Быть мной это...

Тишина в зале была такой густой, что её, казалось, можно было потрогать, и от этого безмолвия по коже бежали мурашки, прямиком до кончиков пальцев, которыми я специально подергала, чтобы убедиться в реальности, а то мало ли, до сих пор нахожусь с Медной Печи, ибо вряд ли в реальности могла у кого-то принять роды, если да — то тех людей нужно определенно жалеть. В голове же в этот момент была звенящая пустота, и, честное слово, стоило выдать хоть какую-то вразумительную речь или хотя бы оправдание, но вместо паники внутри разливалось пьянящее чувство, словно я только что приложилась к бутылке вина, по которому, очень даже успела соскучиться, только вот складывалось ощущение, что к нему притронутся исключительно на моих поминках, которые будут очень даже радостно отмечать. Будет прям пир на весь мир.

При этом отчетливо слышалось, как под высоким потолком с тихим «шурх-шурх-шурх-шурх-шурх» машут крыльями бабочки, это стопудово был самый громкий звук, покуда сотни глаз, прикованных ко мне, казалось, прожигали дыры ханьфу, словно, пока меня не было, им всем тут раздали лазерное зрение, а я, как лох, им пользоваться не умею.

Пэй Мин застыл с полуоткрытым ртом, покуда Нангун Цзе вовсе перестала дышать — это были единственные люди, кроме деда, которые меня хоть как-то волновали в этом зале, покуда за эти пять лет напаслись секретиками без меня. Владыка же на троне притих так, что я даже не знала, начинать радоваться или молиться о быстрой смерти, покуда вознесения контролировал он, и мы с ним прекрасно сейчас понимаем, что все мои слова — пиздёшь чистой воды, за исключением нюанса, что буду кому-то подарки дарить, всё же делюсь с кем-то деньгами неохотно, даже чужими, если те побывали в руках.

— Ну, видимо, я пришла крайне не вовремя, — выпалила, почти неуклюже развернулась на пятках и уже было собралась сбежать...

— Стоять.

...но не получилось, по спине пробежала целая конница мурашек, которые промаршировали от копчика по каждому позвонку, заставляя волосы на затылке встать дыбом и тут же поседеть. После чего я медленно повернулась на сто восемьдесят градусов обратно, прямо глядя в лицо деду, который одним словом и прервал мой неудавшийся побег.

— Так точно, Владыка, — проговорила очень дисциплинированным голосом, словно всегда была идеальной богиней войны, а не человеком, который регулярно нарывался на нагоняй и желание Цзюнь У отрезать эту буйную головушку. — Слушаюсь.

— Пять лет, Се Цзиньхуа, — сказал Владыка таким голосом, словно желание препарировать меня, как неудачного головастика, у него никуда не делось. — После стольких лет отсутствия ты говоришь «сюрприз»?

— Не думаю, что тут логично было ещё что-то сказать, — развела руками, бегая глазами по залу, хотя прекрасно понимала, что раз в побеге союзников нет, то отхвачу сейчас по самое небалуйся и буду отрабатывать это до скончанья своих веков, за меня штрафы никто не заплатит, хоть к отцу идти с просьбой пожертвований для себя. — У меня нет никаких оправданий, но раз мои храмы не разрушены, то можно и в Небесную Столицу вернуться, а также можно пока признать эксперимент полностью удачным.

— Ты не изменилась, всё такой же острый язык, — дед поднялся с трона так, словно был тигром, к которому прямо в лапы скакала антилопа, и величественно начал подходить ко мне. — Но твоя аура, можно с уверенностью сказать, что под ней прячется кто-то другой. Тот, кто явно полагал, что богиня Войны из Сяньлэ спокойная и вдумчивая в своих ответах, а не взрывоопасная, как вулкан, когда что-то её не нравится.

— Я просто наконец-то отдохнула, — дернула плечом, чувствуя, как оно очень громко хрустнуло, выдавая мою старость. — Если всю жизнь жить так, что вечно бежать или что-то делать, то рано или поздно, захочется в могилу, но в гробу довольно тесно, поверьте на слово, никому не рекомендую, всё же воздуха свежего нет, так что решила, что чтобы быть адекватной...

