Глава 24
Внутри машины было тепло и спокойно. Ники всё ещё сидела на коленях у Йоста, её руки лежали у него на плечах, а подбородок почти касался его лба. Он молча гладил её по спине, будто не хотел отпускать.
— Наверное, мне уже пора, — прошептала она, не делая ни малейшего движения.
Йост слегка улыбнулся, но не отпустил.
— Можно я тебя ещё немного подержу? — голос у него был тихий, хрипловатый от усталости и нежности. — Всего пару минут.
Ники кивнула, уткнувшись носом ему в шею. Она чувствовала его запах — знакомый, тёплый, будто смешанный с ночной прохладой и чем-то родным. Было странно спокойно, как будто внутри неё всё замерло и больше не болело, не сомневалось, не колебалось.
— Спасибо, что поехал со мной, — сказала она спустя паузу. — Я знаю, это было немного... неожиданно.
— Я рад, что ты решила меня взять, — он на секунду отстранился, чтобы посмотреть на неё.
Она усмехнулась, посмотрела ему в глаза. В них отражалась та самая честность, которую она всегда искала.
Они ещё немного посидели в тишине, прежде чем она вернулась на своё место. Всё казалось медленным, будто этот момент был вырезан из времени. Когда она вышла из машины, он тоже выбрался, обошёл капот и обнял её.
— Спокойной ночи, — прошептал он, прежде чем снова коснуться её губ.
— До встречи, — ответила она с лёгкой улыбкой и, развернувшись, поднялась по ступенькам к дому.
Йост постоял ещё секунду, глядя ей вслед, а потом сел в машину и уехал.
Когда за ней закрылась дверь, в квартире воцарилась тишина. Тепло после ужина и разговоров всё ещё дрожало в груди, как отголосок. Ники устало сбросила кеды, прошла в комнату, на ходу распуская волосы.
Она включила лампу у кровати — мягкий свет лёг на полку рядом.
И тут взгляд зацепился за то, о чём она давно не вспоминала.
Маленькая коробочка, перевязанная тонким золотым шнуром. Подарок от Йоста. Его подарок ей на день рождения.
Тогда, в тот день, когда всё было слишком быстро — сюрпризы, смех, вечер, полный голосов. Он просто протянул ей эту коробочку и сказал с полуулыбкой: «Откроешь потом. Когда захочешь.»
И она действительно хотела. Просто... всё завертелось. Жизнь пошла быстрее, чем ожидалось. И теперь коробочка лежала здесь — пылилась между её мыслями и новыми ощущениями.
Ники села на край кровати, поджав одну ногу, и потянулась за коробочкой. Бумага приятно шуршала в пальцах, а где-то внутри щемило чувство вины. Ей было немного стыдно, что она забыла. О таком не забывают. Не имеют права забывать.
Она задержала дыхание, будто извиняясь перед этим маленьким прямоугольником — и аккуратно развязала шнурок.
Она осторожно сняла крышку — и на фоне мягкой ткани внутри лежала тонкая серебряная цепочка. Ловко сплетённая, почти невесомая. А на ней — маленькая подвеска, круглая, как медальон, без лишнего блеска, но с чем-то по-настоящему тёплым внутри.
Гравировка.
Она склонилась ближе, чтобы разглядеть.
Tussen ons.
Маленькие, аккуратные буквы. "Между нами".
Что-то сжалось в груди. Её ладони вдруг стали горячими — как будто он держал их в своих, долго и молча. Как будто это был не просто подарок, а что-то куда большее.
Он ведь выбрал это сам. Продумал. Заказал. Хранил.
И ждал, пока она будет готова открыть.
Ники провела пальцем по гравировке — и тихо выдохнула.
Она тогда не знала, когда будет «потом».
А теперь — знала. Сейчас. Именно в этот вечер. После всего.
Она вытащила цепочку из коробочки и осторожно расстегнула застёжку. Металл был прохладным на ощупь, лёгким. Слегка дрожащими пальцами она закинула волосы на плечо и надела подвеску — движение почти интуитивное, как если бы она делала это уже много раз. Цепочка легла на ключицы, почти невесомо. Подвеска чуть качнулась — как будто прислушивалась к её дыханию.
Ники посмотрела на своё отражение в зеркале. Было стыдно, что забыла. О таком нельзя забывать. Особенно когда это от него. Когда в этом весь он — тихий, немного упрямый, заботливый.
Она взяла телефон, немного поколебалась, а потом, не думая больше, открыла список контактов и нажала на имя «Йост». Не сообщение. Видеозвонок.
