуть приподнимает бровь, её глаза сверкают, как будто она испытывает её решимость.
- Когда я отпускала тебя просто так? - произносит Маф с насмешкой, сжимая её предплечье. - Что она тебе сказала?
Соня пытается вырваться, но крепкая хватка только усиливается. Её сердце колотится в груди, и мысли путаются. Все слова, которые она собиралась сказать, словно исчезли.
- Это не твоё дело, - говорит резко, прежде чем успела подумать.
Глаза Маф становятся более злыми, она норавится своей рукой сломать кости блондинки, если не ослабит хватку. Болезненное мычание исходит от неё.
- Ты уверена?, - произносит она, отпуская предплечье, но не отходит.
Соня смотрит своими удивлённо голубыми, но не отступает. Она слишком сильно позволила задавить себя.
- Отдай мне.
- Что отдать?, - шепчет, смотрит прямо в глаза.
- Бумажку отдай, - ледяным тоном.
Соня тормозит очень долго, поэтому Маф самостоятельно вытаскивает визитку из её ладони, не отрывая взора от её зрачков. Внутри бушует целая смесь эмоций, которую она, к сожалению, контролировать не в силах.
- Иди домой, - отпускает чужую конечность, а потом даже не посмотрев, исчезает за дверью.
Григорьева поглаживает своё предплечье, которое ещё ныло после хватки.
- Иди домой, - передразнивать начальницу тихо, а потом всё таки выполняет поручение.
.....
Три дня спустя.
Скучающе подперев лицо ладонью, Маф бездушно пялится в монитор компьютера. Её голова будто раскалывалась от усталости и от того, что стресс слишком сильно накапливался.
С Соней оно по прежнему не общаются, хотя Абдиева уже готова сама извинится перед девушкой, лишь бы испытать её снова. Она скучает пиздецски сильно. Да, она всё ещё злится, но не может ничего с этим поделать.
Она скучала ужасно. Каждое утро начиналось с надежды, что они смогут восстановить отношения, но страх и гордость мешали ей сделать шаг. Маф часто ловила себя на том, что вспоминает их разговоры, смех и даже споры, которые теперь казались ей важными.
Но она знала, что скорее всего этому не быть. Ведь кое-что произошло, и Соню это уж точно не порадует. После этих мыслей, дверь её кабинета открывается резко, и Маф удивлённо смотрит на вошедшую Григорьеву.
- Зачем ты взяла её на работу?, - выходит громко, но блондинка тут же запирает за собой деревянное сооружение, смотрит на начальницу дурно.
- Стучаться не учили?, - Абдиева не заинтересовано отвечает, хотя внутри просто разгораются пожары, - Не твоё дело кого я беру на работу.
Во взгляде Сони мелькали все мысли: от ненависти до злости. Маф чувствовала напряжение в воздухе, понимая, что каждое слово могло вызвать новый конфликт. Она не хотела это продолжать, но понимала, что между ними накапливается нечто большее, чем просто недопонимание.
- То, что ты опять приняла Владу на личные услуги, не моё дело?, - переспрашивает Григорьева удивлённо.
Маф почувствовала, как её сердце колотится. Она знала, что у Сони были причины злиться, но не могла допустить, чтобы её решения подвергались сомнению.
- Успокойся, - указывает, - И сядь, если хочешь поговорить.
- Я не хочу с тобой разговаривать, мне просто нужно объяснение.
- А я обязана тебе их давать?, - своими словами только всё усложняет.
В воздухе повисло напряжение, и они обе знали, что это не просто разговор о работе. За словами прятались глубокие чувства, и каждая фраза могла стать спусковым крючком. Маф понимала, что их конфликт касается не только текущей ситуации, но и того, что осталось между ними.
- Ты блять серьёзно сейчас? Ты же говорила, что тот поцелуй ничего не значит.
Маф чувствовала, как слова Сони проникают в самое сердце. Она знала, что между ними накопилось слишком много недосказанности, и, возможно, сейчас был момент, когда нужно всё прояснить. Но как же трудно было сделать шаг навстречу.
- Причём здесь вообще это?, - потирает уставшие глаза, пялясь на девушку отстранённо.
Соня нахмурилась, и на её лице читалось разочарование. Маф чувствовала, как каждая попытка избежать конфликта лишь углубляет пропасть между ними. Она вздохнула, осознавая, что нужно найти слова, которые могли бы начать исцеление, но не знала, с чего начать.
