Быть мной это...

Из дворца меня после этого вытурили довольно быстро, что даже представление Цзинвэня, который очень громко был возмущен развалом Сюйли, досмотреть не дали. Жадины окружают, вообще ничего святого ни в одном боге нет. Правда, такое же представление можно было наблюдать следующие пять месяцев, ибо распад государство — дело не легкое и не быстрое, но для одного старого маразматика очень нервное. Как это так, целых пять процентов прибыли Небес упадёт, надо что-то делать. Правда мой вариант, пойти и выступить перед народом или повторить мой подвиг и вырезать кого-то он вообще не оценил, сказав, что этим самым занимаются только дикари в виде меня. На что получил от меня на всю столицу громкое пожелание не нервничать, потому что они не восстанавливаются, а то что государство разваливается, это нормально, у меня же своего нет.

Пэй Мин во время этой речи чуть от меня не получил, потому что хоть и был вариант на всю столицу крикнуть: «Я поддерживаю Юнъань в войне с Сюйли!» — вещь вполне перспективная, даже вероятность, что Цзюнь У бы оценил и снял запрет, но я ещё не настолько с ума сошла, чтобы такую гадость говорить. Только от мысли сказать такое выворачивает, поэтому я другу предложила сходить кое-куда и сказать, что он восхищается поступком Юйши Хуан и вообще был животом и сердцем за победу её государства, что и так случилось. На меня посмотрели, как на врага народа, после чего сошлись, что те государства просто ужас и про них ничего хорошего говорить нельзя, поэтому просто замолчали эту тему... Немного подравшись на мечах, что нас разнимала Цзе в мужском облике.

Последнее, пожалуй, было самой сильной неожиданностью за всю мою жизнь, потому что даже если знала о том, что так можно, то в реальной жизни это выглядело пипец как необычно. Как мужчина она была очень даже ничего, плюсом сильной, так что я её не узнала и разбила ей нос.

— С одной стороны мужчинам ко мне лучше вообще не подходить, — тараторила я, обрабатывая её, когда девушка всё ещё находилась в этой одежде, которая была измазана в крови, словно конечности тут отрывали, а не мелкая рана на лице.

— Угу, — буркнула она, смотря на меня таким взглядом, словно и понимала, что зная меня можно было и отхватить серьёзно, но при этом умудрилась обидеться на мои рефлексы. — Как ты только с Пэй Мином умудряешься нормально общаться тогда?

— Хороший вопрос, — потыкала я её в одежду, где было большое пятно крови. — Тебе одежду придется в ледяной воде замачивать, как после лунных дней, чтобы кровь отстирать.

— Какую кровь? — неожиданно спросил Мингуан, а вот Линвэнь в этот момент очень сильно напряглась, что увидела по её плечам, которые были прям перед моим носом.

— Да обыкновенная, — погладила подругу по крови, осознав в этот момент почему она вот так вот выглядит. Божество Парчового Одеяния уже, судя по прикиду Цзе, сделали, да и немного, но и тонкая демоническая энергия от неё фонит, только ощущается прозрачнее, чем могло бы от речного гуля. Хотя, может мне просто тупить меньше надо, потому что чем выше демон рангом, тем легче ему среди небожителей спрятаться, даже мою свирепость никто не отменял. Да и дед, вообще непревзойденным сидит спокойно и столицей управляет. — Или ты умудрилась повернуть голову так, что кровь из носа не запачкала одежду? — после чего ткнула её в грудь, где на черной одежде было блестящее пятно. — А это тогда что? Или неужели в мужском теле резко перестала замечать такие важные вещи?

— Меня поражают твои постоянные размышления так, словно женщина всегда умнее мужчины, — закатила глаза Пэй, вытирая со своего лица кровь. — Будто не от мира сего, где главными являются исключительно девушки, а парни так себе.