Экран коротко замигал, отражая собственное лицо. Щёки всё ещё немного розовые, волосы чуть растрёпаны после долгого дня.
Гудок. Второй.
На третьем экран дрогнул, и появился Йост. Он был в машине, на фоне темноты и уличного фонаря — похоже, только что подъехал к своему дому.
Он глянул в экран, приподняв бровь.
— Ники? — голос был удивлённым, но мягким. — Всё нормально? Что-то случилось?
Она на секунду замялась, будто сама не была до конца уверена, зачем набрала.
— Нет, всё хорошо, — сказала она быстро. — Просто... я хотела поблагодарить тебя.
Йост чуть наклонился ближе к экрану, его черты лица смягчились.
— За ужин?
— За вечер. И за подарок. И за... всё.
Он на мгновение ничего не сказал — только улыбнулся. Так, по-настоящему, с лёгкой тенью нежности во взгляде.
— Я думал, ты забыла про него, — тихо заметил он, откидываясь назад на водительское сиденье. — Но рад, что всё же нет.
— Мне правда немного стыдно, — честно сказала Ники, глядя в камеру. — Такой подарок... и я. Просто забыла. Всё завертелось, голова не варит.
— Я не обижаюсь, — Йост покачал головой. — Ты же сама говоришь: дни были сложными. Я просто хотел, чтобы он попал к тебе в нужный момент. И, может, этот момент — прямо сейчас.
На секунду оба замолчали.
Он смотрел на неё через экран с тем же выражением, с каким раньше смотрел вживую — тёплым, уверенным, чуть дерзким, но очень настоящим.
— И да, — вдруг сказал Йост, откинувшись на спинку сиденья. — Я рад, что ты позвонила. Даже если просто хотела сказать "спасибо". Хотя... — он прищурился, — если хочешь, можешь повторить.
Ники засмеялась, чуть прикрыв лицо рукой.
— Спасибо, Йост. От всего сердца.
— Принимается. — Он кивнул, а потом, чуть наклоняя голову, добавил: — Можешь ещё раз. Только уже с добавкой: «Ты самый офигенный человек на свете, как я вообще могла забыть про твой подарок».
— Йост...
— Ладно, ладно, молчу. — Он поднял руки в притворной сдаче. — Но ты ведь теперь не снимешь его, да?
— Не сниму. — Она кивнула. — Ладно, иди домой.
— Только если ты выключишь телефон первой.
— Детский сад.
— Ну, тогда выключай, взрослая женщина.
Она посмеялась, посмотрела на него ещё несколько секунд — а потом нажала на экран, не говоря «пока».
И в этой тишине, с подвеской на груди и лёгкой улыбкой на лице, она осталась одна. Но не одинокой.
Утро выдалось спокойным и почти непривычно ленивым. Свет за окном был тусклым — серые облака плотно затянули небо, и дождь, казалось, вот-вот должен был пойти, но никак не начинался. Ники лежала в кровати, зарывшись в одеяло, и не торопилась вставать. Всё внутри было как будто в затишье. Никакой спешки, только остаточное тепло от вчерашнего вечера и странная смесь лёгкости и растерянности.
Я познакомила его с родителями...
Эта мысль не отпускала. Всё произошло будто быстро, как на перемотке, а теперь оставалась только тишина. И вопросы.
Она потянулась к телефону, разблокировала экран и нашла в списке вызовов «Мия».
Гудки тянулись лениво. Потом раздался голос — совсем не тот, которого она ожидала:
— Алло?
Ники моргнула, на секунду даже посмотрела на экран.
— Эм... Кай?
— Ага, привет.
— Привет. А где Мия?
— Спит. Вчера допоздна разбирала документы — я не стал будить. Что-то срочное?
— Нет, не совсем. Просто хотела поговорить, — Ники вздохнула и провела ладонью по лицу. — Ну ладно, пусть поспит. Передай, что я звонила.
— Передам, обязательно. — тепло ответил Кай. — Хорошего утра тебе.
— Спасибо, тебе тоже.
Она положила трубку и уставилась в экран, будто тот мог сам ей что-то подсказать. Бросила телефон на подушку, встала с кровати и, пошла на кухню. Хотелось кофе, но даже он не особо помогал — всё внутри оставалось в каком-то подвешенном состоянии.
Прошёл почти час, когда экран загорелся, и знакомое имя появилось в уведомлении.
Йост.
«Хэй, ты свободна сегодня? Я бы хотел встретиться. Нужно кое-что тебе рассказать.»
Она замерла на секунду, затем слабо улыбнулась и тут же ответила:
«Свободна. Давай. Где встретимся?»
