Быть мной это...

С Пэй Мином мы разошлись мирно — даже после такого разговора. Не знаю, конечно, что он почувствовал, услышав от девушки, что он «не сексуален». Но по мне разлилось тёплое удовлетворение: знаменитый небесный ловелас теперь уж точно не станет смотреть на меня как на добычу.

Да, в какой-то мере он тоже сексист — как и главный бог Литературы у нас. И я не думаю, что он будет воспринимать меня как равного ему воина. Ведь по сути мы оба генералы, просто с разницей в опыте. Но если он обойдётся без обидных подколов, без тыканья моего носа в то, что «девушке меч держать не положено» — то для меня это будет вполне приемлемо.

Я для него — не та, что может правильно держать меч. Он для меня — не тот, с кем можно переспать. И если это взаимное понимание останется без лишних претензий, то мы вполне сможем сосуществовать. Император, вот, не смог…

— Кстати о императоре, — резко вспомнила я, ходя по комнате и меря её шагами. — Вот же жук навозный…

В голове так и пробегала фраза: «А что так можно было что-ли?» А всё из-за того, что по имени я его называть не могу — потому что у нас никто в Юнъани не знает, как его зовут. Вот просто «император» и всё…

— Даже и проклясть его нельзя после смерти, раз ни имени, ни даты рождения его не знаю, — скрипя зубами, я замахнулась на ближайший стул, но вовремя остановилась: мебель-то здесь при чём? Лучше уж плюнуть в лицо этому трупу. — И ведь дед, — вспомнила своего родного, которому сразу же всей душой пожелала гореть в Диюе. — Его же тоже все называли только «Ваше императорское величество», «Ваше Величество», «Император», «дед», «старик», «старый хрыч»… Хотя нет, последние три это уже я… А если спросить у Фэн Синя, то вряд ли он знает имя, хоть и сын генерала… Про Му Цина уже вообще молчу…

Я рванула к шкафу, распахнула створки так, что дерево треснуло — ну и ладно, небесная мебель всё равно вечная. Внутри висело это — белое, парадное, с вышитыми журавлями, мамино. И ещё много всего разного, но того же цвета.

«Я прям почти покойник, может и гроб свой обратно забрать?» — мысль мелькнула, пока пальцы уже расстёгивали пояс. Ткань скользнула по коже, холодная и чуждая, будто сама мать с того света обняла. «Не время сентиментальничать, мама не сдохла».

Оделась довольно быстро, хоть и кривилась от белого цвета, но ничего, терпеть можно. Есть же вероятность, где-то один процент, что мои вещи в Юнъани не разграбили, и мне удасться мои красные одежда нацепить, как сейчас сделала с вуалью.

Затем убрала метлу от входа, но поставила её рядом, на случай если надо будет не насмерть шибануть, и пошла прочь, ещё не зная как толком то с неба спускаться. Систему, которая в основном мне ничем не помогает, звать не стала — имею же право на неё обидеться.

Подойдя к выходу дворца, на миг остановилась. Ветер нежно тронул волосы, а внизу расстилалась бескрайняя синь облаков и далёкая земля, будто манящая меня к себе. Я шла к краю города, где высокие террасы и балконы открывали вид на безграничное небо и расстилающиеся внизу облака. Подойдя к парапету, остановилась. Сердце забилось чаще — впереди был прыжок. Сделав глубокий вдох, я выпрямила спину, ощутив, как лёгкость наполняет тело. Затем, без колебаний, оттолкнулась от камня и прыгнула в пустоту. Всё равно не умру. Страх за жизнь мне Цзюнь У своими мечами выколол.

Свобода и скорость охватили меня, когда я стремительно падала сквозь прохладный воздух. Ветер свистел в ушах, а перед глазами мелькали облака и земля, всё ближе и ближе. И очень скоро, наконец-то, мягко коснулась земли.

— Ого, даже не больно ногам, — удивилась я, немного потряхивая ногами, пытаясь убедиться, что они у меня не решили отказать.

Ночь была ясная, и лунный свет мягко окутывал улицы столицы Юнъани, когда я, наконец, ступила на каменную мостовую. За спиной остались террасы и облака, а впереди — мрачные силуэты дворцов с высокими крышами, украшенными изящной резьбой, и узкие улочки, где редкие фонари бросали тусклый свет на брусчатку.

