part fourteen: решение
( Разговоры-разговоры-разговоры-разговоры, прошу прощения за это🙈❤)
— Император, пришли вести из дворца! — четко сказал посыльный, заходя в палатку, где все складывал свои вещи, радуясь, что смогли отвоевать свои земли и преподать урок врагам.
— Докладывай, — нетерпеливо приказал Ким, желая услышать что-нибудь хорошее. Мин тоже ждал добрых вестей, поглядывая на посола.
— Господин Сокджин просил передать, что с господином Пак Чимином случилась беда той ночью. Заключенный Мин Юнхи сбежал из темницы и напал на омегу. К счастью, навредить не успел и был приговорен к смертной казни за покушение на жизнь мужа императора. Так же было велено доложить, что господин Пак носит ребенка молодого императора и с того нападения не проронил ни слова, — отточенно пояснил посыльный альфа, после чего поклонился.
Юнги сжал руки в кулаки, чувствуя, как кровь приливает к голове. Именно этого он боялся, оставляя омегу одного без присмотра. Знал, что рано или поздно Юнхи сделает шаг. Знал, но все равно оставил.
— Собирайтесь немедленно! Мы срочно едем домой! — приказал Юнги, стукнув кулаком по столу так, что он сломался от силы удара.
* * *
Чимин ошарашенно смотрит на омегу, который склонил голову у ног. Он мелко подрагивал от слез, от чего Пак с сожалением присел рядом. Он не может отменить указ Джуна, вставая на защиту почти что смертника. Но и видеть парня в таком состоянии Чимин не может. Не дает омежья солидарность.
— Прости, я ничего не могу сделать, Господи, прекрати плакать, — выдохнул младший, — Как тебя зовут?
— Ч-чон… Хо-Хосок, — сквозь судорожные вздохи сказал Хосок, сжимая теплые руки Пака. — Я омега Юнхи… Он об-бещал, что только п-посмо-трит на брата, н-но… его казняят…
Последнюю фразу Чон провыл, вновь заливаясь слезами. Чимин растерялся, понимая, что сейчас чувствует парень.
— Боже, я… прости, я не знаю как исправить ситуацию и, — Пак мнется, не зная что и делать.
— Я знаю как, просто поговори с господином Намджуном, или… ты можешь спасти его прямо во время казни и я помогу тебе, честно. Я знаю кто совершит уже третий пожар за эту династию. Тебе нужно наказать его по заслугам, — почти рычит Чон. Чимин удивленно смотрит, а потом уверенно кивает. Хосок успокаивается, беря себя в руки, и просвещает омегу в сути дела.
Хоть Пак и не уверен в своей смелости пойти на такое, но все же согласился вновь взять в руки лук и стрелы. Последний раз это было в его тринадцать, когда со сверстниками бегали в лес за едой, чтобы продавать на базаре или готовить дома. И этом же возрасте омега убил оленя, который принес много денег в семью.
Хосок посоветовал потренироваться, чтобы вспомнить, как это делается и привыкнуть вновь. За три года он успел отвыкнуть. Омега спросил, где темница и убежал в спешке. Чимин не знал, что у Юнхи есть парень, что сразу и не скажешь по поведению альфы. Даже Паку стало неловко, ведь он тоже человек и имеет право на личную жизнь. Сейчас, когда все в голове переварилось, Паку стало жалко младшего брата своего мужа. Но и по самому возлюбленному он соскучался до безумия.
Стреляя по очереди в яблоки, выставленные на большом расстоянии, Чимин продолжал думать о Юнхи, который стал все чаще появляться в больной голове. Сзади что-то хрустнуло, отчего Пак резко развернулся, направляя стрелу прямо на… своего хена. Увидев знакомые черты лица и голубые глаза, вместе с феромоном кислого яблока, омега кинулся в объятья мужа.
Мин трепетно прижимает к себе за талию младшего, целуя в висок, в лобик, губы. Нетерпеливо целует, проникая языком в рот. Оба успели соскучиться за время отсутствия и через этот поцелуй буквально кричал об этом. От такого напора альфа упал назад себя, окончательно ложась на землю, не разрывая поцелуй. Чимин трепетно жмется, водя руками то по щекам, то зарываясь в волосы, аккуратно подцепляя кожаный ремешок пальчиками, стаскивая вниз, то блуждал ими по шее, словно проверяя подлинность.
— Господи, хен, я так соскучался, — выдохнул Чимин, целуя альфу в уголочек губ.
— Я тоже, Минни, — посмеялся Мин, — Ты чего с луком?
— Решил научиться защиать себя и, вроде, неплохо получается, — улыбнулся омега. Юнги предложил свою помощь, решив обучить легким движениям с мечом. Сказать, что Чимин был рад — ничего не сказать. Он вновь почувствовал тепло любимого тела, бархатистый голос с шипилявыми нотками, губы на своих… Парень был готов растаять, если бы не мысль о Юнхи.
— Юнги… на счет Юнхи, — неуверенно начал Пак, стискивая в руках деревянную катану.
— Забудь о нем, его казнят примерно через полчаса, и наша жизнь наладится, — выдохнул Юнги, так же опуская оружие вниз. Он видит, как парень поджал губы.
— И ты так легко позволишь убить невиновного человека? — грустно спрашивает Чимин, тайно надеясь на отрицательный ответ.