«Может, в кафе De Kas? В 13:00»
«Тогда договорились.»
Ники поставила чашку в раковину и снова набрала Мию. На этот раз трубку взяла уже она — хрипловатым, сонным голосом:
— Угу?..
— Доброе утро, красавица, — усмехнулась Ники. — Надеюсь, Кай тебе сказал, что я звонила.
— Сказал... — зевнула Мия. — Что случилось? Что-то серьёзное?
— Зависит от того, насколько ты считаешь знакомство с родителями серьёзным.
На той стороне воцарилась тишина. Потом — настоящий вопль:
— ЧТО?!
Ники засмеялась:
— Ну вот. Ты проснулась.
Она пересказала вчерашний вечер — как всё было неловко, формально и в то же время слишком по-настоящему. Мия слушала, перебивала, ахала, но в какой-то момент просто замолчала.
— Ты ведь не до конца довольна, да?
— Я... сама не поняла. Потом расскажу. Я как раз встречаюсь с Йостом. Он сказал, что хочет кое-что сказать.
— Жду подробностей. Если вдруг он делает предложение — немедленно пиши.
— Мия...
— Ладно, ладно. Удачи.
Разговор с Мией чуть приглушил тревожное предвкушение, но ощущение лёгкой напряжённости всё равно оставалось где-то под кожей. Йост писал, что хочет поговорить. Что-то сказать.
Он редко так формулировал свои сообщения.
Она встала из-за стола, прошла в спальню, переоделась в лёгкий голубой свитер и джинсы. Лето ещё держалось, но утро было прохладным — особенно после дождя, который прошёл ночью. Волосы решила не укладывать — только немного поправила руками перед зеркалом и надела тонкие серьги. Потом задержала взгляд на подвеске с гравировкой Tussen ons.
Кафе находилось недалеко от её дома — всего пятнадцать минут пешком. Пока она шла, город просыпался: на углу лаяла собака, кто-то спешил с рюкзаком к автобусной остановке, в кофейне на перекрёстке на стекле уже висел табличный пар снаружи — внутри, очевидно, было тепло.
Когда она свернула на знакомую улицу, телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Йоста:
«Я уже здесь. Сел у окна.»
Она усмехнулась и прибавила шаг.
Йост действительно сидел у окна — за столиком с двумя чашками кофе, и, судя по всему, одной из них он уже пил. Когда Ники вошла, он поднял взгляд, улыбнулся и чуть кивнул, отодвигая стул напротив.
Ники, проходя к столику, вдруг заметила двух девочек у входа — лет по пятнадцать, не больше. Одна из них тихонько дернула другую за рукав и наклонилась, будто что-то шепнула. Вторая вытянула шею, взглянула на Йоста — и глаза у неё округлились.
Йост их тоже заметил — чуть напрягся, но не перестал улыбаться.
Ники села, чувствуя, как щёки чуть краснеют.
— Привлекаешь внимание, — пробормотала она, склонившись ближе.
Йост усмехнулся и посмотрел в сторону девочек.
— Бывает. Они, наверное, думают, подойти или нет, — спокойно сказал Йост, бросив короткий взгляд в сторону двух девочек у входа.
— Первый раз вижу, чтобы тебя узнавали вживую, — тихо сказала Ники, чуть наклоняясь к нему через стол. В её голосе было искреннее удивление, смешанное с чем-то ещё... едва заметной ревностью, может быть? Или просто непривычностью происходящего.
Йост усмехнулся уголком губ, продолжая смотреть на неё, будто и не замечал, что за стеклом кто-то снова ткнул подругу локтем и указал на него.
— Всё когда-то случается впервые, — мягко заметил он.
Ники ответила ему лёгкой улыбкой, но внутри всё ещё чувствовала странное щекотание. Словно под кожей двигалось напряжение — не из-за девочек, не из-за того, что их сейчас могут прервать... а из-за его тона.
Йост откинулся на спинку кресла и сделал глоток. В его движении была расслабленность, но глаза смотрели внимательно.
Ники тоже взялась за свою чашку, слегка коснулась ободка губами, и, не сводя с него взгляда, тихо спросила:
— Ну и?.. Ты говорил, хочешь что-то сказать.
Но прежде чем Йост успел ответить, двери кафе снова распахнулись, и та самая пара девочек — взволнованных, румяных — подошла ближе.
Одна держала в руках телефон, вторая застенчиво пригладила волосы. Обе остановились у стола и замерли, будто боясь дышать. Йост поднял голову, и на его лице появилась вежливая, немного уставшая, но искренняя улыбка.
