7 часть
Тяжело вздохнув, она берёт в руки ручку, и оставляя все сомнения позади, решается на этот шаг.
Подводит к бумаге, а пальцы будто онемели и двигаться не хотят. Соня желает заплакать здесь и сейчас, от безысходности и всего прочего, что навалилось на её плечи.
Она всем своим телом ощущает прожигающий взгляд карих, что жгут в ней радары и разливают водопады. Её глаза изучают до глубины, и будто раздевают не прикасаясь.
Григорьева думает, думает, и думает. Размышляет очень долго и тщательно, будто не пришла к решению ещё вчера. Она не хочет уходить. Не хочет потерять связь со своими новоиспечёнными друзьями, и не норовит прощаться со своей зарплатой. И с Маф она тоже прощаться не хочет.
- Сонь, - тихий шёпот ходунки сбрасывает на плечи, и как обожжённая, девушка поднимает глаза резко.
Абдиева смотрит на неё пару секунд, а потом тянется через весь стол и берёт её ладонь в свою, пальцами прохладой обдаёт.
Соня замерла, ощущая тепло ладони Абдиевой, которое пронизывало её от прикосновения. В этот момент её мысли снова сбились, как река, в которой одновременно течёт и холод, и жара. Внутри будто накатывала буря, и она не знала, как её остановить. Не зная, что делать дальше, она вновь опустила взгляд на лист перед собой, в ожидании какого-то решения, но слова всё не приходили.
Абдиева не спешила. Она была рядом, как тихая гавань среди штормов. Соня ощущала её присутствие, как поддержку, но при этом не могла отделаться от чувства, что каждый её шаг вперед всё равно неизбежно приведет к потере чего-то важного.
- Ты правда хочешь уйти?, - спрашивает чётко.
- Ты заставляешь меня хотеть этого, - вздыхает, всей своей душой желает убрать свою руку, но не может себе этого позволить.
- Куда ты пойдешь после того, как уволишься?, - вопросительно наклоняет голову, - К Кире?
- Почему я должна вообще идти к кому либо?, - пытается выдернуть ладонь, но хватка начальницы становится только сильнее.
- Не отвечай мне вопросом на вопрос, - причитает немного грубо, - Я знаю, насколько тебе нужны деньги. Подумай ещё раз.
Соня ощущала, как её сердце сжимается от напряжения. Ответа не было, только мрак, который заполнял её мысли. Она пыталась оттянуть момент принятия решения, но внутри всё кричало о том, что этого не избежать.
- Мне нужны деньги, - подтверждает кивком головы, - Но не настолько, что бы терпеть выкрутасы твоей "любимицы".
Делает ярый акцент на последнем слове, своими голубыми стреляя.
Абдиева чуть приподняла бровь, её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень чего-то, что сложно было назвать гневом, скорее — неуверенностью. Она немного сжала ладонь Сони, будто пытаясь передать ей свою решимость.
- Я не собираюсь с ней спать, - сказала она тихо, но твёрдо.
- Да мне похуй, она меня бесит тем, что просто ходит по офису.
- Ты действительно хочешь уйти только из-за этого?
Григорьева встретила её вопрос взглядом, который был полон отчаяния и усталости. Она уже не знала, что считать важным и что действительно стоит того, чтобы за это бороться. Абдиева, казалось, пыталась найти её слабое место, попытаться уговорить, но Соня чувствовала, как её нервы сдаются под этим давлением.
- Тебе правда нравится видеть её здесь?, - спрашивает.
- Не отвечай мне вопросом на вопрос.
Маф выдыхает, её взгляд становился всё более серьёзным, как будто она пыталась понять, где именно блондинке не хватает воздуха, что нужно, чтобы она смогла дышать спокойно. Но, очевидно, тот барьер, который поставила Соня, был непреодолим.
- Да, я хочу уйти из-за неё.
Соня вздохнула, чувствуя, как её решимость начинает ослабевать. Она снова посмотрела на ладонь, которая только что держала её руку. Абдиева всё ещё была рядом, но теперь как-то далёкая, не совсем та, что раньше.
- Нет, мне не нравится видеть её здесь, - всё таки отвечает.
- Тогда почему?, - Соня крепко сжала ручку в руке, но взгляд её оставался сосредоточенным на Абдиевой. Она ощущала, как сердце бьется быстрее, и напряжение от того, что ей нужно решиться, просто разрывало её.
