Глава 2: Мопед, дача, жигули
Дома принимаю летний душ во дворе, намыливаюсь мамкиным гелем и пахну, как дикий фрукт, если верить надписи на флаконе.
Потом рассматриваю свое отражение в зеркале.
До 9 класса шмотки мне покупала мама. Чаще всего это были странные вещи, свитера по моде на мужика 50+, а не на школьника. Лол, да, а футболки она, наоборот, брала как на пятиклашку, например, салатового цвета с принтом «Майнкрафт».
В начале 9 класса попробовал немного подрабатывать, накручивал ботов, лайки и т. д. в соцсетях. Верстал простые сайты на WordPress.
В общем, у меня появились первые собственные деньги, купил пару вещей, которые выбрал сам.
Но мать запретила надевать в школу, так как слишком неформальные. Поэтому они пылились в шкафу на протяжении всего учебного года.
Сгребаю с верхней полки это всё и меряю.
Еще раз смотрю в зеркало. Одел белую футболку, сверху рубашку. Джинсы. Кеды.
Я недостаточно уверен в своей привлекательности, особенно в глазах такой имбовой тянки, как Ника, но если стараться думать объективно, то я… хз… не хуже остальных. Мог бы ей понравится, если бы звёзды сошлись. Но…
То, что я калека и нищеебушек, это, конечно, жирный минус.
Параллельно переписываюсь с Никой в телеграме. Пишу, что рад, что её не съели собаки. Мы обмениваемся шутками, прикольчиками, голосовыми. Проверяю телефон каждую минуту. И немного охуеваю с себя, ведь мы знакомы меньше дня.
Набрал однокласснику. Ему предки подарили мопед «Дельта 110» на ДР, он давал всем кататься перед школой. У меня есть велик, но из-за ноги я не смогу крутить педали.
С Колей мы не ппц кореша, так что он не хочет давать мне мопед. Приходится уламывать его минут 15. Но с помощью красноречия, 500 грн на бензин и 1000 гривен залога я его кое-как убалтываю.
Он живет через два дома от меня. Когда выкатываю мопед из ворот, он говорит прощальное напутствие: если я что-то сделаю с «Дельтой», то мне пизда.
Время около пяти.
Прежде чем выйти из дома, зашел на кухню, ограбил холодильник, закинул в торбу для сменки хлеб, сардельки, помидор, пару огурцов, маленький складной нож.
Она пишет, что будет ждать меня на перекрестке. От деревьев уже начали падать длинные тени, но еще светло.
Закрываю дом и ворота, завожу «Дельту». Пыль из-под колес и ветер в лицо. Офигенное чувство.
В ушах наушники.
Слушаю что-то типа Crystal Castles.
Проношусь по запыленным сельским дорогам, испытывая неподдельный кайф. Если заработаю за лето достаточно денег, то, возможно, тоже куплю себе мопед.
Её вижу издалека. Теперь она в джинсах и черной толстовке. Стоит на выезде из кооператива, у дорожного знака. Подъезжаю, торможу немного резко, типа покрасоваться.
— О, да ты байкер? — она осматривает меня. А я пытаюсь считать её мысли, но по ней непонятно. Может, она просто общается так со всеми? Если да, то я буду полным лохом, если как-то поторопить события.
— Это н-н-е мой, — пытаюсь взять себя в руки, пиздец рад её видеть, немного взволнован.
— А чей?
— Украл, — опять она смотрит на меня, вроде реально поверила. — У одноклассника взял. Я бы сюда не дошел, если честно. Залазь, — киваю ей назад.
Она нерешительно забирается на заднее сиденье. По тому, как она держится, понимаю, что на мопеде она раньше не ездила вторым номером. Вцепилась в меня руками сильнее, чем нужно.
Моя торба с едой немного портит химию между нами. Чувствую, что она прижалась к моей спине.
На каждой ухабе мопед подпрыгивает, и она еще сильнее держится за меня. Тупые мысли приходят в мою пубертатную голову, вроде «может, поехать кругами?», но я даю самому себе обещание, что не буду себе позволять ничего такого.
Доезжаем до ставка быстро, заехали на самый берег, она слезла, поставил мопед на подножку. У самой воды растет камыш, в котором летают синеватые стрекозы, а по её поверхности скользят водомерки.
Громко квакают лягушки.
В зарослях вокруг цокают цикады. Я был здесь часто, но именно в этот момент мне показалось, что воздух наполнен какой-то таинственной магией, от которой мурашки бегут по коже. Как будто смотрю на это всё впервые.