Шаги мои эхом отзывались в тишине, нарушаемой лишь редкими голосами и шелестом ветра в бамбуковых зарослях. Но чем ближе я подходила к центру, тем больше заметила беспокойства в воздухе — люди спешили, переговаривались шёпотом, а на лицах многих читалась тревога.

На одном из перекрёстков я увидела девушку, прижавшуюся к стене, её плечи дрожали, а глаза блестели от слёз. Подойдя, я спросила:

— У вас что-то случилось, девушка?

Она подняла на меня испуганный взгляд, губы дрожали, и, всхлипывая, ответила:

— Сегодня утром… в императорском дворце… перерубили стражников. Много их… И императора убили. Все в шоке, никто не знает, что теперь будет.

Я на мгновение притворилась поражённой, медленно кивнула, показывая своё сочувствие, хотя внутри меня уже закручивался вихрь мыслей.

— Это ужасно… Как же так получилось? Кто мог такое сделать? — спросила я, стараясь придать голосу мягкость и заботу.

Девушка судорожно вздохнула, сжав пальцы в кулаки:

— Никто толком не знает, — ответила девушка, пожав плечами. — Говорят, заговорщики изнутри. Теперь в городе беспорядок, стражники на улицах насторожены, а люди боятся выходить из домов.

Я чуть наклонилась к ней, взглядом обвела тёмные переулки и дворцы, освещённые лунным светом, и подумала: «У них, что, до сих пор такой переполох? Подумаешь, кто-то там умер… Я уже успела поругаться с кучей людей в Небесной столице и натворить много всякой фигни, а они перепуганы?»

— Надеюсь, порядок скоро восстановят. Без императора город может погрузиться во мрак, — сказала я вслух, а в душе тихо усмехнулась: «Да уж, с похоронами они тут явно затягивают. Я его и то быстрее убила».

— Ещё… Ещё поговаривают, что после убийства Его Величества кучу наложниц перезали… — её голос дрогнул, а взгляд стал тревожным.

«Так, это уже не я», — и заинтересовано на неё посмотрела.

— Будто хотели избавиться от наследника, потому что мертвы те, которые были беремены, — продолжила она, словно боясь, что кто-то услышит.

— А у него был наследник? — спросила, явно разозленная этой новостью.

— Все же знают, что у Его Величества было три годовалых сына, — сказала она, глядя на меня с надеждой и страхом одновременно.

Я резко прервала её, заметив, как её глаза расширились от испуга:

— Ой, извините, — сказала я, быстро прикрыв ей рот рукой. — Не пугайся. Я… была мертва на момент их рождения.

Девушка замерла, дыхание сбилось, и я отпустила её губы, видя, как она пытается осмыслить услышанное, а в её глазах застыла смесь страха и недоумения.

— Так, что там с сыновьями? — но мне уже не ответили, благополучно для себя, свалившись в обморок. — Да что же вы все тут такие нежные? — выплюнула я, аккуратно опустив девушку на землю, помочь ей ничем не могла. Если с ней что-то случится, то она сама виновата. Да и обморок обычно длится несколько секунд, так что я уйду, и она очнется.

Улицы Юнъаня сейчас были просто ужасны, что незамеченной сложно проскочить. Люди, напуганные смертью императора, метались в поисках безопасности, закрывали ставни и прятались в домах. В воздухе витала смесь дыма, пыли и тревоги — где-то неподалёку слышались крики, звон разбитого стекла и топот бегущих ног. «А говорят, что езё я сумасшедшая». Факелы освещали узкие улочки, отбрасывая длинные тени на стены домов, а охранники дворца, напряжённые и настороженные, патрулировали внутренние дворы, пытаясь удержать порядок.

Я тихо подошла к задней стороне дворца, где стены были покрыты плющом и мхом, а камни под ногами были холодны и влажны. Легко и бесшумно, словно тень, взобралась по старым ступеням, обвивающимся вокруг стены, и проникла через небольшое окно, которое всегда оставалось незапертым. Войдя в знакомую комнату, где когда-то жила до своего «похоронения», остановилась и внимательно оглядываясь.

Воздух здесь казался необычайно насыщенным — словно сама комната была наполнена густой, тяжёлой энергией, которая копилась тут не один месяц.

— Так… — только и протянула, кашлянув пару раз от пыли.
_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120