- Потому что, не всегда всё бывает так, как нам нравится, - шепчет монотонно, - Я вынуждена.
Григорьева молча кивнула, не в силах возразить. Она понимала, что ситуация сложнее, чем ей казалось, но в её голове по-прежнему витала мысль о том, что, возможно, всё это можно было бы изменить. Или хотя бы попытаться.
- Неделя, - привлекает внимание блондинки своим голосом, - Я даю тебе неделю.
- Нет, Маф, я уйду, - твёрдо возражает, но её пальцы тут же сжимаются сильнее.
- Неделя, а потом мы с тобой поговорим.
После этих слов, Абдиева поднимает с места, и забрав с собой не подписанный контракт, покидает комнату под усталый вздох девушки.
.....
Прошёл месяц.
Григорьева уже третий час сидела перед компьютером. Ночь за окном давно накрыла город своим тёмным покрывалом, но она не замечала времени. Экран её монитора холодно светился в темноте, а она, поглощённая цифрами и отчётами.
В офис она так и не вернулась после того разговора. Неделя оказалась слишком короткой на размышления. Соня была удивлена тем, что Абдиева так с ней и не связалась. Ни через неделю, ни через две, и даже ни через месяц.
Григорьева понятия не имеет, уволили ли её, так как ни с кем, кроме матери, она не общается. В своём доме ей было некомфортно, и он казался чуждым. Но ничто с этим сделать блондинка не могла. Вся жизнь ограничилась этим маленьким, почти замкнутым миром её квартиры и работы, которая всё чаще казалась бессмысленной. Она могла бы вернуть себе место, вернуться к прежнему, но что это будет за жизнь? Она устала от этого болота, которое сама же и создала.
И хотя в какой-то момент Соня надеялась, что это всё просто какой-то временный разлад, теперь ей было понятно: если она сама не сделает шаг, то ничего не изменится. Маф не придёт.
- Неужели?, - удивлённо начинает Соня, кажется, совсем не веря своим глазам.
Она уже довольно долгое время пытается выяснить то, кто же всё таки взломал компьютер Кульгавой. Это дело мучило её изнутри, как странный клубок, который невозможно развязать. Время шло, но каждый раз, пытаясь подойти ближе к ответу, она наталкивалась на новые преграды. И вот теперь, как молния в ясное небо, перед ней появилась зацепка, которую она не ожидала.
Григорьева продолжала сидеть, не отрывая взгляда от экрана. В её голове всё перемешалось — чувства, мысли, события последних недель, которые она пыталась осмыслить. Но теперь, когда перед ней появился этот файл, всё стало как-то яснее. Информация, скрытая за несколькими слоями защиты, вдруг оказалась на поверхности, и это было слишком важно, чтобы просто закрыть ноутбук и забыть.
- Кажется пора наведаться в офис.
......
- Влада снова говорила про изменения в контракте, - Кульгавая выпаливает, смотря начальнице в глаза.
Рабочий день только начался, в офисе очень мало людей, и кадетка вылавливает момент, когда может остаться с Абдиевой наедине и обсудить проблемы.
- Я ей говорила, что не буду ничего менять, - твёрдо отвечает, внимательно читая документы, которые ей вручила их новая работница.
- Можно вы найдёте ей другого советчика, - получив в ответ удивлённо поднятые глаза, продолжает, - Она меня бесит. Раньше хоть Соня разбавляла обстановку, но и она ушла.
Маф будто замирает на последних словах. Её пальцы напряжённо сжимают лист, а глаза нервно прикрываются.
- Она не ушла, - произносит тихо, но с такой уверенностью, что Кульгавая моментально замолкает.
Соня удивлённо приподнимает брови, и в её взгляде появляется лёгкая насмешка.
- Тогда почему она не приходит?, - спокойно спрашивает она, не сдерживая любопытства.
Абдиева не сразу отвечает. Она делает глубокий вдох, её пальцы проходят по краю стола, а взгляд падает на документы, как будто она ищет что-то важное в них. Время тянется, и в комнате становится тише.
- У неё есть свои причины, - наконец, произносит она, но в её голосе звучит что-то неуловимо нервное.