Лягушки, это болото, грязноватый серый песок — всё кажется необъяснимо прекрасным.
Ставок не большой и не маленький, примерно километра три в диаметре, вытянутый. Два мужика ловят рыбу на другом берегу, площадка для пляжного волейбола пустует.
Ника подходит к воде, опускается на корточки, что-то рассматривает. Я оперся на мопед как на опору и разглядываю её.
— Что делать будем? — она оглядывается, делаю вид, что смотрел в другую сторону.
Заметила она, что я её рассматриваю?..
Не успеваю ответить, сзади раздается грохот подъезжающей машины, из которой воет что-то типа Паши Техника.
На обочине возле меня останавливается черный «Жигуль» Дениса из соседнего села.
Тоска.
У меня уже были с ними стычки, долго рассказывать.
Ден на пару лет старше.
Почему именно сейчас их занесло сюда?
Без пары зеленых глаз в свидетелях я бы включил дипломата, чтобы избежать опиздюливания. Но так как со мной Ника, то решаю быть мужественным и не прогибаться.
Она отошла от воды и теперь вопросительно смотрит на меня. Пожимаю плечами, мол, хз, посмотрим.
Из «Жигуля» вываливается Ден и два его кореша, Леха и Толик. Ден как-то украл в мамином магазе пиво, ну, в смысле, где она работает. В итоге мамка написала заяву участковому, и его предков оштрафовали.
Из-за этого инцидента у Дена ко мне неприязнь.
Он подходит к нам:
— Аааа, кто тут у нас? — докуривает на ходу, небрежно отстреливает в сторону бычок.
Одет в спортивки и в жёлтую майку с знаком BMW. Ничего не отвечаю, понятно сразу, что Ден решил доебаться, потому что он прекрасно меня рассмотрел на подъезде.
— Твой мопед?
— Не мой.
— Дай погонять.
— Не дам, не мой, — он сплевывает сквозь зубы. Пацаны стоят сзади и ждут, что будет. Может быть, они даже не особо настроены быковать. Но Ден настроен.
— А телочка чья? — Я вспыхиваю. Потому что она не тёлочка и не моя. И не чья.
Ника ничего не говорит, но по ней видно, что её задело.
— Чё те надо? — я сделал шаг ему навстречу, встал между ним и Никой.
Нога адски заболела, и, наверное, было видно, что я хромой, но не суть, если не дойдет до махача, то это не важно.
— А ты чё такой борзый? — этот баран встал напротив и зырит на меня своими тупыми глазами питекантропа. Присутствие тянки и его заставляет повышать ставки.
— Чё тебе надо? — пытаюсь добиться от него конкретики. Но он сам не знает, что ему надо, как обычно бывает в подобных ситуациях.
Шарит взглядом между мной, Никой и мопедом. Останавливается на последнем, кивает.
— Дай покататься.
— Не дам, не мой, — по его лицу вижу, что я его раздражаю.
— А если я возьму? — Ден нахально улыбается. Мопед я дать ему не могу — если что-то случится с «Дельтой», Коля мне хату спалит.
— Попробуй, — я уже конкретно на взводе. Не умею хорошо драться, нога болит, их трое. Ден делает шаг мне навстречу.
Неожиданно положение дел меняется. Ника, молча стоявшая сзади, делает резкое движение вперёд. Буквально секунда, и я вижу, как она швыряет Денчика через бедро, как Джекки Чан. Он ошарашенно приземляется на жопу и лопатки, охуевше моргает. Никто из присутствующих не ожидал от неё ничего такого, в том числе и я.
Вспоминаю, что она что-то там говорила днём про дзюдо.
Леха и Толик просто открыли рты — их братана опиздюлила тянка. Они уже под пивом, и реакция запаздывает.
Долго не думая, нагибаюсь, хватаю рукой песок и кидаю Дену в ебало. Мой коронный трюк, не раз спасавший от опиздюливания. Получается удачно, песок попал куда надо, и он, матерясь, трёт глаза.
Пячусь к мопеду, кидаю Нике:
— Прыгай сзади! — насколько могу резко завожу, она заскакивает, и мы даём дёру. Нога болит, но от короткой дуэли с Денчиком случился резкий прилив адреналина, так что я почти не обращаю внимания.
— Круто ты его! — кричу ей назад, чтобы услышала.
