17💘
Всё началось с взгляда.
Натаниэль не знал, откуда у него это чувство, но за последние дни оно нарастало — тонкое, гулкое напряжение в воздухе, будто кто-то идёт по пятам, дышит в затылок, но не дотрагивается.
Он чувствовал это на улице, когда возвращался домой; в лифте, когда слышал приглушённые шаги на другом этаже. И даже в квартире — тихой, как храм — он иногда вставал ночью и смотрел в окно, будто ждал чего-то.
Ичиро молчал. Но Натаниэль знал: тот всё замечал.
— У тебя под глазами снова синяки, — сказал Ичиро однажды вечером, когда они сидели на балконе с чаем.
— Просто бессонница.
— Это ложь. Но я приму её, если ты не готов к правде.
Натаниэль посмотрел на него. Словно хотел сказать — "спасибо". Но вслух так и не произнёс ни слова.
Они пытались найти его долго. Сначала по базам. Потом через знакомых, через федерацию, через старые связи в Японии.
Ники не сдавался. Он уверял Элисон: "Я чувствую его. Он где-то рядом. Он не умер".
Они ходили по улицам, вглядывались в лица. Иногда казалось — вот он. Но нет. До одного дня.
Это был вечер, дождь только прошёл.
Натаниэль свернул в тихий переулок, где обычно никто не ходит. Он просто хотел обойти шумные улицы, дойти до станции метро, чтобы попасть в ту самую точку, где город замирал, и он чувствовал себя невидимкой.
Но там, среди бетонных стен, напротив граффити с выцветшей надписью "Godspeed", он увидел его.
Ники.
Он стоял, как будто просто дожидался автобуса. Но когда увидел Натаниэля — замер.
— …Чёрт, — выдохнул он. — Это ты.
Натаниэль остановился. Сердце сжалось — почти физически. Он не знал, убежать ли. Или заговорить.
Он просто стоял.
— Ты… — Ники сделал шаг. — Ты жив. Я знал. Я… чёрт.
— Не надо, — сказал Натаниэль. Голос был ровным, но в нём дрожала какая-то тонкая трещина. — Не шуми.
Элисон появилась из-за поворота.
— Мы не хотим тебя пугать, — сказала она мягко. — Мы просто… хотели знать, что ты жив. Что с тобой всё в порядке.
— Вы не должны были меня искать.
— Может быть. Но ты не просто исчез. Ты был нам близким, Натаниэль. Нил. Как бы ты себя ни называл сейчас.
Он сжал кулаки.
— Я не хочу, чтобы вы возвращали меня в то, из чего я выбрался.
— Мы и не пытаемся. Просто скажи — ты счастлив?
Он посмотрел в сторону. В глаза он им не смотрел. Но голос был тихим:
— Я… впервые чувствую себя живым. Пусть это и совсем не та жизнь, о которой вы думаете.
Ники вздохнул.
— Тогда… мы уезжаем. Но ты должен знать — ты можешь прийти к нам. Когда захочешь. Мы не требуем. Просто… мы скучали.
Он кивнул. Один раз.
Они ушли.
Он стоял в переулке ещё долго.
Поздно вечером он пришёл домой.
Ичиро уже знал. Он даже не спрашивал. Просто встал из кресла, когда услышал звук двери.
— Ты говорил с ними?
Натаниэль кивнул.
— И?..
— Они не будут искать меня.
Пауза.
— Но ты всё равно боишься, — тихо сказал Ичиро.
— Не их. Себя.
И тогда Ичиро подошёл ближе. Обнял его. Не крепко. Просто… чтобы он знал — он здесь.
— Ты не обязан больше быть тем, кем был. Никогда.
Натаниэль закрыл глаза.
— Я знаю. Но всё равно боюсь забыть, каково это — быть… собой.
— Тогда я напомню.
И он остался рядом. Пока сердце Натаниэля не стало биться ровно.
Пока дождь за окном не утих.
Пока день не стал новым.