Кадетка смотрит на неё с подозрением, не понимая, что скрывается за этими словами. Вопросы, которые она не решалась задать раньше, теперь кажутся более чем актуальными. Но Маф больше не хочет продолжать разговор о Соне. Вместо этого она снова берет в руки документы, словно пытаясь переключить внимание.
- Сегодня свяжись с Окс, надо решить проблему со взломом, - причитает, а потом получив лёгкий кивок, собирается в сторону своего кабинета.
- Маф!, - её громко окликают, и она оборачивается.
На горизонте виднеется немного злая Аврамова. Кульгавая тут же закатывает глаза и отворачивается к своему компьютеру, а Абдиевой приходится тяжело вздохнуть и перевести внимание на Владу.
- Что ещё? - спрашивает она, её голос теперь более уставший, чем обычно, хотя глаза всё ещё остры и внимательны. Аврамова, как всегда, с неудовольствием на лице, подходит ближе.
- Кадетка сказала тебе про моё желание на увеличение личных услуг?, - молвит уверенно, руки на груди складывая.
- Я сказала, что не буду ничего добавлять, - вздыхает, - Ты хотела вернуться на работу? Ты на неё вернулась. Это всё, Влад, большего я тебе дать не могу.
Аврамова на мгновение задерживает взгляд на её лице, но потом выражение меняется, становясь всё более настойчивым.
- Ты уверена? Я всегда была самой лучшей, Маф. И ты это знаешь, - она замолкает, видя, как взгляд Абдиевой становится ещё более сосредоточенным, и это её заставляет немного напрячься.
- У тебя есть то, что я тебе предложила, - наконец, произносит она. - Всё остальное за пределами моей компетенции.
Они смотрят друг другу в глаза, и шлейф недовольства тяжёлым бетоном возрастает между ними. Алча агрессивно выдыхает, и уже желает открыть свой рот, как дверь офиса открывается, впуская в помещение ледяной воздух.
- Соня!, - Кульгавая радостно улыбается, пока Григорьева сместится при виде неё.
Кадетка выходит из стола ресепшена и широко открывает руки, заключая подругу в крепкие объятья.
Соня сначала чуть замедляется, но затем с облегчением обнимает её в ответ, чувствуя на себе тепло и какую-то привычную защищённость, которую она давно не ощущала.
- Ты вернулась!, - восклицает, сжимая ладони на чужой спине.
Соня кивает, а потом поднимает глаза, встречаясь с горячими карими. Такие знакомые, но всё же чуждые, как огонь, который был слишком близко, но теперь как будто отгорел.
В этот момент между ними возникает тишина. Абдиева не отводит взгляд, её лицо остаётся непроницаемым, но в её глазах что-то есть — нечто, что Соня не может точно разгадать. Отношения между ними стали такими сложными, такими многозначительными, что даже несколько секунд молчания кажутся целым миром.
Соня ощущает, как снова начинает дрожать её собственное дыхание. Она пытается прочитать в её взгляде хоть что-то, но перед глазами, словно плёнка на старом фильме, прокручиваются те события, которые оставили в её душе тяжёлый след.
Абдиева не говорит ничего, но её присутствие в комнате как будто обвивает их всех невидимой нитью напряжения.
- Тебя так давно не было, - Кадетка отстраняется, а потом поворачивается в сторону начальницы и Алчи, что смотрит недовольно, но потом, громко цокая каблуками, уходит в свой кабинет.
- А она всё ещё здесь, - себе под нос шепчет, глазами делая дырку на прямой осанке.
Это слово словно пронзает воздух, и Соня чувствует, как взгляд Маф скользит в её сторону. Молча, без каких-либо слов, но глаза говорят больше, чем она могла бы сказать вслух.
Абдиева остаётся стоять неподвижно, как будто обременённая чем-то тяжёлым, невидимым, что не даёт ей покоя. Соня не может понять, почему эта молчаливая напряжённость снова витает между ними.
- Нужно поговорить, - наконец подаёт голос Григорьева, эхом выдвигая целые цунами в сердце.
Брюнетка пригласительно открывает дверь своего кабинета, характерно кивая головой.
......
- Я нашла того, кто взломал компьютер Кульгавой, - монотонно объясняет, на что получает лишь удивлённый взгляд.
Маф оглядывает её и спокойно садится за стол, скрещивая руки на груди. Она не торопится с вопросами, давая Соне время завершить мысль. В её глазах остаётся загадочная решимость, но видна и скрытая тревога. Она знала, что этот момент настал, и теперь всё зависит от того, как Соня поведёт разговор.