— Ха-ха! — она поворачивается, — вроде не едут за нами, — показывает средний палец в ту сторону. Мопед подпрыгивает на кочке, и она снова хватается за меня сильнее, чем нужно, но я, блин, не против.
— Те двое не водят, а этот дебил пока вымоет песок из глаз…
— Ну и куда мы теперь?
— Была на заброшенной части кооператива?
— Нет.
— Тут недалеко, — я еду знакомой проселочной дорогой, мимо поворота, на котором недавно её забирал. По дороге дальше, в гору. Потом вниз. Проехали минут 15.
Останавливаюсь на обочине. Здесь нужная дорога, но она заросла травой, так что теперь её сразу и не заметить. С места, на котором мы остановились, домов почти не видно, только деревья. Когда человек покидает какие-то места, природа очень быстро затирает его следы — ещё лет 10, и там будет чаща.
— Нам туда, но надо чуть-чуть пройти, — машу рукой на дорогу, уходящую вниз. Ника смотрит на неё, потом на меня:
— Ты же не маньяк? — она вроде бы шутит.
— Если что-то не так, беги в ту сторону, — махаю ей в сторону её кооператива, — не смогу тебя догнать.
— Дзюдо, оранжевый пояс, как там. Что насчет тебя? — она смеется, а я рассматриваю ее исподтишка.
— Ха-ха! И что мне от тебя надо?
— Хз, как тем гопникам, хочешь отжать мопед, — пожимаю плечами, она продолжает смеяться, идем дальше.
Качу перед собой мопед.
О чём-то болтаем.
Я такой человек, что сначала делаю, а потом думаю. Наверное, привезти сюда тян — не самая блестящая идея. Мог бы, наверное, просто по селу покатать её.
Проходим мимо останков разграбленного трансформатора. Когда я бродил здесь один, то придумывал кучу разных историй, почему люди покинули это место. Правда в том, что лет 10 назад украли трансформатор, и местные жители не стали скидываться на новый. Постепенно они бросали участки, хотя на некоторые кто-то все еще приезжает.
— Знаешь, почему тут никто не живет? — спрашиваю её.
— Почему?
— Однажды просто все люди пропали, и никто не знает, что с ними случилось, — когда выезжал из дома, клялся себе, что не буду рассказывать свои истории, но это оказалось не так просто.
— Да ладно?! — с удовольствием отмечаю, что завладел её вниманием, и меня несёт дальше.
— Да, об этом даже передача «Говорит Украина» выходила. Лет десять назад. И «Битва экстрасенсов. Украина». Не видела на «Ютубе»? — продолжаю заливать. У меня такие вещи выходят легко и непринуждённо, я не знаю даже почему.
— Нет, — она озирается по сторонам настороженно, довольно отмечаю, что шалость удалась, и от этого становится очень смешно.
— Ха-ха! Ты что, поверила?!
— Ах ты! — она не больно толкнула меня в бок и смеётся тоже.
— Убедительно рассказал. «Говорит Украина», блин. Ха-ха!
Болтая, доходим до первого дома. Его почти не видно за зарослями. Показываю рукой на него:
— В том доме жил сумасшедший дед. Он исчез в лесу. Но люди иногда видят его вон в том окошке крыши, — показываю ей рукой на маленькое окошко, которое еле-еле видно в зарослях разросшихся деревьев, — оно поблёскивает темным стеклом, за которым ничего не видно. Я знаю, что на том чердаке есть осиное гнездо. Нашел его прошлым летом.
Никакого деда там, конечно же, нет.
— Ты только что это выдумал?
— Да.
— А там тогда что? — она машет на другой показавшийся из-за кустов дом.
— Там… Хозяин умер и год у окна сидел в кресле, а приезжающие люди ему руками махали, думали, что живой. Вот у этого окна сидел. Можешь посмотреть. Там ещё его кресло осталось, вон оно, — через оконный проём, если подойти поближе, реально видно одиноко стоящее кресло. Обшивка облезла от времени, наружу вылезла потемневшая вата и пружины.
Ника заглянула в окно:
— Реально кресло.
— Вот он там сидел, но тогда здесь было стекло в раме, так что соседи мимо проходили и рукой ему махали. В-в-вот так! — Я оставляю ненадолго мопед и тоже подхожу к окну, машу туда рукой.
— А знаешь, как поняли, что он умер?
— Как?
— Однажды, — я понизил голос, — мимо проходила соседка и крикнула «привет». А он… Он в-в-ывалился оттуда, окно разбилось, голова покатилась и… закатилась вот в эту с-старую скважину, — Я пнул ногой железную трубу у обочины, из которой торчал обрывок троса, а ржавая крышка чуть съехала набок. Как и говорил, знаю здесь каждый угол.