— Хах, — ответила смешком на его заявление, погладив Наньгун Цзе по голове, которая медленно расслаблялась. — Кто знает, кто знает. Не могу воспринимать девушек, как просто украшение, что они должны быть просто ухоженными...

— Поэтому на одно из собраний заявилась полностью в крови? — поинтересовалась... поинтересовался Цзе. Капец, как мне её в мужском облике при разговоре не воспринимать, как девушку...

— Меня дед умудряется вызывать в самый неожиданный момент после того, как сам же отправил на задание, а я не располагаю такими средствами, чтобы мне вообще хотелось с кем-то ими делиться, так что пропуски собраний отменяются. Легче уже с поля битвы заскочить, отчитаться, что ты жив-здоров, и побежать дальше на битву, потому что это от силы занимает несколько мгновений, а добродетели хоть я и зарабатываю быстро, отдавать вообще не желаю, — продолжала стоять за спиной подруги, обнимая её и глядя по голове, прижав к себе. О личном пространстве для Цзе я не слышала, да и она своим охотно делится постоянно. — Так вот, не могу воспринимать девушек как что-то слабое, с учетом, что я богиня войны, мама богиня войны, а из мужской фигуры у меня был только дед перед глазами и тот, немощный и вредный.

Пэй Мин, сидевший рядом на подлокотнике кресла с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что наблюдал за бесплатным театром, лениво поинтересовался:

— Цзиньхуа, ты вообще в курсе, что сейчас обнимаешь мужчину? Причём довольно симпатичного, между прочим, — он кивнул на Линвэнь, которая в этот момент как раз пыталась вывернуться из моих рук, но я держала крепко. — Я, может, тоже хочу так по-дружески прижаться, а мне вон только мечом машут и грязью в ханьфу пачкают. Дискриминация какая-то, — Цзе, застывшая в моих объятиях с перекошенным лицом, выдала нечто среднее между кашлем и ругательством. А Пэй, довольный своей шуткой, откинулся на спинку и добавил. — Хотя, знаешь, Огонёк, если ты продолжишь в том же духе, у Милейшей Цзе скоро помутнение рассудка случится. Она и так уже мужик, а тут ещё и ты её по башке гладишь, как котёнка. Бедняжка вообще скоро забудет, кем просыпалась утром.

— Если что, — я с самым серьёзным видом взяла Цзе за подбородок, разворачивая её лицо к себе, и чмокнула в щёку. — Я этого мужчину забронировала. Так что имей в виду, Мингуан, даже не смотри в его сторону с идеями.

Пэй, наблюдавший за этим с выражением лица, будто ему только что подарили билет в первый ряд цирка уродов, поперхнулся воздухом и закашлялся. Цзе же застыла статуей, глядя на меня круглыми глазами, в которых читалось примерно: «Как я с вами подружилась?». Я невозмутимо вытерла свой поцелуй с её щеки тыльной стороной ладони, стирая несуществующую помаду (которой, естественно, не было), и похлопала её по плечу:

— Это дружеский, чтобы быстрее головная боль прошла. Не благодари. А вообще, мне пока не до мужчин, — и посмотрела на Мингуана, который давился воздухом до сих пор. — Мне хватает того, что мне мозги мои имеют на работе с такой эффективностью, словно пытаются там разум зачать. Да и вообще моя судьба ещё не родилась, да и сделает это не скоро. И как говорится в легенде, где я парню сердце то ли вырвала, то ли разбила: «И проклята она была тем, что замуж может выйти только за водного гуля». Упустим тот момент, что один меня чуть в пруду не поцеловал, пока ты меня топил, и спиздил шпильку, то у меня с этой речной живностью отношения романтические выстраиваются гораздо лучше, чем с людьми.

— Зато нашу Цзе сейчас соблазняешь, — откашлялся он.

— Прости, я разобью тебе сердце, — сделала очень грустно выражение лица, смотря из-за прищуренных глаз на подругу. — Но я объективно это делаю гораздо лучше, чем Цзинвэнь, который распространяет слухи о том, что Цзе к нему пристает. Он или себя в зеркало не видел, или уверовал в себя очень сильно, раз думает, что такую прекрасную даму, как наша подруга, он может привлечь.