- Ты уверена? — наконец, Абдиева ломает тишину, её голос становится чуть более напряжённым, чем обычно.
Соня не спешит отвечать. Она подводит стул к столу и садится напротив, продолжая внимательно следить за реакцией Маф. Это был тот момент, когда её решения могли изменить не только её жизнь, но и всё вокруг. Каждое слово могло привести к последствиям, которые сложно было бы предсказать.
- Абсолютно. - Григорьева отвечает, её голос тихий, но твёрдый. - Я выяснила, кто стоял за взломом. Это не кто-то из наших, если ты на это намекаешь.
- Я вроде просила не лезть в это, - Абдиева хочет улыбнуться ей, но не может выдавить из себя ничего.
Соня задерживает взгляд на Маф, замечая, как её лицо меняется — она пытается скрыть свою реакцию, но в глазах пробегает что-то слишком быстрое, слишком тревожное.
- Я знаю, что ты просила, - спокойно продолжает Григорьева, не отводя взора, - Но я не послушалась. Уволишь меня за это?
Спрашивает, будто издеваясь. Их напряжение готово разорвать орбиту, а глаза сжечь друг друга в агонии. Абдиева замолкает, и её взгляд на мгновение теряет ту привычную, железную уверенность, которой она обычно была вооружена. Она долго молчит, её пальцы сжимаются на краю стола, словно сдерживая бурю, что вот-вот вырвется наружу.
Соня не спешит отводить взгляд, её глаза оставались холодными, но в глубине скрывалась та самая искра, что вызывала такое напряжение между ними.
- Уволить?, - переспрашивает, будто пробует данную фраза на вкус, вертит на языке, - Ты думаешь, я хочу этого?
- Не думаю, - отрезает, - Если бы ты хотела, то сделала бы это давно.
Абдиева коротко выдыхает, её дыхание становится немного тяжёлым, и в этот момент кажется, что она окончательно сдаётся в этом молчаливом поединке. Она отводит взгляд и делает шаг назад, чтобы не дать эмоциям захлестнуть её.
- Так что ты узнала?
Соня щёку изнутри кусает, и хочет усмехнуться тому, как начальница пытается ускользнуть от темы разговора.
- Имя "Мишель Гаджиева" тебе что-нибудь говорит?
Маф быстро поднимает взгляд, теперь её лицо становится ещё более сосредоточенным. Её пальцы начинают беспокойно перебирать бумажки, как будто это поможет ей найти ответы на вопросы, которые она уже не может избежать.
- Я её знаю, - говорит спокойно, будто всё происходящее не имеет никакого значения.
- Она работает на кого-то?
- Она раньше была подопечной Захаровой, но сейчас, - делает паузу, думая, - Не знаю.
Соня бегает светлыми зрачками по чужому лицу, но не даёт ни одной эмоции отразиться на ней.
- Я могу встретиться с Оксаной? Мы могли бы вместе решить эту проблему.
- Я сама всё решу.
- Я хочу помочь!, - восклицает.
Маф смотрит на неё пару секунд, разглядывает лицо, по которому так скучала. Вся эта ситуация со взломом длится уже слишком долго. Нужно быстрее с этим завязать.
- Хорошо, я устрою вам встречу.
Григорьева кивает благодарно и с её плеч падает тяжёлый груз. Она рада, что Абдиева наконец-то её выслушала и в коей то веки дала ей возможность хоть что-то сделать.
- Ты теперь вернулась?, - Маф спрашивает невзначай, наклоняя голову немного набок.
Соня задерживает взгляд на ней, и, несмотря на всю её внешнюю уверенность, она замечает ту самую слабость в её глазах — ту уязвимость, которую она не хочет показать.
- А ты хочешь чтобы я вернулась?
- Ты когда нибудь откажешься от этой привычки?, - голос звучит с долей раздражения, но в тоже время и с пониманием, будто она уже давно привыкла к этому, даже если не хочет это признавать.
- А ты?, - задаёт ответный вопрос, - Ты когда-нибудь перестанешь быть такой?
Маф смотрит на неё несколько секунд, затем её губы чуть изогнутся в полусмехе.
- Я жду ответ на свой вопрос.
- Я тоже.