— Туда голова не поместится, — она приблизилась к скважине, уже особо не веря в мои басни.
— Она всё ещё там. Отвечаю. Понюхай, — она наклонилась, понюхала воздух и сморщила нос. Посмотрела на меня:
— Фу! Реально пахнет дохлятиной какой-то.
— Ха-ха! Ну ладно, это просто туда иногда падают мыши, — эту тайну я тоже разгадал однажды, когда своими глазами увидел, как мышонок, вынюхивающий там что-то и напуганный, по-видимому, мной, почил в бозе этой железной бездны.
— Да ну тебя, боже! Я думала, сейчас ты скажешь, что ты туда какую-нибудь девушку скинул. Или ещё кого…
— Только не пробуй на мне своё тхэквондо. И зачем-то добавляю: «У меня не было девушки», — стало неловко, потому что она имела в виду не то, и ей тоже стало неловко. Чтобы сгладить этот момент, перевёл тему:
— Пошли сюда. Тут во дворе есть типа беседки.
— Дзюдо, — она исправила меня. Хз почему я сказал тхэквондо, сам не знаю, наверное, просто от волнения.
Мы подошли к дому, у которого не было забора, только клумба с цветами, заросшая травой, но видно было, что за участком время от времени ухаживают, хоть и редко. Он зарос меньше остальных. Ника тоже это заметила.
— А тут никого нет?
— Да не, тут только весной приезжают и в августе-сентябре собирают орехи и яблоки.
Мы обошли дом из белого кирпича с окнами, закрытыми железными ржавыми ставнями, прошли сбоку и очутились перед небольшим крыльцом, на котором стоял круглый деревянный стол, потрескавшийся и потемневший от времени и непогоды. Перед домом по железным столбам вился виноград, образуя что-то типа беседки. В тени зелёных листьев стоял железный стол и скамейка. Кидаю на стол свою торбу и раскладываю еду.
— Блин, гопы эти ебучие, — вырвалось у меня. — В смысле, испортили всё.
— Да лан. Тут тоже прикольно, — она с интересом разглядывала местность.
Участок был длинный. На нём росло пара яблонь да пара орехов. Кусты чёрной смородины. В самом дальнем углу виднелся покосившийся туалет.
— И часто ты тут бываешь?
— Да с детства. Хочешь прикол? — я встал и поднялся на крыльцо, выдвинул кусок кирпича снизу и достал ключ. — Во. Я тут даже ночевал пару раз.
— Это что, твой дом?!
— Да нет. Не знаю чей. Просто нашёл, куда они ключ кладут.
— Ого. А что там? Ты какой-то отбитый немного. В хорошем смысле, — она улыбнулась мне самой милой улыбкой.
— Можем как-то в другой раз посмотреть, а то скоро солнце садиться начнёт. Давай поедим? — из-за своих приготовлений к встрече с ней я ничего не ел и жутко проголодался.
Мы устроились на лавочке.
Разложил своё добро прямо на торбу, порезал хлеб и прочее.
— Угощайся. Только я забыл воду.
— Я взяла.
Она достала из своего рюкзака сок и два стаканчика. Протянула один мне. Налила до половины.
И мы стали смотреть на то, как к участку подползают сумерки, солнце золотит верхушки бодыльев травы на соседнем участке, они почти в человеческий рост, и в них летают какие-то мелкие мошки.
— Если тебе скучно, можем поплевать в бочку, — зачем-то говорю я, просто потому что больше там нет особо развлечений. Она смотрит на меня озадаченно. Срываю молодой лист винограда, жую, он слегка кислый на вкус.
— Тфу! — плюю ровно в бочку с дождевой водой, которая вкопана в землю чуть дальше, и к ней от крыши идет длинный жёлоб.
— Тамада в ударе, и конкурсы интересные, — Ника смотрит на меня без соревновательного энтузиазма, который я рассчитывал в ней пробудить.
— Попробуй, — я откусываю огурец и плюю туда же. — Спорим, ты не попадёшь в середину?
— Спорим, у тебя никогда не будет девушки? — она кидает остаток огурца в бочку, и я с опозданием понимаю, что, возможно, мои деревенские забавы девчонке из города могут показаться туповатыми.
— Ты не должна так шутить. Буквально укусила кормящую тебя руку, — отшучиваюсь.