— Спасибо за обработку, — проворковала Наньгун Цзе, и в её голосе, даже сквозь мужские нотки, прорезалось что-то такое... ласковое, от чего у меня внутри что-то ёкнуло, но я не успела понять, что именно, потому что она вдруг перехватила мою руку, которую я до этого убирала с её плеча, и приложилась губами к моим пальцам. Прямо так, по-рыцарски, будто я какая-нибудь неприступная красавица из древних легенд, а не богиня войны, только что вытиравшая чужие сопли.

— Твою ж дивизию! — я дёрнулась так, будто меня током ударило, и отскочила на добрый чжан, врезавшись спиной в дверной косяк. — Ты чего творишь?!

Цзе замерла с моей рукой в воздухе, где она только что была, и медленно подняла на меня глаза. В них плескалось такое неподдельное удивление, словно это я только что сделала что-то странное.

— Я... поблагодарила? — произнесла таким тоном, будто сама не поняла, что случилось. А потом до неё, видимо, дошло, и на лице расцвела та самая ехидная улыбка, которую я обычно видела, когда она обсуждала Цзинвэня. — Хотя, знаешь, Цзиньхуа, если ты продолжишь так нагло меня обнимать, я начну целовать не только руку. Будешь знать, как обниматься без спроса.

— Ты... — вытаращилась на неё, не зная, то ли возмущаться, то ли смеяться.

— Шучу, — она легко коснулась пальцами моего запястья, возвращая руку. — Но вообще-то сама виновата. Нечего тискать мужчину, который умеет быть галантным.

— Благодарить можно словами! — я выставила вперёд ладони, создавая между нами максимально возможную дистанцию, будто она заразная. — Добродеятелями. Не делай из себя галантного мужчину, фу!

Пэй Мин, наблюдавший за этим с кресла, издал звук, похожий на помесь кашля и конского ржания, и я готова была поклясться, что у него сейчас случился разрыв селезёнки от смеха.

— Огонёк, — подал он голос, когда смог дышать. — Ты только что целовала её в щёку, а теперь скачешь по комнате, как блоха на раскалённой сковородке, от обычного поцелуя руки? Я чего-то не понимаю в правилах этикета?

— Это было другое! — рявкнула я, чувствуя, как щёки предательски теплеют. — Я её в щёку чмокнула! По-дружески! Чисто символически! А она... она вон куда полезла! — ткнула пальцем в сторону Цзе, которая всё ещё сидела с поднятой рукой и выглядела так, будто её только что предали все боги сразу.

— Я всего лишь руку поцеловал, — тихо произнесла она, при этом таким голосом, в котором сразу понятно, что раскаянием в нём и не пахнет. Исключительное издевательство над бедной мной. — Это знак уважения. По древним обычаям Сяньлэ...

— В Сяньлэ такого не было! — перебила я, но уже не так уверенно. — Я бы знала! Я там жила почти два года, между прочим!

— Ты там жила в младенчестве, — поправил меня Пэй, и в его голосе было столько ехидства, что я захотела запустить в него чем-нибудь тяжёлым. — Могла и не застать некоторые традиции.

Цзе тем временем медленно опустила руку и посмотрела на меня с такой укоризной, будто я нашкодивший котёнок, которого застали за раздиранием штор, а потом заржала.

— Ой, да иди ты! — фыркнула на неё, аккуратнее пододвигаясь ближе к Пэй Мину. — К Цзинвэню! Он явно в ваших отношениях будет принимающей стороной. Можешь сразу в мужском облике явиться. А то вырядилась мужиком и молчит. Я же тебе, между прочим, нос разбила. Нельзя так с людьми.