Абдиева теряется в пространстве, тоска по ней разъедала органы и ей хотелось просто прижать тело Григорьевой к себе. Но сейчас она не могла себе этого позволить.
- Хватит играть со мной, - шепчет начальница.
Тишина душит всеми возможными нитями и хочется просто разорвать атмосферу вокруг на клочья.
- Если это всё, что тебя интересует, я думаю, мне пора идти.
Соня поднимается с кресла, а потом кинув один единственный взгляд на девушку, покидает кабинет.
......
Помещение встречает их неоновыми гирляндами и запахом въедшего во всё живое и нет, табака. Квартира Оксаны оказалась не совсем далеко расположенной от офиса, поэтому на следующий день, девушки прямиком направились туда.
Хоть между ними и была как будто бы огромная пропасть, они упрямо игнорировали этот фактор, и обменялись лишь приветствиями и извинениями, когда Соня случайно наступила Абдиевой на ногу.
Маф упорно не хотела обо всём этом думать, но мысли будто сами уносили к ней, как текучая река. Вся голова была забита мыслями лишь об одном человеке, и это уже начало пугать.
- Привет, - с улыбкой машет рукой Оксана, сидя за своим компьютером.
- Привет, - хором отвечают, ближе подходя; Маф подаёт руку для рукопожатия, а Соня доброжелательно кивает.
- Соня, показывай, что ты там нашла, - выдаёт Нецветаева, с интересом смотря в голубые глаза.
Григорьева тут же воодушевляется, а затем достаёт свой ноутбук из сумки. Она располагает его на поверхности, заставляя двух девушек с вниманием наблюдать за её действиями.
- Я просила Соню скинуть мне данные об уходе и приходе документов, которые сохраняются в облаке архива, - клацая буквами на клавиатуре, отвечает, - В них я нашла один очень интересный файл.
Маф переводит взгляд на профиль блондинки. Кожа Григорьевой блестела в свете лампы, а её губы чуть приоткрылись, когда она что-то задумчиво проговорила.
Маф почувствовала, как её взгляд невольно скользит по её лицу — от линии челюсти до тех самых голубых глаз, которые всегда казались слишком искренними, чтобы быть истинными.
Абдиева ощутила лёгкое сжатие в груди, когда осознала, что не может оторвать от неё глаз. Соня, с её естественной грацией, словно обманула пространство вокруг себя, превращая его в нечто особенное.
- Кароче, эта была ссылка, которая была связана с данными об кокаине, я так понимаю, - хмурится, - Но если ты знаешь, то в документах о наркоте, дилеры всегда ставят свои печати на самом краю листа. А в этом его не было.
Слова Соня звучали уверенно, и это мгновенно вернуло Маф к реальности. Всё то, что происходило вокруг, сразу становилось менее значимым. Она сосредоточилась на том, что говорила Соня, пытаясь заставить себя не думать о том, как её глаза всё ещё следят за каждым её движением.
- И поэтому я решила немного в нём покопаться, - поворачивает голову на очень заинтересованную и нахмуренную Оксану, - И оказалось, что это скрытый вирус. С помощью него, я взломала блок и нашла аккаунт юзера.
Перед девушками стоял профиль с очень странным именем профиля, но Соня объяснила, что смогла найти биографию к нему. И оказалось, что всю их информацию с компьютера сняла и переслала себе некая, по имени "Мишель Гаджиева".
- Мишель?, - переспрашивает Нецветаева удивлённо, - Эта та баба, которая на Захарову работала?
- Да, - кивает Маф, - Но сейчас, скорее всего, нет.
- Мы можем с помощью этих данных попробовать взломать её аккаунт, может что-нибудь найдём?, - предлагает Соня, голову наклоняет немного набок.
- Слушай, я поражена, - вздохнула Оксана с улыбкой, - Я пыталась решить эту задачу полтора месяца, и вообще не понимала, что и к чему. Ты молодец!
- Спасибо, - улыбается немного, - Я тоже сначала не понимала, а потом оказалось, что я просто искала не там.
- Мы можем действовать по твоему плану, я сейчас принесу свою версию, может тебе там что-нибудь поможет, - Нецветаева поднимается с места и не спеша выходит из комнаты, оставляя их двоих наедине.
