16💘
Прошло четырнадцать месяцев с того дня, как он впервые улыбнулся.
С тех пор многое изменилось — тихо, незаметно, как вода размывает камень.
Он больше не носил постоянный пиджак с оружием под полой.
Он больше не спал вполглаза, как в казарме.
Он просыпался в комнате с мягкими шторами, тёплыми постелями и запахом зелёного чая.
Он жил у Ичиро.
И никому — никогда — об этом не говорил.
Ичиро не спрашивал, когда всё стало их общей реальностью.
Он просто однажды предложил:
— Ты всё равно каждый вечер остаёшься. Останься навсегда.
Натаниэль не ответил тогда.
Но утром уже был на кухне, гладя рубашку Ичиро, как будто это была часть распорядка.
Теперь это и была часть его жизни.
Весна в Токио была влажной и тёплой.
Дождь капал не с грохотом, а нежно.
Он шёл по улице, возвращаясь из офиса-прикрытия, где вёл дела вместо Мориямы.
Он зашёл в маленький книжный — не потому что нужно, а потому что просто… захотел.
Он начал читать в последнее время.
По вечерам.
Ичиро сначала удивлялся.
Потом — приносил новые книги, не говоря вслух, что заметил.
Он стоял у полки с новыми японскими романами.
Когда раздался голос — резкий, с американским акцентом:
— Смотри! Там был кто-то… он похож!
Натаниэль обернулся.
И внутри всё сжалось.
В метрах десяти от него стоял Ники Хеммик.
Тот самый. Всё такой же — с оживлёнными глазами, слишком яркой улыбкой, футболкой с фразой: “I'm your chaos.”
Рядом — Элисон.
Она не успела обернуться, но Ники уже смотрел прямо на Натаниэля.
Мгновение.
Молчание.
Шок.
Натаниэль развернулся и ушёл.
Без бегства.
Без паники.
Просто исчез.
Так, как исчезал раньше — без следа, без слов.
Но сердце… дрогнуло.
Когда он вошёл в квартиру, Ичиро уже был дома.
Сидел на полу, с бокалом, слушал джаз.
Он посмотрел на него.
Спокойно.
Но взгляд был цепким, внимательным, тёплым.
— Что-то случилось?
Натаниэль снял обувь.
Положил ключи.
Сел рядом.
Молчал.
А потом — впервые за всё это время — сказал почти шёпотом:
— Я боюсь.
Ичиро ничего не ответил.
Он просто положил ладонь на его руку.
Тихо.
Молча.
Словно говорил: «Ты здесь. Это — твоё. Я — рядом.»
Натаниэль отвернулся.
Он не хотел, чтобы Ичиро видел дрожащие ресницы.
Он не знал, что делать, если прошлое начнёт возвращаться.
Но знал одно:
Он больше не один.
А где-то в центре Токио, в кафе за углом,
Ники смотрел на пустоту, в которую исчез силуэт.
— Я... клянусь, это был он, — прошептал он.
Элисон молчала.
А потом сказала:
— Мы найдём его.