— Если бы я предупредила, ты бы не врезала, — пожала плечами Цзе, поправляя воротник своей чёрной, расшитой серебром парчи. Ткань сидела на ней идеально, подчёркивая широкие плечи и узкую талию — мужской облик у неё вообще был безупречный, хоть сейчас на обложку любовного романа, если бы такие существовали в нашем мире. Да вот только кровь, которую я видела, портила вид. — А мне нужно было проверить, сработает ли.

— Что сработает? — я прищурилась, наблюдая, как она поправляет рукава.

— То, — Цзе подняла на меня глаза, и в них мелькнула тень той самой усталости, которую она обычно прятала за маской вежливости. — Что в этом облике Цзинвэнь наконец-то перестаёт говорить, будто я к нему пристаю. Представляешь, стоит мне появиться в женском виде, как этот старый маразматик начинает рассуждать о том, что «недопустимо, чтобы служащая так откровенно заглядывалась на начальство». А я просто отчёт принести хотела.

Пэй Мин, уже почти успокоившийся, издал новый звук — на этот раз не то хрюкнул, не то всхлипнул.

— Так вот почему ты в последнее время везде в этом ходишь, — протянул он, разглядывая Цзе с видом знатока, давая прекрасно понять, что кое-кто из-за кучи работы, то бишь я, опять всё самое интересное пропустила. — А я думал, тебе просто мужская одежда идёт. А она тебе идёт, кстати. Цзиньхуа вон вообще чуть не влюбилась, пока целовалась.

— Ничего я не влюбилась, — фыркнула я, пихая его локтем в бок. — Просто не ожидала.

— А чего ожидать, когда ты сама меня в щёку чмокнула? — усмехнулась Цзе, и в её голосе проскользнуло что-то теплое. — Я и подумала: раз уж мы тут все свои, можно и по правилам этикета.

— Это по каким таким правилам? — нахмурилась на её высказывание.

— По правилам хорошего тона, — она картинно развела руками. — Благородный мужчина должен быть галантен с дамой, особенно если дама только что его приласкала. Я просто ответила на любезность.

— Приласкала? — я аж поперхнулась воздухом. — Я тебе нос разбила, а потом обработала! Это не ласка, это первая помощь!

— Для кого-то и это ласка, — философски заметил Пэй, и я снова захотела его ударить.

Но Цзе вдруг посмотрела на меня внимательно, и её улыбка стала мягче.

— Не переживай, Цзиньхуа, но знаешь... — она помедлила, подбирая слова. — Я вообще никогда не испытывала к кому-то такого... сильного влечения, знаешь? Чтобы сердце замирало, мысли путались, хотелось быть рядом. У меня его просто нет. Поэтому можешь не бояться, что я вдруг начну на тебя заглядываться. Ты в безопасности.

Я замерла, переваривая эту информацию, говорила же это так спокойно, будто сообщала погоду на завтра.

— Да я и не боюсь, — наконец ответила я, пожимая плечами. — Вообще, поцелуи это не что-то особенное, всё же своего императора поцеловала, — закатила глаза, словно думая надо ли повторять, что отправила его к праотцам. — И убила, — проговорила таки. — надо было в начале кого-то более приятного поцеловать.

Пэй Мин, слушавший наш разговор с неприлично довольным лицом, наконец подал голос:

— То есть вы обе ледышки, которым мужики не нужны, а я тут единственный, кто пытается сохранить репутацию главного любовника трёх миров? — он театрально вздохнул. — Тяжело быть таким привлекательным в компании дев, что сердца своего никому не отдают.

— Заткнись, — сказали мы с Линвэнь хором, и это прозвучало так слаженно, что даже она не выдержала и улыбнулась.

— Ладно, — я махнула рукой, отбрасывая все эти странные мысли. — Цзе, ходи в чём хочешь. Хоть всю жизнь в парче мужиком проходи. Мне лично плевать, ты всё равно моя подруга, даже если выглядишь сейчас как главный соблазнитель.

— Спасибо за разрешение, — усмехнулась она.