Как только дверь за Окс прикрылась, между Маф и Соней повисла тишина. В комнате было только мягкое свечение монитора и приглушённый шум улицы, доносившийся из окна. Соня продолжала сидеть за столом, обдумывая возможные ходы.
Она выглядела сосредоточенной, но её взгляд был каким-то затуманенным, как будто она пыталась вытащить что-то из пустоты, искать ответы там, где их не было.
- Я удивлена тобой, - шепчет ели слышно, - Ты неплохо разбираешься в этом.
- Неплохо?, - усмехаясь поднимает голову, сразу же встречаясь с карими глазами, что обжигают.
- Да, - с трудом отвечает Маф, пытаясь взять себя в руки и сделать вид, что всё под контролем. - Ты действительно умеешь копаться в этих вещах. Просто удивила, вот и всё.
Соня смотрела на неё молча, не отводя взгляда, как будто пытаясь прочитать её мысли.
- Ты точно не собираешься меня похвалить? - Соня чуть подскользнулась на словах, с искренним, но едва заметным вызовом в голосе.
- Может быть, мне стоило бы, - тихо сказала Маф, её губы слегка приподнялись в уголках, но этот жест был быстрым и почти неуловимым.
Григорьева наклонила голову, её волосы чуть коснулись плеча, и этот жест был таким естественным, что заставил Маф невольно задержать взгляд.
- Ты не слишком часто говоришь комплименты, правда? - заметила блондинка, чуть приподняв бровь.
- Не слишком, - слабо улыбнулась Маф, ощущая, как в груди заживает какое-то необъяснимое чувство. - Но ты заслужила.
- Ты ещё не часто целуешь остальных, и не оставляешь засосов после себя, - с вызовом внедряет, - Я не в хожу в твои правила?
Маф ощущала, как внутреннее напряжение нарастает. С каждой секундой её контроль становился всё более хрупким, и ей нужно было решить, будет ли она продолжать бороться с этим или просто отдастся, как всегда, своим инстинктам.
- А если я скажу, что ты не единственная?, - говорит полу шёпотом, а потом всё таки не в силах бороться сама с собой и своими желаниями, тянется к чужой шее.
- А мне не надо этого говорить, - обвивает чужое запястье, ощущает знакомую и любимую хватку и хочет прижаться ближе.
Пальцы сжимаются сильнее, а рот приоткрывается в немом звуке. Абдиева определённо не спешит в своих действиях, будто растягивает удовольствие.
- Я скучала, - наклоняется ближе, шепчет прямо в губы, ощущая под пальцами уже наизусть заученные мурашки.
Соня не отвечает лишь стреляет своими светлыми голубыми, и пропускает пару десятков ударов сердца через себя. Руки Абдиевой, будто будто всё время были частью её, сродни ощущениям, которые могут быть у человека, живущего с другим в одной реальности, но при этом всё равно остающегося на краю.
- Ты заслужила.
- Чем?
- Тем, что вернула её.
Абдиева хмурится, но её взгляд остаётся мягким. Её пальцы продолжают медленно, почти неощутимо двигаться, ощущая этот знакомый ритм.
- Я не сплю с ней, Сонь.
- Да ладно?, - саркастично начинает, улыбаясь.
Маф медленно и беззвучно вздыхает, её рука теперь на мгновение останавливается, как если бы сама тишина требовала пространства.
- Я вернула её не для того, чтобы спать с ней.
Соня задерживает дыхание. Слова Маф словно прорезают туман в её голове, но они не приводят к облегчению. Скорее наоборот — они только разжигают что-то ещё более неясное, что скрыто глубже.
Девушка смотрит ей в глаза, а потом наклоняется ближе, мягко касаясь губами. Внутри будто происходят множество фейерверков. Губы Сони не спешат, и всё, что она чувствует, — это как будто её тело, несмотря на её голову, поддаётся этому невидимому зовущему импульсу.
Соня на мгновение закрывает глаза, ощущая, как в груди снова что-то сжимается. Это не облегчение. Это не освобождение. Это - наркотик. Её личный и тот, от которого нет спасения.
Абдиева мажет губами по чужим, пытается передать то, что сказать словами не может. Сжимает ладонь на светлом затылке, меж пальцев ощущая шелковистые волосы.
Она чувствует, как руки Сони сжимают ткань её рубашки, пытаясь толи отстранить от себя, толи притянуть ближе. Григорьева, ощущая мягкие поглаживания на своей талии, кажется, совсем забыла о своих обидах.