— Что? — прозвучал голос какого-то знакомого-незнакомого божества, который явно был со мной знаком и очень сильно сомневался в наличии у меня такого качества.

— Адекватной, — процедила сквозь зубы, продолжая свой монолог, который явно достоин самой высшей награды, ибо на ходу так гладко пиздеть надо уметь и учатся этому годами, сейчас экзаменуемся. — Потому решила пожить, как обычный человек, а не как я из князя в грязи и обратно по сто раз за год, взяла немного выходных, которые, мягко говоря, затянулись. Но думаю, что вам отпуск от меня тоже был полезен.

— Выходные, — наконец-то подал голос мой закадычный друг, правда в голосе было столько скепсиса, что захотелось опять в него комок грязи кинуть, чтобы хоть чуть-чуть сбить его пафос. — Ты исчезла прямо с территории Тунлу, в тот раз, когда там пропал с добрый десяток небожителей, не откликаясь по сети духовного общения? Нам как это было понимать?

— Ну а кто бы меня с предупреждением отпустил? — решив, что лучшее решение при наступлении, это нападение, отбила слова лучшего друга, который явно хотел меня прикопать, ведь я сейчас в его глазах очень неблагодарная тварь, а не подруга. — Вы бы сразу меня завалили вопросами по типу «Куда ты собралась?» и стали давить на засохшую совесть, говоря, что «Так нельзя», что я и без ваших слов прекрасно знаю, но мне просто хотелось отдохнуть

— Убогая отговорка, — сказал, как отрезал Фэн Синь, давая понять, что не верит ни единому моему сказанному слову, а если даже он подвергает мои слова критики, то в зале находятся достаточно много людей, кто в эту гладкую теорию не верят, как бы не пыталась искренне звучать.

Да и признаться честно себе самой, то не будет никакого нормального оправдание в такой ситуации, демоны меня не крали, да и не настолько я высокая сошка, чтобы они это сделали, при том что я нигде не надкусанная. А никакой другой причины для нормального небожителя, чтобы спуститься в человеческий мир и провести там долгие годы — это же хождение по тонкому льду для бога любого ранга, ведь только пропадают верующие, то ты становишься смертным и погибаешь. Я просто чисто физически из-за своей демонической природы не могу умереть, так что если не будет ни одного верующего, то могу подняться сюда хоть через сто лет, говоря, что просто, как маме повезло и один верующий есть — правда папа вряд ли в меня верит, черт его знает, хотя за столько лет мог бы и сходить ко мне на могилу, убедившись, что там пусто, но особого желания говорить с ним на данный момент особо не появилось, и так сейчас со всеми наболтаюсь.

— Поэтому и сказала вам правду и ничего кроме неё, — ответила, кладя руку на сердце, как самый честный человек на земле и этих небесах. — Я всегда говорила вам всё, что думаю, в лицо, так что пусть поразит молния моё тело, если произнесла откровенную ложь, — сказала очень громко, косясь левым глазом на деда, который убрал пальцы с виска, после чего моя Цзе довольно быстро покинула зал, словно её выгнали, хотя ничего плохого явно пока не сделала, по крайней мере про того вредного старикашку уже никто не помнит.

— Сама стоишь за Владыкой в его храме и веришь, что в данный момент тебя может поразить молния? — довольно громко хмыкнул Цзян Вэйж, обожающий встревать в полемику, поэтому появляющийся на каждом собрании, ибо и кошелек свой бережёт, и выбивает себе всякие плюшки, его по праву можно считать одним из самых доброжелательных при этом, просто надо учитывать, что била его сердце так много раз, то можно на нормальное отношение не рассчитывать.