Я ещё какое-то время слушала их перепалку краем уха, но мысли уже текли куда-то в сторону. В голове медленно прокручивались события последних месяцев: бесконечные собрания, где Цзинвэнь метал громы и молнии из-за разваливающегося Сюйли, хоть и являлся богом литературы (забирает хлеб у Цзяня, даже не знаю радоваться или радоваться); вылазки на границы, где я чистила нечисть, словно дворник метлой; и эти редкие минуты, когда можно было просто сидеть вот так.

А потом потянулись месяцы. Один за другим, серой чередой молитв, сражений и бессонных ночей. Сюйли догорало медленно, как старое полено в камине, просто тлело, пока не превратилось в пепел, о котором через пару лет никто и не вспомнит. Цзюнь У больше не дёргал меня с проверками — видимо, понял, что проще оставить в покое, чем каждый раз оттирать дворец от грязи после моего отчёта. Пэй Мин периодически возникал с предложениями «культурно отдохнуть». А Цзе... Цзе всё чаще появлялась в мужском облике, и я уже почти привыкла не вздрагивать, когда она клала руку мне на плечо своей широкой ладонью.

— Ты безбашенная! — ткнула меня в лицо подруга свитком. — Это же надо так!..

— Я ему потом посочувствовала, — отодвинулась от неё, чтобы меня этим свитком на месте не прибили. До сих пор в парче этой ходит, я уже начала привыкать, что её одежда в крови, единственный минус одежды в том, что она сильнее в ней меня. Как божество войны могу с уверенностью себя называть успешной, потому что стою ниже среднего за такой короткий срок. Но вот как демон... Мало того что свою сущность просто до конца не контролирую, так ещё и Бай Цзинь является также свирепым, только кое-кто, в отличии от меня, свои силы контролирует.

— Ты на объявление о распаде государства захлопала в ладоши, сказав, что начинается новый этап в жизни, — вздохнул Пэй Мин, положив ладонь себе на лоб. — А затем уже поняла, что в таких случаях сочувствуют.

— Ничего не знаю, мне никто не посочувствовал, — сложила руки на груди, отодвигаясь от этих трех существ, которые являются жителями этого разрушенного государства. — Цзинвэнь вообще такие обороты о Юнъани сказал, что мне в пору ему завидовать, потому что меня заткнули. Пусть почувствует каково это, когда эти юнъаньцы занимают твоё государство.

Тут Пэй с Цзе переглянулись, и я прямо кожей почувствовала, как в воздухе повисло что-то тяжёлое.

— Цзиньхуа, — голос Мингуана звучал подозрительно спокойно. — А тебе не кажется, что твои вчерашние хлопки на объявлении могли... ну, знаешь... создать определённое впечатление?

— Какое? Я думаю, что с моим поведением нового ничего не случится...

— Что ты как-то причастна, — подруга закончила фразу, и в её мужском голосе прорезались те самые нотки, с которыми она обычно допрашивала служащих. — Люди видели богиню войны, которая радуется падению государства. Это... наводит на мысли.

— А, — отмахнулась только на её фразу. — Технически, я там одного генерала притопила, который за старую власть был. Но это было кучу времени назад, и он меня первый юнъаньцем назвал. Так что чисто символически, можно сказать, руку приложила.

— Чего? — выдохнул Пэй, и его лицо медленно приобретало оттенок, который я видела только у утопленников. — Какого генерала?

— Не знаю, он из Сюйли был, надутый такой, в доспехах. Знаешь ли, вот имя у него спросить не успела, да и не захотела.

Цзе вдруг резко подалась вперёд, и её глаза сверкнули так, что я на мгновение испугалась, что она сейчас снова в меня чем-нибудь запульнёт, ибо по её экспертному мнению это был лучший вариант для того, чтобы включить мои мозги.

— Цзиньхуа, — её голос упал до шёпота. — Того генерала, которого мы искали три месяца? Который должен был возглавить переговоры с Юнъанью? Которого вся Сюйлийская верхушка обыскалась?