Но о них напоминает громкий возглас Оксаны:
- Вот нашла! Сейчас покажу!
....
Идя ко входу в закрытое козино, Соню окутывала мелкая дрожь. Она шла к Маф почти вплотную, стараясь не показывать свою нервозность. Оказалось, что у одной из наркодиллеров сегодня день рождение, а Абдиева была приглашена на эту вечеринку.
Когда дверь открылась, тёплый, чуть затхлый воздух наполнил пространство. На этот раз атмосфера была странно спокойной.
Изначально, Маф собиралась поехать туда одна, но неизбежный пункт в пригласительном гласил: приходить строго в парах. Вариант взять кого-то из других девушек сразу же отпал, и Маф хотела просто не пойти. Но после этого ей пришло дополнительное приглашение, с настаиванием на наличии её персоны на мероприятии. Соня сама захотела пойти, и через множество отговорок и отрицательных ответов, они стоят здесь.
Когда они вошли, несколько глаз мгновенно зафиксировались на Маф. Она была известна в этих кругах, но её присутствие здесь означало нечто большее. Не случайное совпадение, а активное участие в игрой, которую многие предпочли бы избегать. Соня почувствовала, как её грудь сжала невидимая хватка страха, но пыталась сохранить спокойствие. Маф шла уверенно, не оборачиваясь. Соня следовала за ней, пытаясь не выдать свою тревогу.
Григорьева до сих пор не могла привыкнуть к тому, что когда она идёт с начальницей, всё внимание людей резко приковывается к ней. Несколько взглядов, переброшенных через плечо, и она заметила, как в её сторону всё чаще поднимались глаза. Они будто сжирали её спину глазами, будто готовы были разорвать заживо.
Маф резко повернулась, словно почувствовала её напряжение, и посмотрела на неё одним коротким взглядом, полным уверенности. Она осторожно протянула ладонь, и схватила девушку за руку, переплетая пальцы между собой. Этот жест ку будто всегда успокаивал, дарил тепло.
- Мы можем уйти, - произносит ели слышно.
Григорьева отрицательно мотает головой, чувствуя, как её нервы натягиваются, но не решаясь дать волю страху. Внутри неё всё еще жгло неопределённое беспокойство, но она не могла отступить.
- Нет, я в норме, - уверенно отвечает, поднимая подбородок.
- Точно?, - Маф слегка сжимает её руку, словно давая понять, что она рядом, что она не одна.
Соня несколько секунд остаётся в молчании, её взгляд задерживается на ладони Маф, на том, как пальцы переплетаются, как создаётся момент силы между ними.
- Да, - говорит она, кивая, но её голос звучит немного слабее, чем она сама хотела бы.
Абдиева молча кивает, а потом, развернув голову, направляется в сторону стола посередине. Тёмная аура помещения совсем не напоминал праздник, наоборот, будто все собрались на поминках. Блондинка видела знакомые лица, заметила Медведеву и Захарову, что прожигали её будто насквозь.
Как только они усаживаются, все начинают о чём-то разговаривать, и Соня даже не пытается во всё это вникнуть. Она оглядывать внимательно округ, наблюдает за всеми и вдаётся в каждые детали, будто сканирует.
Маф, казалось, полностью поглощена разговором с женщиной за столом, но Соня заметила, как её глаза периодически останавливаются на фигурах, которые словно служили некими маяками в этом мраке. Ничто в этом помещении не было случайным. Даже расположение людей, как и то, кто с кем сидит — всё это имело значение.
Она полностью контролировала всё. Она видела каждый взор в свою сторону, и в сторону блондинки, каждое движение, каждое слово в этом помещении было как крошечный механизм в гигантской системе.
Соня нервно поигрывала пальцами на краю стакана, её взгляд переходил с одного собравшегося лица на другое. Она заметила, как её собственная тревога начала нарастать. Девушка едва могла скрыть свои мысли, и хотя её внешность оставалась спокойной, внутри всё бурлило.
Она почувствовала тёмпую ладонь на своём колене и не спеша повернула голову. Абдиева, что всё ещё о чём-то переговаривалась с высокой брюнеткой, мягко поглаживала её ногу большим пальцем, будто пытаясь успокоить.
