Ты сводишь меня с ума.
Я чувствовала, как тепло её рук окружает меня, когда Кадетка аккуратно подняла меня на руки. Голова слегка кружилась от выпитого, но в этом движении я нашла неожиданное спокойствие.
Она осторожно прошла в мою комнату, стараясь не шуметь. Положив меня на кровать, Кадетка подтянула одеяло до самого подбородка, укрывая меня бережно, словно я была хрупкой стеклянной фигуркой.
Я тихо вздохнула во сне, повернувшись к ней лицом. Она не ушла. Вместо этого присела на край кровати и задержала взгляд на мне. Её глаза, потемневшие в приглушённом свете, задержались на моих чертах.
Кадетка осторожно убрала прядь волос с моего лица, её пальцы едва коснулись моей кожи. Её выражение было мягким, почти уязвимым.
— Лия, — прошептала она, будто боялась, что её голос разбудит меня. — Ты сводишь меня с ума.
Но я этого не услышала.
Кадетка продолжала смотреть на меня, будто пыталась запомнить каждую черту моего лица. Её пальцы ещё несколько раз скользнули по моей щеке, потом она с тяжёлым вздохом поднялась с кровати.
Она собиралась уйти, но, сделав пару шагов, обернулась. Её взгляд снова упал на моё лицо, расслабленное во сне. На миг её рука замерла на дверной ручке, а потом, словно приняв какое-то решение, она вернулась.
Осторожно улеглась рядом, стараясь не потревожить мой сон. Лежа боком, она наблюдала за тем, как я сплю. Её дыхание стало ровным, спокойным, когда она наконец позволила себе расслабиться.
— Если бы всё было проще, — прошептала она в тишине, — я бы не отпустила тебя никогда.
Кадетка осторожно потянулась, чтобы едва заметно коснуться губами моего виска. Тёплый, едва ощутимый поцелуй. Затем она уложила голову на подушку рядом, её глаза стали закрываться.
Так мы и уснули вместе, в комнате, наполненной тихим дыханием и невысказанными чувствами.
Проснувшись утром первой, я осторожно встала, стараясь не потревожить Софью. Тихо проскользнув на кухню, я начала готовить завтрак. Омлет жарился на сковородке, а в воздухе уже витал запах кофе, который я спешно заколачивала. Как всегда, утренние ритуалы придавали спокойствие.
Когда я, наконец, села за стол с чашкой горячего кофе в руках, ощущение уютной тишины заполнило комнату. Я потянулась за ложкой, но взгляд случайно упал на окно, где лучи утреннего солнца мягко касались стекла. В этот момент в голову пришла мысль, что все эти маленькие детали складываются в нечто большее, чем просто день. И всё-таки, пока рядом Софья, мир кажется немного легче, и жизнь — ярче.
Я сделала еще один глоток кофе, наслаждаясь его теплотой и ароматом. Мысль о том, что вчерашняя ночь оставила за собой след в виде тени, не покидала меня. Софья всё ещё спала, а я, кажется, все ещё не могла до конца понять, что на самом деле произошло. Иногда, когда мысли сбиваются и трудно понять, что же это было — реальность или игра, приходишь к выводу, что главное — это не искать слишком много ответов.
Слышался легкий шум из спальни, и я вспомнила, что было бы здорово немного поговорить с ней, если она проснется. Но пока я сидела, поглощенная своими мыслями, утро стало оживать. Софья, наконец, проснулась, и её глаза встретились с моими.
— Привет, — сказала она сонным голосом, потягиваясь. — А ты уже завтрак готовишь?
Я улыбнулась, предлагая ей чашку кофе. Софья тихо села рядом, приняла чашку и, посмотрев на меня, сказала:
— Знаешь, мне приятно просыпаться рядом с тобой.
Её слова повисли в воздухе, а я не могла сдержать улыбки. Может, это был просто момент после ночи, но как-то всё казалось намного проще, когда рядом тот, с кем хочется разделить эти маленькие, но важные моменты.
Мы позавтракали и Софья ушла домой. Я целый день лежала и ничего не делала, лишь переписывалась с Кадеткой. Время шло медленно, но когда пришло сообщение от Лизы, я почувствовала, как сразу же поднялось настроение.
— Лия, солнышко, надеюсь ты не забыла, что мы вечером идём гулять? — прочитала я сообщение и почувствовала, как во мне просыпается энергия. Этот вечер, как и каждый, обещал быть особенным.
18:20. Я быстро собралась. Одела простые джинсы и тёплый черный худак, в котором чувствовала себя комфортно. Взгляд в зеркало — всё в порядке. Вышла из подъезда, и там меня уже ждала Лиза. Она стояла с лёгкой улыбкой, как всегда с каким-то особенным шармом, готовая к приключению.
— Привет! — сказала она, подойдя ко мне и обняв меня на пару секунд. — Ты как?
— Всё супер, — ответила я, чувствуя, как улыбка не сходит с моего лица.
Лиза взглянула на меня с хитрой улыбкой и кивнула. Погода была отличная, и вечер предвещал много интересных моментов. Мы пошли по улице, не торопясь, наслаждаясь тишиной и разговорами.
Когда мы зашли в парк, на дальней лавочке я увидела знакомые лица. Да, это была Кульгавая, Григорьева, Крючкова и Лера. Первая мысль, почему Софья не сказала мне, что тоже будет в парке?
Когда мы подошли, Григорьева сразу же подбежала ко мне, подняла на руки и поцеловала на виду у всех. Я пыталась заставить себя улыбнуться, скрывая, как мне это неприятно.
— Ты что, не рада меня видеть? — с улыбкой спросила она, не замечая моего замешательства.
Я сделала максимально счастливый вид, но на самом деле, мне хотелось отстраниться. Сдержанно, чуть запнувшись, я ответила:
— Да-да, конечно, просто не ожидала, что так публично...
Григорьева, казалось, не заметила моего дискомфорта и только весело рассмеялась.
— Ну, ты же знаешь, я не могу удержаться! — сказала она, все еще с той же игривой улыбкой, а я, пытаясь скрыть свою реакцию, кивнула, будто всё нормально.
Все встали и направились гулять по парку, разделившись на несколько групп. Григорьева с Крючковой шли впереди, Лиза с Лерой чуть сбоку, а я с Кульгаевой — в самом конце. Между нами тянулось невидимое напряжение, которое, казалось, становилось с каждым шагом все ощутимее.
— Так она тебя поцеловала, а ты ничего не сказала? — вдруг тихо произнесла Кадетка, не поднимая взгляда. Она шла чуть быстрее, а я заметила, как её плечи слегка напряглись. В её голосе было что-то, что я не могла игнорировать — это была ревность.
Я перевела взгляд на её лицо, но она продолжала смотреть себе под ноги.
— А ты что, думала, я буду сопротивляться? — попыталась я сдержать улыбку, но что-то в её реакции заставляло меня нервничать.
Кульгавая молчала, но я чувствовала, как её взгляд уже цепляется за меня, как бы ожидая ответа. Всё в её поведении кричало о том, что она не совсем спокойно воспринимает тот факт, что Григорьева так открыто проявила свои чувства ко мне.
— Ты же знаешь, что я не люблю, когда кто-то так проявляется, — произнесла она едва слышно, чуть ускоряя шаги. Теперь её голос был более напряжённым, а глаза всё больше избегали прямого контакта.
— Мы ведь просто друзья, — сказала я, но даже сама не была уверена, что правильно подбираю слова. Всё это стало звучать как оправдание, и мне не нравилось, что я его даю.