— А, так вы его искали? — я удивлённо моргнула. — Я бы объективно не нашла то болото, где мы дрались. Оно ночью было, я вообще не помню ничего... — задумчиво почесала затылок. — Нечего было на Сяньлэ тявкать. Вот пусть теперь там и сидит, познаёт дзен. По моему отличному мнению о нём, что он наговорил о Юнъани, то ни с кем бы там не договорился, я просто спасла его от казни в чужом государстве. Слушайте, — откинулась на спинку кресла, закидывая ногу на ногу и с подозрением прищуриваясь на друзей. — А я вот всё думаю... Как так вышло, что я вообще постоянно с мужиками общаюсь?

— В смысле? Ты сейчас сидишь в компании двух мужиков и задаёшь этот вопрос? — спросил Пэй Мин таким голосом, словно я у него интересовалась почему небо голубое.

— Ну, — я ткнула пальцем в Цзе, которая всё ещё была в мужском облике и с интересом наблюдала за нами. — Цзе сейчас мужик, ты тоже. Мои служащие, демоны — вообще все мужского пола. У меня только Линь сейчас девочка, но она объективно ещё слишком маленькая, чтобы находиться с ней в нормальной девчачьей компании.

— Цзиньхуа, а ты только заметила? Я уже полгода в этом облике хожу, а до тебя только сейчас дошло, что в твоём окружении мужиков стало подозрительно много? — хмыкнула Цзе, а в её голосе прорезались ехидные нотки.

— До меня много чего доходит только когда в лоб спросят, — огрызнулась я. — Но факт остаётся фактом! Я — богиня войны, причём довольно симпатичная, между прочим, — картинно поправила волосы. — А вокруг меня одни мужики! Где подруги? Где девчонки, с которыми можно посплетничать, обсудить наряды, ну или там... — я замялась, понимая, что сплетничать и обсуждать наряды я не умею в принципе. — Ну хоть что-то женское! Я буду вас двоих за подружек считать.

Мингуан с Линвэнь переглянулись. У них это уже в рефлекс превратилось — переглядываться, когда я несу какую-нибудь дичь.

— Огонёк, — осторожно начал Пэй. — Ты сейчас серьёзно жалуешься на то, что вокруг тебя мужики? Потому что, во-первых, я вообще-то легендарный красавец, и многие дамы сочли бы за счастье оказаться в моём обществе, — он картинно поправил воротник. — А во-вторых, у тебя есть Цзе. Да, она сейчас в мужском облике, но вообще-то она девушка. Или ты уже забыла?

— Я помню, но она сейчас выглядит как мужик и руку целует как мужчина, между прочим! — ткнула пальцем в сторону Цзе, которая при этих словах довольно усмехнулась. — Я вообще скоро забуду, как выглядят нормальные девушки, которые не норовят меня на собрании подставить.

— А ты попробуй сама стать мужиком, — вдруг лениво предложил друг, разваливаясь в кресле и закидывая руки за голову. — Раз уж тебя так беспокоит, что вокруг одни парни. Станешь парнем — и проблемы нет. Будешь общаться с мужиками на равных, и никто не удивится.

— Чего? — посмотрела на него, как на придурка.

— Ну, — он кивнул в сторону подруги. — Вон, смотри, как Цзе ловко переключается. Захотела — стала мужчиной, а потом обратно женщиной. Красота! Нет тебе лишних вопросов. И нос, кстати, ей разбить можно, и ничего тебе за это не будет, потому что мужик мужика — это по понятиям.

Наньгун Цзе, услышав это, закатила глаза и покачала головой, но комментировать не стала — видимо, решила, что мы и без неё достаточно дичи наговорим.

— И что я, по-твоему, должна сделать? — я прищурилась, глядя на Пэя с подозрением. — Взмахнуть рукой и сказать «оп-па, я теперь мужик»? А потом что? С вами за одним столом сидеть и ноги на стол класть?