— Приподними правый локоть и прицелься получше, и я уверена, что в следующие разы у тебя будет получаться всё лучше и лучше, если ты начнёшь сейчас, — без единого оскорбления назвала его косоглазым болваном, выглядывая на него из-за деда, глядя на этого фиолетового петуха, который явно мне кого-то из книжки напоминал, только вот спустя столько лет вспомнить уже не могла. Всё же юнъаньская кровь из него не испарилась, как и я резко к ним страстной любовью не воспылала, так что всё взаимное.

— Сяньлэ, — резко, но ожидаемо, отдернул меня дед, таким голосом, что явно не понимает, где у него тут была дырка и белое пятно в воспитании, из-за чего у него теперь голова кипит.

— Что? — перевела взгляд на него, словно вообще не понимала, за что меня собираются отчитывать. — Мама тоже не работала сколько-то лет на Небесную Столицу, там у неё как раз родилась милая малышка...

— Не знал, что у тебя сестра есть, — хмыкнул Цзян, на что я прям услышала от него желание, чтобы ему открутили голову.

— Перестань вином глаза мыть, — натянула на лицо оскал, которая перегрызть ему глотку, как убитому небожителю. — А то у тебя явно перед глазами всё замыленно, начал слепнуть от моей красоты...

— Упаси бог, — выплюнул он.

— Не упасет, — закатила глаза на его фразу. — Так вот, мама же с небес спустилась, а потом вознеслась и ничего страшного не случилось.

— Она была изгнана с Небес, — прозвучал резко голос Богини цветов, имя которой за секунду до этого резко выветрился у меня из головы, что-то вроде на «Фэн», но это было не точно, а тут не паленый алкоголь, так что рисковать не будем.

— Ну вот, — посмотрела на неё, как на человека, которому нужно доказывать, что два плюс два ровно четыре. — Я избавила Владыку и Небеса от лишних хлопот, просто самовольно уйдя на время, чтобы вам не пришлось восстанавливать ничего после изгнания.

— Это самовольство! — очень громко возмутился какой-то небожитель, но кричащего, я так и не увидела, потому что просто тупо не успела углядеть.

— А я что сказала? — постаралась невинно похлопать глазами, аккуратно косясь на деда тем же глазом, внимательно следя за его реакцией, от него сегодня не было понятно — он почему-то был недоволен и тем, что я нормально с ним разговариваю, при этом у него не вызывало восторга любая колкость из моего рта.

— Сяньлэ, твоя мать была свергнута два раза с небес за нарушения, а не ушла просто на прогулку, лишь бы не работать, — проговорил он спокойным голосом, также следя за мной, явно ожидая, что я выкину опять какую-то фигню конкретно в его сторону, так как была способна на это с самого детства, прекрасно понимая, что моя покорность не стоит ломанного гроша, покуда она наиграна и уважаю только себе.

— Если бы мне хотелось слететь с небес, Владыка, — попыталась говорить как можно спокойнее и как подобает божеству со столетним стажем. — То просто нарушила одно из правил, и вы бы меня легко выгнали, но в правилах Небесной Столицы нигде не сказано, что нельзя спуститься и отдыхать на долгое время, наоборот, — намеренно выделяя последнее слово, давая понять, что чтобы нарушить правила, мне пришлось всё выучить. — В пункте пятом наших законов говорится, что небожитель может спокойно спускаться в мир смертных, для помощи местному населению.

— Ты исчезла прямо с территории Тунлу, неужели ты думаешь, что мы воспримем это, как простое совпадение? — прозвучал очень даже саркастично Му Цин, отчего пришлось приложить достаточно усилий, чтобы прикусить язык и не ответить, что как минимум у одного душу высосала, которая настолько гнилая, что от неё потом тошнило.

— Судя по лицам богов Литературы, которые на меня сейчас смотрят, я им подкинула знатное количество работы для переписи свода законов, чтобы учесть все нюансы с этой ситуацией, так что могу гарантировать, что такое больше не повторится, — проговорила как можно медленнее и кладя руку на сердце, чтобы хоть как-то убедить людей в моей невинности, я же даже не в красном стою и не крови, могли бы быть поснисходительнее. — Всё же, кто говорит о том, что те небожители не могли также просто сбежать? Я не одна же такая умная, но, возможно, просто первая вернулась?