- Причём? Ах да, - усмехается, - Тебе же так легко игнорировать то, что было между нами.
- Сонь, я не хочу ссориться с тобой, - тихо произнесла она, стараясь сохранить спокойствие.
- Тогда нахуя она здесь?, - опирается ладонями на стол начальницы, - Она ходит так, будто мир под её ногами лежит.
- Это так нужно, понимаешь?
- Нет, не понимаю.
Маф наконец встретила взгляд Сони и почувствовала, как их сердца бьются в унисон, полные боли и надежды. Это был момент, когда нужно было решиться на откровенность, несмотря на страх.
- Я увольняюсь, - выдаёт Григорьева, быстро и чётко, - Я напишу заявление.
- Никуда ты не уйдёшь.
- Уйду. Я заебалась.
Соня говорит это так уверенно, как никогда. В её груди эхом бьётся сердце и волнение током бьёт по артериям.
Абдиева теряется, но на лице как всегда ноль эмоций. Она хочет отказать, хочет удержать блондинку рядом с собой, но просто напросто не может это сделать. Раз уж она так решила.
- Хорошо, только ты не можешь так просто уволиться, - наклоняет голову немного набок, - Надеюсь ты хорошо прочитала контракт.
Соня кивает тут же, а потом расстёгивает пуговицы на своём кардигане, снимая с себя одежду. Остаётся в нижнем белье, но лицо держит каменным. Она просто хочет покончить со всем этим.
Прощальный секс - условие, если работник решит уволиться до истечения контракта.
Соня сделала шаг вперёд, и в её глазах блеск неуверенности сменился решимостью. Она не хотела больше прятаться за маской.
Маф понимала, что это не просто про увольнение. Это был крик о помощи, о желании быть услышанной. Но как ей ответить? Слова застряли в горле, и каждая попытка что-то сказать казалась бесполезной.
Она кивает сама себе, а потом характерно двигает головой, подзывая девушку ближе. Соня медленно двигается в указанном направлении и подходит к начальнице, что сидела на кожаном кресле, но поднялась быстро.
Абдиева оглядывает её внимательно, а потом, не медля ни секунды, осторожно целует, будто хочет растянуть этот момент на подольше. Второй раз она позволяет себе сдаться.
Соня отвечает более уверенно, руками цепляется за рубашку девушки, движется ближе. Маф за шею к себе тянет, наслаждается податливостью чужого тела. Прикрывает глаза, чувствует, как долгожданная эйфория вновь накрывает с головой. Как же она скучала.
Незамедлительно хватает девушку за бёдра и усаживает на свой рабочий стол, целует требовательно и страстно, ощущая горячий язык у себя во рту.
Григорьева не колеблется как в прошлый раз, она ведёт своими руками по крепкой спине, целует активно, пока в голове снова витают мысли о том, что Маф никого не целует. Она упорно их отгоняет, а после скрещивает ноги, которые уже были в плену чужих холодных ладоней.
Абдиева гладила участки тела, ловила губами судорожные вздохи и вздрагивания. В сердце разливалось что-то тёплое и до боли родное, от чего брюнетка даже не знала куда себя деть. Пока непослушные пальцы уже лезли к застёжке бюстгальтера, губы обследовали шею, снова кусали и оставляли следы, пока Соня пыталась брыкаться. Всё таки засосы на засосы это больно.
Григорьева ощущает нарастающее возбуждение от чужих действий, её бюст летит куда-то на пол, пока умелые руки сжимают грудь, выдавливая из глотки тихий стон. Маф припадает губами, меж зубов кусает соски, в то время как сверху слышится первый громкий стон. Пальцы зарываются в тёмные волосы и тянут, заводя сильнее.
Когда Маф рядом с Соней, она совершенно не контролирует свои руки. Они уже лезут к школьной юбке, пробираются под неё и бёдра ласкают.
- Просила же, не надевай её, - шепчет ели слышно, гладит ляжки, оставляет на них красные следы.
Соня её даже слышит, она с прикрытыми глазами хмурится, пока грудь вздымается от тяжёлых вздохов. Насколько она сильно не злилась бы на Абдиеву, она сдаётся именно в такие моменты:
Когда бельё мокнет.
Григорьева чувствует как пальцы начальницы надавливают на клитор и проводят издевательски медленно. Соня, чтобы чем-то заткнуть свой рот, тянется за очередным горячим поцелуем.
Маф вздыхает, лишь бы не взорваться. Лишь бы сдержать себя и быть под контролем. Но когда на её столе сидит взлохмаченная Соня, без верха и дышит как ненормальная от переизбытка возбуждения, контролировать себя не получается совершенно.