— Ха-ха! А ты мне тогда что? В душу наплевал? — она поправляет волосы и отводит взгляд. Интересно, о чем она думает?
— Из лучших побуждений, — и мы дальше болтаем о чем-то. С ней очень легко общаться. Получается как-то само собой.
Много времени проторчал на этой даче, иногда представлял, что это мой дом, что я сталкер, последний выживший на земле. И так далее.
Теперь представляю, что это наш дом. И мы уже прожили здесь свою жизнь. Я посадил эти деревья, а она собирала с них яблоки. И всё такое прочее. Иногда я задаюсь вопросом: другие люди думают о чём-то таком, когда сидят с кем-то в схожих обстоятельствах?
Участок окружён зарослями со всех сторон. Но я знаю, что за покосившимся туалетом есть тропинка, которая ведёт дальше, и что там есть ещё заброшки. Хз, кто протоптал эту тропинку, наверное, кто-то ещё тут бродит. Может быть, это какой-нибудь одичалый отшельник, уставший от людей, собирает здесь урожай, когда начинают спеть ягоды и фрукты. Эту загадку мы разгадали позже.
В зарослях стрекочут цикады. Смотрю на Нику, она доедает кусочек огурца и тоже рассматривает участок. Внезапно она поворачивается и наши взгляды пересекаются:
— Что? — она прекратила жевать.
— Н-н-ничего, — смутился, отвёл взгляд обратно, мне показалось, что она поймала меня за тем, что я её рассматриваю. Или что прочитала мои мысли. Неловко.
— Надо идти обратно, пока не стемнело. Кстати, тут связь не ловит, — как только я это сказал, она выудила из кармана телефон и стала проверять.
— Блин! Почему ты не сказал раньше?! Мне родители могут позвонить, — она торопливо снимает блокировку с телефона.
— Извини, я н-не подумал, — действительно не подумал, мама редко звонит, чтобы проверить, где я. Но Ника занервничала, быстро собрал всё со стола, и мы пошли обратно к мопеду. В гору мопед катить тяжелее, старался не подавать вид, что выдохся. Ника пыталась поймать связь — забегала вперёд, поднимала телефон к небу.
— Да не парься, мы тут и часа не провели, всё нормально, — пытаюсь её успокоить.
— Блин, они меня прибьют, если не дозвонятся.
— Ты сказала, что одна будешь?
— Ну… да… Просто меня бы, наверное, не отпустили с кем-то.
Наверное, ей не очень хотелось палить меня родителям, мне это было немного обидно. Но что же, понять её можно.
— Я довезу тебя до дома, не переживай, — мы наконец-то вышли на дорогу, и связь заработала. У неё оказалось несколько пропущенных, но, по-видимому, не старых.
— Блин, — она перенабрала. — Алло, мам. Нет-нет, всё хорошо. В кармане отключился телефон. Я уже домой еду. Меня подвезёт… Антон, — и посмотрела на меня, а я на неё. Блин, она сказала про меня своей маме. А могла бы не говорить.
— Потом расскажу. Ладно, я скоро буду, — и она сбросила.
— Фух. Родители не строгие, но они волнуются, потому что я тут никого не знаю, — пояснила она.
Мы наконец-то вышли на основную дорогу.
Я завёлся, она села сзади уже более уверенно. Стало стремительно темнеть, включил фары. Смотрел на дорогу и чувствовал себя на десять из десяти. К сожалению, жилой кооператив был недалеко, она подсказала мне, где повернуть, и мы подъехали к высокому каменному забору. Остановился у ворот.
Немного смущённый. Слегка робею в местах, которые выглядят в десятки раз дороже моего родового имения. Это не самое приятное чувство, потому что хоть я и был десятиклассником, я понимал, как всё в мире устроено. Но сейчас об этом думать не хотелось.
Внезапно калитка у железных ворот открылась, и из неё вышел коренастый мужчина почти одного роста со мной. Широкоплечий. Он подошёл и протянул руку:
— Владимир.
Рукопожатие было мощным и, как мне показалось, испытывающим.
— Антон.
Ника немного смутилась, что её отец вышел. Она сказала мне «пока», и они вместе зашли в дом. А я развернулся и поехал к себе.
По дороге заехал к Коле, отдал мопед и забрал залог. Совсем стемнело. Неспеша иду по дороге, прокручиваю день в памяти.
Не сразу замечаю, что перед моим домом стоят чёрные «Жигули» с потушенными фарами.