— Если ты та самая принцесса кровавая, то ты не будешь против при помощи «Хунцзина» показать нам свою истинную сущность, — копируя мою интонацию проговорил дед, покуда остальные небожители что-то насчет этой всей ситуации жужжали между собой, а у меня в мыслях проскочила, что не такой уж и Цзюнь У для нас приёмный, но сердце сжалось.

[СЦЕНАРИЙ: ПРЕДМЕТ «ХУНЦЗИН»][Объект: Меч (артефакт ранга «Божественное проклятие»)][Владелец: Цзюнь У (Император Небес)][Статус: Активен][Основная функция: При обнаружении магической маскировки, трансформации или личины лезвие мгновенно окрашивается в ярко-алый цвет, проецируя истинный облик цели на своей поверхности.]

Неожиданно решила вмешаться и помочь мне система, которая наглым образом молчала при родах человека, но как я и просила, прекрасно подсказывала все канонные моменты, да вот только их в реальной жизни появлялось настолько мало, что было совершенно не понятно, когда и на что он в течении этих следующих уже семи столетий будет реагировать.

Но от её подсказки легче мне вот вообще не стало, ибо догадалась, куда усвистовала моя дорогая подружка, и хоть мне и говорили, что у меня две настоящие сущности, в эту фигню я ещё ни разу не смотрела, а значит не понятно, выдаст она сразу всё или нет — я в божественном теле никого не обманываю, говоря что это я, так и в демоническом будет, но отказываться, значит признать поражение, и что может быть вместо Се Цзиньхуа сюда пробрался какой-то наглый демон.

— Конечно, — мотнула головой в знак согласия. — Как можно сопротивляться тому, что подтвердит, что я — это я?

Он помедлил, прищурившись, и я поняла, что его не обманула моя показная покладистость.

— Слишком ровно говоришь, вот и сомнения закрадываются, — посмотрел косым взглядом он на меня.

— Эх, — только и вздохнула, пытаясь выиграть хоть чуть-чуть времени в этой ситуации, для выдачи очередного бреда для них, надо же самый отборный, а не абы что. — Грубо говоришь — вам не нравится, ласково говоришь — тоже. Вам угодить вообще можно или вы привыкли к тому, что я стараюсь никого не обкладывать матом? Так я все пять лет совершенствовалась в этом деле, даже когда роды принимала, никого не обматерила... Хотя надо было...

Про тишину, которая появилась после данного заявления, мне что-то вот вообще ничего говорить не хотелось, покуда все смотрели на меня, как на сумасшедшую опять, только в этот раз словно уверовали в свою правоту на все двести процентов, хотя и до этого были уверены во всём, что касается меня.

— Я знаю, что это звучит дико, — выставила перед собой руки, опережая их возмущение. — Но жизнь же интересная штука?

— Тебя прям и в гробу хоронили, и ты сама роды принимала, — хмыкнул Цзян Вэйж, который явно до сих пор был не в восторге от того, что именно он на эти похороны и потратился, надо будет отдать ему всё юнъаньское золото, чтобы больше не плакал, да и я ему не была должна.

— Смысл жить скучную жизнь, если та имеет значение, только если в ней что-то есть? Мне, зато, — убрала наконец руку от груди. — Будет, что через сто лет вспомнить, а не только бесконечные бумажки и бои с демонами, — сморщила нос, вспоминая всякую дрянь и шолупонь с Тунлу. — Те вообще не отличаются особой красотой, только смотреть больно глазам, — проговаривала не смотря на некоторые кашли в мою сторону, которые явно просили прекратить нести эту правду в люди, иначе у них взорвется мозг.

— Значит, ты пять лет «отдыхала», принимая роды? — фыркнул Му Цин, и в этом звуке было столько презрения, словно только что призналась в любви к юньаньцам. — А то, что мы тут на собраниях сидели и гадали, сожрали тебя демоны или ты просто настолько наглая, что решила не возвращаться, тебя не волновало? И вообще, если ты так любишь роды, могу попросить Фэн Синя, он тебе пару свиней приведёт, будешь тренироваться.