- Если уволишься, будешь скучать?, - спрашивает, убирает мокрое нижнее белье, замирает у входа во влагалище, - М?
Григорьева приоткрывает рот в немом стоне, прикрывает глаза, но так и не может ничего из себя выдавить. Слова будто застряли колючим комком в горле, и ничего кроме стонов озвучивать у неё не получалось.
- Я тебя спрашиваю, - повторяет, входит сразу двумя, ощущая как длинные ногти царапают шею.
- По твоим пальцам, да, - отвечает на выдохе, стонет громко, пока вторая рука начальницы зарывается в светлые пряди и тянет.
Абдиева на её слова усмехается, а потом начинает ускоренно двигаться в ней. Каждый толчок будто обдаёт током, действует как наркотик. Хочется ещё, ещё и ещё. Чтобы всё это не прекращалось. Чтобы Григорьева готова была умолять ради разрядки.
- Правила ты знаешь, Сонь, - улыбается, чувствуя прилив возбуждения от того, насколько всё таки сексуальной была особа перед ней, - Начинай.
Григорьева сильнее раздвигает ноги, она прекрасно понимает, что от неё хочет Маф.
- Пожалуйста, - вздыхает, пока пальцы внутри неё даже не двигаются практически, - Маф, пожалуйста.
Абдиевой нравится мучить. Нравится, как лицо Сони тут же краснеет, а затем бледнеет. Нравится, как вены на шее напрягаются, когда она громко стонет. Нравится звуки которые она слышит. И вообще, в Григорьевой ей всё нравится.
- Быстрее, - просит, она никогда не хотела ничего так сильно, как сейчас хочет эти пальцы, - Пожалуйста!
После оглушающей просьбы, Абдиева всё таки сжалилась над нет; двигаясь быстро и резко, без остановки, выбивает из глотки судорожные всхлипывания. Громкие шлепки и хлюпающие звуки носились по кабинету, но никому до этого дела не было.
Маф ещё в прошлый раз поняла, что кончает Соня быстро. Так что и в этот раз, буквально через несколько минут, она ощущает как сжимаются стенки влагалища. Григорьева стонет непозволительно грешно, как в самых лучших порно фильмах.
Она кончает эффектно, так, что фейерверки в глазах витают. Абдиева достаёт пальцы, удерживается от того, чтобы не попробовать чужую смазку на вкус, и вытирает руку салфеткой. На неё опирается уставшее тело блондинки, что кажется, даже дышит с трудом.
- Приходи в себя и одевайся, завтра подготовлю все нужные документы.
.....
Сидя в мрачном кабинете, девушка не могла здраво мыслить. На неё смотрели два чёрных, как смоль, омута, под которыми хотелось сгореть.
Перед Соней лежало её же завещание с подписью Абдиевой, осталось только самой поставить подпись и дело с концом - её никто больше не потревожит.
Вот только делать ей этого совершенно не хотелось. Мысль о завершении её истории вызывала холодный страх. Каждый раз, когда она пыталась убедить себя в необходимости этого шага, внутренний голос восставал против. В этом мрачном кабинете ей не хватало света, надежды и уверенности в завтрашнем дне.
Она прижала ладонь к губам, стараясь подавить волнение. Соня вздохнула, пытаясь избавиться от угнетающих мыслей. Этот документ символизировал не только конец, но и выбор, который она могла сделать.
Её навязчивые догадки несут совершенно не в то русло, в которое хотелось бы, и от этого досада бьёт по душе. Хочется просто понять, по какому пути двигаться.
- Ну?, - холодный голос разносится эхом по бетонным стенам, - Мы до утра будет сидеть?
Соня подняла взгляд, встретившись с карими глазами, которые не оставляли шансов на сомнение. Внутри её всё кипело, и теперь уже раздражение смешивалось с тревогой.
- Я просто… - начала она, но слова застряли. Как объяснить то, что и сама не могла понять?
- Просто что? - подталкивал голос, в котором звучало нетерпение. - Или ты уже передумала?
Соня почувствовала, как внутри неё растёт напряжение. Она знала, что необходимо найти ответ, но время уходило, и вместе с ним ускользала её уверенность. Ей нужно было решить, что делать дальше, прежде чем будет слишком поздно.
Тяжело вздохнув, она берёт в руки ручку, и оставляя все сомнения позади, решается на этот шаг.
.....