— Что значит невиновного? Он не раз пытается навредить императорской семье. А если бы с нашим малышом что-то случилось? А если с тобой? — альфа сказал это так, словно это нормально. Но Чимин так не считает. Ссылаясь на плохое самочувствие, младший поспешил уйти. Но шел он далеко не в покои, а в темницу, чтобы проверить состояние и кормят ли вообще. Тихо шмыгнув носом, он спускается вниз.
А Юнги не понимает, что стало с его омегой. Он думал, что его встретят более горячо, но не так. Невольно в голове закралась мысль, что Юнхи мог что-то наговорить парню, что и послужило такому состоянию. Сжав руки в кулаки, Мин раздраженно кинул деревянную катану в сторону и поспешил в темницу, чтобы напрямую спросить, не зная, что там же находится Пак.
Мысль о том, что омега мог случайно перепутать Минов никак не выходила из головы. Успокаивал лишь запах и отсутствие следов на теле парня. Он понимает, что не имеет права так плохо думать о своем муже, но все же правду знать должен. Не доходя до темницы младшего брата, останавливаясь за поворотом, он уловил любимый феромон своего омеги и голос. Замерев, он начал прислушиваться.
— Ты сказал ему? — интересуется голос его брата. Не трудно было догадаться про кого они говорят.
— Нет, мы решили держать в тайне, еще раз прости, что так вышло, — выдохнул Чимин. — Я обязательно вытащу тебя и не дам казнить.
— Я тебя напугал, да? — хмыкает альфа.
— Есть немного. Думаю, я смогу убедить Юни-хена не злиться на тебя и хотя бы отпустить. В конце концов, он любит меня и можно будет этим воспользоваться, как бы подло не звучало, — вздыхает Пак. Юнги улыбнулся уголками губ. От этого стало на душе тепло.
— Откуда ты знаешь, что он любит тебя? Каждый человек — хороший актер, — язвит Юнхи.
— Я это чувствую и вижу. Он ни разу не говорил, что любит меня. Но я уверен, что он просто стесняется это говорить. Ему плохо приходилось из-за того, что все его сторонились. Поэтому сейчас ему возможно непривычно и…
— И может быть он реально тебя не любит, — открыто смеется Мин. Юнги уже был готов выйти и хорошенько врезать брату, но его остановило возмущенное сопение.
— Вот опять ты, Юнхи-хен! Я точно знаю о чувствах своего мужа! И полностью ему доверяю, тебе не получится запудрить мне мозги. Лучше скажи, что ты будешь делать после того, как мы поможем тебе сбежать?
— Уйду из вашей жизни вместе с Хосей, хен все равно меня не простит и не выслушает, а родители… Сам видишь, они лично приговорили меня к смерти и даже не захотели увидеться, поговорить.
Мин сжал руки в кулаки, чувствуя вину перед братом. Возможно, он был слишком холоден и глуп, возненавидев его за изуродованное лицо. Старший почти сразу окутал себя ненавистью и обидой за содеянное. И даже глазом не повел, когда Юнхи выгоняли из дома, окончательно вычеркивая из семьи императора. Он был настолько озлоблен, что был готов кидать камни в спину, лишь бы больше не видеть его. Но каждый раз, глядя на свое отражение в зеркале, альфа вспоминал брата.
— Не смей так говорить, мой муж может и холоден с людьми, но не такой эгоист, чтобы не простить тебя, — уверенно и четко произнес Пак. — Если уж я взялся спасать тебя, то ты просто обязан остаться здесь, как и положенно второму наследнику. Как никак, настоящий император тут я.
Омега подмигнул Юнхи и, кивнув на прощание, поспешил уйти. Юнги успел скрыться за другим поворотом, чтобы остаться незамеченным. Теперь ему понятно, почему Пак решил так неожиданно заняться стрельбой. Польстило и то, как сильно он доверяет ему. Довольный Мин в своих раздумьях пошел в покои, желая отдохнуть от похода. Он сразу после того, как прибыл в город поспешил к своему мужу, желая увидеться с ним и их ребенком. От мысли о потомстве на лицо лезет улыбка, такая довольная, а из груди так и хочет вырваться радостный вскрик. С ним он забыл, что значит замкнутость и одиночество. Перестал так ненавидеть свою внешность из-за шрама, зная, что его любит его парень.
Тихо зайдя в помещение, Юнги первым делом увидел Чимина, с улыбкой на лице разглядывающего себя в зеркале. Видимо проверял на наличие животика. Альфа подходит сзади, обнимая и целуя в щечку. Пак буквально мурчит от удовольствия, прильнув теснее к своему мужу.
— Юнги-я, помнишь госпожу Ю? — невзначай интересуется Чимин, подарив поцелуй в губы с характерным причмокиванием. Мин пошевелил шестеренками в голове, пытаясь вспомнить кто она такая и к чему ведет омега.
— Та сумашедшая женщина посмевшая поднять на тебя не только руку, но и палку? — неуверенно предложил Мин, нахмурившись. Младший разворачивается в кольце объятий, складывая локти на плечах альфы, еще раз целуя в губы.
— Она устроила пожар в твоих покоях, разгромив все. И тот инцидент пятнадцатилетней давности сотворила она. А знаешь почему? — чуть нахально интересуется Чимин, прикусывая нижнюю губу. — Твой отец должен был жениться на ней по договору, но отказал на свадьбе и ушел к своему любовнику — твоему папе. Хорошая причина для смерти и попытке убить весь род Мин из-за ревности и обиды?