— Эээ, — протянула я, сморщив нос, покуда дядя явно не хотел выносить такое оскорбление в свою сторону и начал на Сюаньчжэня кричать.

— Свиней?! — взвизгнул Цзюян так, что у меня заложило уши, и я даже отступила на полшага, чувствуя, что сейчас начнётся представление. — Я тебе, Му Цин, сам сейчас свинью приведу! Только это будешь ты, когда я тебя в грязь мордой закатаю! У меня, между прочим, не скотный двор! Это у тебя все знакомые — то ли свиньи, то ли демоны, то ли демосвиньи! Ты хоть раз в жизни мог без подкола обойтись?

— Только когда ты без подкола разговариваешь, — парировал Му Цин, поджав губы.

— Ах ты!..

— Не бойтесь, я на ваших детях отработаю роды, — ответила им, очень нагло улыбаясь. — Облик же даже служащие средних небес могут меня, да, Владыка? — посмотрела на деда, который в этот момент вздыхал, явно молясь самому себе, чтобы прекратился весь этот балаган и ему позволили нормально работать, не уходя на пенсию.

— Им нельзя рожать, Цзиньхуа, — сразу же ответил он мне, покуда мои любимейшие дядюшки заткнулись, а судя по небожителям, которые стояли на более задних рядах, то те явно уже принимали какие-то ставки, может на спорт (драку Фэн Синя с Му Цином), а может на высокое искусство (мои оскорбления, за которые могу в ближайшем времени получить путевку с мир смертных и жить там приживать, покуда раз для них усвистала туда на пять лет, то мне очень даже там понравилось).

— Ты вообще понимаешь, что сказала? — фыркнул Му Цин, и в его голосе прозвучало искреннее возмущение, что я чуть не рассмеялась. — Или пять лет жизни со смертными сломали тебе голову, и даже ту её часть, что отвечает за логику?

— Так и скажи, что тебе завидно, — усмехнулась, складывая руки на груди и чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение, по которому даже соскучилась. — У тебя, вон, Шэн всего один, а я хочу целый детский сад себе, правда в него и твой сын входит. У меня талант принимать детей.

— Это не то, чем хвастаются богини войны, — вставил Фэн Синь, явно намереваясь сказать гораздо больше слов, чем Му Цин в этом споре, только пока ничего не придумал, так как привык действовать, а не болтать.

— Если бы я не хвасталась тем, то у меня вообще бы не осталось тем для разговора. Вы бы предпочли, чтобы рассказывала, как скучала по вашим собраниям и бесконечным отчётам? Это же заведомо ложь, тут по деньгам и некоторым людям только можно соскучиться, не более.

— Нет уж, лучше про роды, — буркнул кто-то справа, и я удивлённо покосилась в ту сторону на молодого небожителя. — Это хотя бы интересно.

— Мне кажется, или стала ещё наглее? — прищурился Цзян Вэйж, и я снова заметила, как он переминается с ноги на ногу, словно не знает, то ли ему продолжать злиться или может пробовать всё же запустить в меня молнию, а потом заплатить штраф за сломанный пол, но зная его выдержку, которую снимает лишь алкоголь, то можно смело утверждать, что он лишь бурчать будет.

— А мне кажется, что тебе жалко, что потратил столько денег, а я даже не умерла по-настоящему, — отбила его мысль, отвлекаясь на подружку, которая вернулась в зал очень тихим шагом, словно боясь распугать тараканов.

В руках у неё был меч, покуда лицо было абсолютно спокойным, и я не могла понять, то ли она злится на меня за этот побег, то ли уже смирилась с тем, что я — вечный источник головной боли для всех, а особенно для неё, потому что по глазам прекрасно понимала, что моё «солнышко» после этого собрания устроит взбучку и промывку мозгов, покуда так дела не делаются.

— Владыка, — сказала она ровным голосом, протягивая мне меч рукоятью вперёд. — Я принесла то, что вы просили.