Соня чувствовала, как эта простая, почти неощутимая связь с Маф немного успокаивает её нервы. Начальница не спешила отнимать руку, продолжая мягко, едва заметно, поглаживать её колено.
- Ты держишься лучше, чем в прошлый раз, - усмехается Абдиева.
Взгляд Маф, теперь более проницательный, обострённый, встретился с её глазами на мгновение, и Соня снова почувствовала этот поток уверенности, который исходил от неё.
Григорьева едва заметно кивнула, не в силах больше выдавить из себя ничего. Она чувствовала спокойствие, которое разливается по её телу.
Но и оно продлилось недолго.
- Маф, давай сыграем, - весело начинает Захарова, держа в руках бокал дорогого шампанского.
Всё вокруг будто застыло на мгновение, а взгляд Маф тут же переводит глаза на Кристину, которая с таким легким тоном предложила новую игру.
- Сыграем? - повторила Маф, её голос был ровным, но в нём прозвучала едва заметная насмешка, - На сколько?
Захарова, не переставая улыбаться, сделала жест рукой, поднося бокал шампанского к губам, но её глаза не оставляли Маф. Она, казалось, точно знала, что каждое слово сейчас будет просчитано.
- Ты знаешь, что я не люблю играть за деньги.
Маф едва заметно приподняла бровь, её взгляд стал ещё более холодным и сосредоточенным. Она не торопилась отвечать, давая моменту приобрести нужный вес. Её рука оставалась на колене Сони, как напоминание о поддержке, но её внимание было целиком обращено на Захарову.
- Говори прямо, - строго отвечает Абдиева, немного устало.
Кристина растягивает губы в ещё более широкой улыбке, наслаждаясь удивлёнными взглядами находящихся. Она сделала лёгкий глоток шампанского, не спуская взгляда с Маф, и только после этого, с лёгким покачиванием бокала, произнесла:
- Поставь свою девушку, - взглядом указывает на Григорьеву.
Слова Захаровой повисли в воздухе, как ледяная хватка, заставившая всех присутствующих затихнуть. Соня почувствовала, как её кровь застыла. Она не могла поверить своим ушам. Всё вокруг как будто исчезло, и остались только её дыхание и сердце, которое колотилось в груди, не в силах остановиться. Она огляделась на всех, но все смотрели на Маф, ожидая её реакции. Каждый присутствующий в комнате ждал её решения.
- Нет, - твёрдо.
- Не спеши отказывать, дорогая, - ответила Захарова, её голос стал ещё мягче, но в нём по-прежнему ощущалась та же опасная уверенность, - Я тоже предлагаю тебе высокую ставку.
Соня стояла, как загнанная зверь, чувствуя, как напряжение, будто тяжёлый туман, сдавливает её грудь. Сердце стучало так громко, что ей казалось, будто все присутствующие в комнате могут услышать этот безумный, безостановочный удар. Когда Захарова произнесла свои слова, Соня ощутила, как её тело словно застыло в одном месте — и всё вокруг стало тусклым, отдалённым.
- Я её не поставлю.
- Ты уверена?, - усмехается Крис, с широкой и хитрой улыбкой, - А если я скажу, что знаю одну очень интересную информацию.
Слова Кристины повисли тяжёлым грузом в воздухе. Григорьева повернула голову к Маф, заметив полную незаинтересованность в её лице.
- Например?, - произносит отчётливо, сжимая ткань чужого платья в ладони.
- Например, кто сжог тело Вики в тот день?
Лицо Абдиевой тут же поменялось, она напряглась всем своим нутром и из её глаз будто летели искры. Соня заметила в них безумный интерес, страх и боль. Будто всё, что она когда-то пыталась забыть, всё, что она прятала так долго, снова вышло наружу, и она не могла этого контролировать.
Кристина улыбаясь, смотрела так, будто сейчас взорвётся от счастья внутри. Удовольствие от того, что она наконец вытащила скрытую, долгожданную реакцию Абдиевой. Каждое её слово, каждый взгляд был как шаг к раскрытию не просто тайны, а всей жизни Маф, которую она так тщательно прятала.
- Ну?
Маф повернула голову к Соне, смотрит на неё пару секунд. Старается передать своим взглядом что-то, но сейчас Григорьева вряд-ли что то поймёт, ведь теперь она осознала - её хотят поставить.
- Хорошо, я согласна.
......