Быть мной это...

Я не желала в первый же день ругаться с дядей, но мой мозг врубился только на том моменте, когда меня от Фэн Синя младшего и старшего оттаскивал уже Пэй Мин. Правда, что это был Мингуан, поняла намного позже, когда через пару палочек благовоний он мне представился. Потому что в тот момент молчаливо взревела от того, что в моём дворце был ещё какой-то левый небожитель. Мой мозг только и выдавал: «Что за проходной двор?! Почему тут все ходят, как у себя дома?» И заблокировала дверь метлой со словами: «Если хотите выбраться, то есть открытые окна».

Но дядям помогло выбраться то, что у меня опять мозг отключился. Правда при этом сыну Фэн Синя не очень повезло, оказывается, пол я его башкой чуть-чуть всё-таки помыла.

«Демоническую сущность надо сдерживать… А ещё лучше, чтобы меня при этом бастардом не называли».

Сейчас же была с Пэй Мином, пила чай, который нам принёс Му Шэн, и просто успокаивалась. Я сидела, откинувшись на спинку стула, мой ханьфу был испещрен алыми подтёками — то ли моя кровь, то ли кого-то другого. Переодеться не во что, да и не до того сейчас. Я лениво провела пальцем по краю чашки, оставляя на фарфоре кровавый отпечаток. «Вот это уже моя кровь…» Пэй Мин, напротив, восседал с невозмутимостью императорского кота, его фиолетовые глаза скользили по моему измаранному наряду.

— Второй раз вас видеть за день удача, — усмехнулся он, отпивая чай. Его пальцы, обёрнутые в чёрные наручи, сжимали чашку с изяществом, которого не ожидаешь от воина. — И поговаривают, что ещё большая уйти от вас целым.

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как под глазами наливаются «мешки с картошкой» — недосып, стресс и чёрт знает что ещё. Пальцы упёрлись в переносицу, будто пытаясь выдавить из себя хоть каплю терпения.

— Просто прекрасно, — голос звучал хрипло. — Только вознеслась, а уже такое. Хотя чего удивляться? Будто мне хоть где-то есть место, — нервный смешок, больше похожий на рычание. — Не ходит ли случайно слух, какой богиней я являюсь?

Он отставил чашку, звон фарфора прозвучал слишком громко в этой тишине.

— Если вы поругались с Цзинвэем, то очень большая вероятность, что он вам не сказал кто вы, Богиня Войны.

— Я назвала его сексистом, — уткнулась носом в своё предплечье, которое лежало на столе. — Сложилось впечатление, что или его родил мужик, или он в обоих смыслах пидарас. Такое неуважение к девушке… Да в своё время я за такое императору к горлу подставила меч из хрупкой низкосортной бронзы с высоким содержанием примесей.

Пэй Мин рассмеялся, его золотые узоры вспыхнули в свете ламп.

— Прям огненная девушка, — усмехнулся он.

— Что? — резко приподняла голову, чёлка отлетела в сторону, открывая взгляд, полный недоумения и ярости. — Я не дворец сжигала.

— «Огненная», — потянул он, лениво отхлебывая чай. Его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на свежей царапине у виска. — Потому что вспыхиваешь, как огоньки на праздники. И меч к горлу императору подносила, и дядю-небожителя обозвала… чем-то… — брови взлетели вверх, но в уголках губ дрогнула усмешка.

— Значит, — прищурилась, медленно выдыхая дымящийся от ярости воздух. — По-твоему, если женщина не визжит и не прячется за веером — она «огненная»? — Пальцы сжали чашку так, что фарфор жалобно хрустнул. — О, генерал, я бы тебе сейчас такой костёр разожгла… Неужели мне с самого детства надо было терпеть то, что меня хочет каждый второй мужчина?..

Пэй Мин откинулся на спинку стула, его доспехи тихо лязгнули.

— Мордашка у тебя очень даже красивая и статусная, тут сложно не захотеть, — усмехнулся он, проводя языком по верхней губе, будто пробуя мой гнев на вкус. — Да и формами вы вышли.

— И при этом единственное, что умею, так это махать профессионально мечом, со своей то императорской внешностью, — откинула челку в сторону. — Со мной в чисто мужском коллективе сложно работать: мужчины возбуждаются, а затем получают коленом по своему органу. Тут отвращение к сексу, в моей ситуации, не так уж сложно получить.

На это Пэй Мин очень громко рассмеялся, его смех звучал, как рёв тигра.

— Видишь? Искры уже летят, — вдруг стал серьёзен, поставив чашку со звоном. — Но я не врал — ты не в моём вкусе. Мне нравятся те, кто умеет сладости печь, а не головы рубить. Хотя… — взгляд скользнул по моим тонким, но жилистым рукам, привыкшим к хвату меча. — Если бы ты хоть раз попробовала…

— С моей-то наследственностью и воспитанием? — хмыкнула. — Загинай пальцы: матушка, свергнутая богиня войны; отец, мертвый войн Сяньлэ; дядя, Лазурный Фонарь Блуждающий в Ночи; дед, бывший император; бабка, повесившаяся императрица; двоюродная бабка, сбежавшая сестра императрицы и вышедшая замуж за алкаша; второй дед, Безликий Бай; «бабушка», один из императорских советников Сяньлэ; воспитатель, генерал Сюаньчжэнь; воспитательница, генерал Наньян; третий дед, Небесный Владыка, — перечислила я, не добавляя то, что второй дед и третий это один и тот же человек, не надо у человека инфаркт вызывать. — После этого меня нормальные люди обязательно захотят, — говоря, явно сарказмом.

— Тогда предпочту быть нормальным, — усмехнулся Мингуан.

— Да ты и не очень сексуальный, чтобы мне могло хотеться с тобой переспать, — и улыбнулась.

Мы сщурились, словно два хищника, меряющихся силой взгляда. Пэй Мин слегка наклоняет голову, золотистые узоры у глаза переливаются в свете ламп — его губы кривятся в самоуверенной полуулыбке, будто говорит: «Ну давай, попробуй меня обмануть». Я отвечаю ему взглядом, полным вызова — губы тоже растянуты в усмешке, но в уголках читается едва уловимое раздражение. «Ля ты крыса», — будто бы говорят наши глаза. И этот немой спор лишь подогревает азарт — ведь ни один не намерен признать, что другой действительно чертовски привлекателен.

— Вот же ж… — усмехнулся он, явно довольный всем.

На что я просто показала язык, придумывая его, чтобы не закончить матом, очень подходящим под мой характер.
_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120