— Ну, ноги на стол ты и сейчас кладёшь, — резонно заметил Мингуан. — Так что в этом плане ничего не изменится.

— Кстати, — Цзе вдруг подала голос, и в нём проскользнуло что-то такое... нехорошее. Такое, отчего у меня внутри сразу ёкнуло. — Покушение на Цзинвэня не удалось.

— Что? — выдохнула я, подаваясь вперёд так резко, что чуть не слетела с кресла. — Ты... ты что сделала?

Пэй Мин, который до этого развалился с видом человека, достигшего нирваны, вдруг подобрался, как хищник перед прыжком. Его лицо, ещё секунду назад расслабленное и ехидное, мгновенно стало жёстким.

— В смысле «не удалось»? — переспросил он, и в его голосе не осталось ни капли той ленивой игривости, с которой он меня подкалывал всё это время. — Милейшая Цзе, ты сейчас серьёзно?

Линвэнь замерла. Я прямо увидела, как до неё медленно доходит, что она только что ляпнула то, о чём мы вообще не знали. Её глаза, до этого спокойные и чуть насмешливые, вдруг расширились, а рука, которой она поправляла воротник, застыла на полпути.

— Я... — она перевела взгляд с меня на Пэя и обратно. — Я вам не говорила?

— Нет! — рявкнули мы хором, и этот дуэт прозвучал так слаженно, будто мы всю жизнь только и делали, что орали дуэтом.

Мингуан уже поднялся с кресла, я вскочила следом, даже не заметив, как ноги сами понесли меня вперёд. Мы нависли над Цзе с двух сторон, как две грозовые тучи, которые вот-вот прольются кислотным дождём. Она сидела, вжавшись в спинку кресла, и смотрела на нас снизу вверх с таким выражением, будто прикидывала, успеет ли сбежать, если рвануть прямо сейчас.

— Ты решила убить Верховного Бога Литературы? — поинтересовался у неё мужчина. — Того самого, который, если что, входит в тройку сильнейших небожителей? И просто забыл нам сказать?

— Я не забыл, — Цзе вдруг нахохлилась, и в этом жесте, несмотря на её мужской облик, проступило что-то «наше». — Я просто... ну, не хотел вас впутывать. Думал, если получится, то сюрприз будет.

— Зашибись сюрприз, — усмехнулась нервно я. — А если тебя за вот такое умудрятся с небес столкнуть? Или у тебя добродетелей накопилась куча, что можешь за каждое покушение штраф платить? Нет бы тихо... — вгляделась в её лицо. — Хотя, судя по тому, что по Небесной Столице слухи не разошлись, то сделал ты всё аккуратно, но неудачно. Красиво работаешь.

— Сяньлэ!

— Не пародируй деда, — скривилась на свой титул. — Надо было что-то другое придумать, но сейчас уже поздно вертеться... Так, не переключаемся на меня, что там с Цзинвэнем не вышло? — приблизилась максимально к подруге. — Ты пробовала ему голову оторвать?

— Нет, — отодвинулась она от меня назад, отвечая так, словно этот план ей вообще не нравится.

— Это самый эффективный способ, — немного настояла, смотря на неё сто процентов со звездочками в глазах. — Не знаю, утопится ли он в болоте, но если ему оторвать пару рук, то он просто останется без них. А если вырвать сердце, то оно остановится, так что оторвать башку самое эффективное реше... — тут меня за шкирку оттащил немного Пэй Мин, умудрившись даже на чуть-чуть поднять меня в воздух.

— Цзиньхуа, фу, так убивать его нельзя, — посадил меня на пол он. — Так же сразу поймут, что убили мы. Надо действовать аккуратнее.

— С таким его характером никто больше не хочет его убить? — приподняла бровь, переводя взгляд с одного на другого.

— Больше тебя захотят убить, чем него, — ответила Цзе.

— Зашибись, — только и вздохнула. — Суки...

_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120