— Извините... — начала одна из них, — вы... вы Йост, да?..
Йост кивнул, всё ещё с той же тёплой, чуть сдержанной улыбкой:
— Да, это я.
Девушки переглянулись, и вторая, та, что пригладила волосы, вздохнула — с облегчением и волнением сразу:
— Мы... мы просто большие фанатки... Мы не хотели мешать, правда. Просто... можно с вами сфотографироваться?
Ники опустила взгляд в чашку, позволив Йосту самому решить, как поступить. Но он тут же повернулся к ней, мельком коснулся её локтя под столом — лёгкий жест, будто спрашивал: ты не против?
Она подняла на него глаза и тихо кивнула. Он понял всё без слов.
— Конечно, — сказал он девушкам. — Только быстро, ладно? Мы тут немного заняты.
— Конечно, конечно! — просияли обе.
Они встали с краю, и Йост встал тоже. Подошёл к ним, привычно наклонился чуть вперёд, и девушка с телефоном вытянула руку, включив фронтальную камеру.
— Спасибо огромное! — почти прошептала вторая. — Простите, если это было неловко... Вы... вы правда очень классный.
Йост мягко улыбнулся:
— Всё в порядке. Спасибо вам.
Девушки поблагодарили ещё раз и быстро удалились, наперебой переговариваясь, будто только что побывали на каком-то нереальном квесте. Йост вернулся за стол, сел обратно и выдохнул, будто сбросил из плеч напряжение.
Она смотрела на него с едва уловимой улыбкой:
— Это всё часть жизни публичного человека?
— Видимо, да, — ответил он, пожав плечами. — Но мне нравится, когда ты рядом в такие моменты. Становится... тише внутри.
Ники чуть наклонила голову, глядя на него, и больше ничего не сказала. Но выражение её лица — внимательное, мягкое, тёплое — было достаточно красноречивым.
Йост провёл рукой по волосам и на мгновение отвёл взгляд в сторону, будто собирался с мыслями. Потом снова посмотрел на Ники — чуть более серьёзно, чем до этого, и в его взгляде уже не было лёгкости, только спокойное напряжение, будто он собирался выложить что-то важное.
— Я хотел кое-что сказать, — начал он. — Просто... чтобы ты знала заранее.
Ники выпрямилась, её пальцы слегка зацепились за край чашки, и в горле появилось лёгкое напряжение. Но она ничего не сказала, давая ему пространство говорить.
— У меня через несколько дней начинаются концерты. Один — в Австрии, второй — в Чехии. Между ними пара съёмок, и потом возвращение. Вся поездка займёт... ну, где-то две недели.
Он выдохнул, как будто всё это уже его немного утомляло, хотя он явно ждал этих поездок. Просто по-своему.
Ники медленно повернулась к нему, в её взгляде мелькнуло лёгкое замешательство.
— Когда?
— Через пару дней.
Она молчала пару секунд, будто пыталась прикинуть, сколько это — две недели. Не в календарных днях, а во внутреннем ощущении. Сколько вечеров пройдёт, прежде чем она снова окажется рядом с ним, просто вот так — лицом к лицу.
— Я рада за тебя, — произнесла она наконец, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Это круто. Всё это... концерты, поездки. У тебя дела идут вверх.
Йост взглянул на неё внимательно — как будто искал, не врёт ли она. Но нет, в её словах не было фальши. Только немного... прижатых эмоций. Как будто радость и грусть сплелись в одно чувство, которому она не нашла названия.
— Да, всё как будто начинает двигаться быстрее, — пробормотал он, — и, честно, я ещё не совсем понял, как с этим справляться.
Он усмехнулся, провёл рукой по затылку, и на секунду стал совсем... обычным. Человеческим. Уставшим, немного растерянным, но всё равно уверенным в своём пути.
— Ничего страшного, — мягко сказала Ники. — Мы же всё равно сможем переписываться. Говорить. Это ведь не на год.
Йост посмотрел на неё, и в его взгляде появилось что-то тёплое, почти благодарное.
— Правда?
— Конечно, — она чуть улыбнулась. — Просто... потом ты мне будешь должен много внимания. За все пропущенные разговоры.
Он рассмеялся, облегчённо и искренне.
— Договорились. Буду расплачиваться по возвращении — и разговорами, и всем, что захочешь.
— Даже завтраком? — прищурилась она.
— Даже завтраком. Или двумя. Я щедрый должник.
Они переглянулись — легко, чуть дразня друг друга, и стало как-то проще дышать. Да, он уедет. Но это не конец. Это просто пауза. И они оба это чувствовали.