Я перевела взгляд на Цзюнь У, который уже стоял на пару шагов в стороне, слегка отодвинувшись в тень, после чего вдруг прибежало осознание, что его отражения не видно в поверхности меча, который держала Цзе, и сделал так аккуратно, что практически никто не заметил его смещения, а если и заметили, то не придали значения.

— Ты готова, Се Цзиньхуа? — спросил дед спокойно.

— Готова, — сказала я, покуда голос прозвучал ровно так же, как и его. — В конце концов, только что принимала роды, так что, думаю, переживу.

И медленно протянула руку к оружию, который Цзе держала передо мной, пальцы сомкнулись на рукояти, и вроде бы была готова к чему угодно, но ничего не случилось, железяка просто лежала в руке, а я уставилась в её зеркальную поверхность, ожидая, что вот-вот произойдёт, но там на меня смотрела самая обычная Се Цзиньхуа... Даже пару раз моргнула, проверяя, не глючит ли от переизбытка адреналина, но отражение упрямо оставалось моим.

— Ну что, видите? Никаких там личин, только явно не хватает крема на лице, но в целом та же, что и была, — с облегчением опустила руку и тут же поняла, что это было ошибкой, покуда на место напряжения прилетело осознание, что стою в зале, полном небожителей (а то до этого прям не сюда заходила). — И чего же вы все так вылупились? Отдохнула и даже успела поучаствовать в пополнении населения, — тут же поправила рукав, чувствуя, что опять ляпнула лишнего. — Ну, в смысле, помогла...

На задних рядах кто-то хмыкнул, показалось, что Пэй Мин, но я не стала оборачиваться, чуя, что если что, то выйду отсюда побитой. Цзюнь У наконец моргнул, но так медленно, словно давал мне буквально в момент закрытых глаз, скрыться с его поля зрения, и больше вообще не появляться.

— Ну и слава всем богам, — добавила, стараясь говорить, как можно спокойнее. — Я, между прочим, думала, что вы меня любите, а вы, оказывается, всё это время скучали и переживали.

— Не скучали, — тут же отрезал Му Цин, сложив руки на груди с таким видом, будто лично участвовал в моём возвращении из мёртвых, правда для меня это ощущалось, словно нож в спину. — А составляли списки твоих нарушений и прикидывали, с какой скоростью твой кошелёк будет пустеть после всех штрафов. Ты вообще представляешь, сколько ты задолжала за неявку на собрания?

— А кто считал? — перевела взгляд на него, натянуто улыбаясь. — Сколько там набежало? Тысяча?

— Больше, — сказал кто-то сбоку, и я увидела, что это был бог литературы, покуда Линвэнь просто стояла, молча подтверждая его слова. — Около ста тысяч добродетелей, вы, Ваше Высочество, поставили рекорд среди всех божеств за последние сто лет.

— Миллион? — я даже на секунду забыла, что держу меч. — Да вы там что, по сотне за каждое собрание накручивали?

— За непосещение собраний — по сотне, — подтвердил он, а улыбка стала шире. — Пропуск отчётов — ещё по пятьдесят; не отвечали на вызовы по духовной сети — ещё по двадцать, и, конечно, за то, что исчезли с места задания — пять тысяч сразу.

— Пять тысяч за исчезновение? — аж поперхнулась воздухом, забыв, что дышать не обязательно. — Я просто вышла отдохнуть!

— Ты исчезла с места боевого задания, — повторил он, и в его голосе было такое самодовольство, что захотелось запустить в него мечом, который так удачно лежал в моей руке. — Это считается дезертирством, а за него отдельный штраф.

— Ладно, видать, отпуск был не оплачеваемый... — проговорила, покуда в мыслях пронесся момент из канона, где Се Ляню заставили платить восемь миллионов с лишним, а тут ещё как-то даже по божески. С другой стороны, я ничего и не разрушила, чтобы с меня за это миллионы спрашивали, но чует моё сердце подвох, ох как чует...

_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120