Глава 11
Они ещё немного посидели на крыше, разговаривать больше не хотелось — не потому что нечего было сказать, а потому что в тишине было легче. Прохладный ветер всё сильнее проникал под одежду, и Ники наконец шевельнулась:
— Мне пора. Уже поздно.
Йост кивнул:
— Я отвезу тебя.
⸻
В машине царила спокойная тишина. Ники смотрела в окно, изредка бросая взгляды на ночной город.
У её дома он остановился и повернулся к ней:
— Спасибо, что поехала. Я рад, что мы провели этот вечер вместе.
Ники кивнула:
— Я тоже.
— Увидимся?
— Думаю, да, — сказала она, открывая дверь. — Спокойной ночи.
— Спокойной.
⸻
Утро наступило неожиданно быстро. Она не чувствовала себя усталой, но была какая-то тяжесть в груди — не тревога, не сомнение, просто мысли, которые не хотелось прогонять. Вспомнился Йост, их разговор, крыша, его взгляд.
Ники посмотрела в зеркало. Потом перевела взгляд на телефон. У неё было несколько сообщений в чате с Мией и Томасом — вроде ничего важного, но возвращение к повседневности после вчерашнего казалось резким.
Мия:
«Как ты? Всё норм?»
Томас:
«Если будешь на паре, могу взять тебе кофе»
Она коротко ответила:
«Буду. Спасибо»
На паре Томас и правда принёс кофе. Сел рядом, молча поставил стакан перед ней.
— Спасибо, — сказала Ники, бросив короткий взгляд на стакан.
— Не за что, — ответил он. — Ты как, нормально?
— Угу.
Неловкая пауза. Он почесал затылок, а потом вдруг:
— Ты вчера не отвечала в чате. Всё в порядке?
— Была занята, — просто ответила она. — Семья, дела...
— И Йост?
Ники медленно повернула голову, глядя на него чуть настороженно.
— Ты всегда был таким прямым?
— Только когда вижу, что кто-то делает вид, будто всё просто, — ответил он без раздражения, но и без улыбки.
Она откинулась на спинку стула, глядя куда-то в сторону.
— Мы просто... гуляли. Поговорили.
— Понял.
— Что?
— Ничего. Просто странно видеть, как он вдруг стал таким открытым. Обычно он... не особо с кем-то держит связь.
Ники хотела ответить, но передумала. Вместо этого тихо спросила:
— Вы с ним хорошо знакомы?
Томас пожал плечами.
— Когда-то. Сейчас не особо. Но кое-что я всё равно знаю.
— Например?
Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно.
— Просто будь осторожна.
— Это угроза? — нахмурилась она.
— Нет. Совет.
Он отвернулся к доске, давая понять, что разговор окончен.
Оставшаяся часть пары прошла в каком-то расфокусированном тумане. Ники не могла сосредоточиться — слова преподавателя скользили мимо. Томас, сидевший в двух рядах впереди, словно нарочно не оборачивался, и всё, что осталось от их разговора, — раздражённый осадок и странное чувство тревоги.
После занятий Томас предложил:
— Хочешь прогуляться? Возьмём кофе и сядем где-нибудь на набережной.
Ники колебалась, но потом кивнула:
— Хорошо. Мне нужно проветриться.
Они медленно шли вдоль каналов Амстердама. В воздухе стоял лёгкий холодок, на воде плавали отражения старых мостов и фонарей.
Ники слушала Томаса, который говорил о музыке, о том, как тяжело иногда бывает с людьми. Он был более открыт, чем обычно.
Они остановились у одного из деревянных причалов — старое место, где редко кто сидит, но именно здесь воздух был особенно свежий.
— Здесь редко кто бывает, — сказал он тихо.
Они сели на край, ноги свесили вниз, к воде. Томас вдруг осторожно повернулся к ней.
— Ники, — произнёс чуть тише, — я хотел сказать кое-что... и, может, сделать тоже.
Томас протянул руку, его пальцы слегка коснулись её руки. Это прикосновение оказалось неожиданно тёплым.
Он подвинулся чуть ближе, и в следующий миг его губы коснулись её щёки — нежно, почти робко.
Ники замерла, сердце забилось быстрее. Она почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок.
Внезапно где-то внутри поднялось смятение, и губы Томаса уже касались её рта — коротко, осторожно, будто проверяя.
Через секунду она отпрянула, словно вспомнила, где находится.
— Томас... — сказала тихо, взгляд стал чуть холоднее, словно возвращаясь в себя. — Я... не знаю, что сказать.
Она отступила на шаг назад, поднимая руки чуть вверх, словно создавая дистанцию.
В этот момент телефон в её сумке завибрировал. Ники вздохнула и, не глядя, отключила звонок.
Томас заметил её движение и не сказал ничего, лишь кивнул.
— Мне нужно идти, — тихо сказала Ники.
Она поднялась, поправила кофту и шагнула в сторону улицы.
Томас остался сидеть, глядя ей вслед.
Ники шла быстрым шагом, глядя вперёд, не оборачиваясь. В голове шумело — от прохладного воздуха или от случившегося с Томасом, она уже не разбирала. Когда свернула за угол, машинально сунула руку в сумку. Телефон вибрировал, и экран осветился знакомым именем: Йост.
Она замедлила шаг, остановилась, уставилась на экран... и не ответила. Пальцы дрогнули, будто хотели смахнуть вызов, но она просто позволила звонку стихнуть. Внутри всё сжалось — не из страха, скорее оттого, что не знала, как с ним сейчас говорить. Всё будто сместилось.
Через несколько секунд пришло сообщение.
Йост: «Ты где?»
Она не отвечала сразу. Посмотрела на дома, на улицу, на отражение своего лица в витрине — немного растерянное, уставшее.
Потом медленно напечатала:
«Возле музея. Немного гуляю.»
Почти мгновенный ответ:
«Хочешь, заеду?»
Она замерла. Могла бы отказаться, сказать, что устала или что хочет побыть одна... Но не написала этого.
«Если недалеко — можешь.»
«Где именно ты сейчас?»
Ники огляделась — улица была почти пустая. Она перешла на другую сторону, где у музея стояла старая скамейка под деревом, и написала:
«Около Stedelijk Museum, напротив входа. Сижу на лавке.»
Она опустила телефон в карман и медленно опустилась на скамейку. Подняла воротник кофты — ветер становился всё холоднее, и в нём чувствовалась какая-то резкость, как будто отражение всего, что происходило у неё внутри.
Голова гудела от сумбура. Она старалась не возвращаться мыслями к поцелую, но сцена с Томасом всё равно крутилась в голове. Всё произошло так внезапно, и она даже не успела почувствовать ничего — ни симпатии, ни отвращения. Лишь лёгкое замешательство. И... лёгкое раздражение. Почему он решил, что может так поступить? Почему решил, что она этого хотела?
Она понимала, что Томас к ней неравнодушен — это давно было ясно по взглядам, жестам, тому, как он всегда оказывался рядом в нужный момент. Он был хорошим другом. Тем, кто умеет слушать, поддержать, вовремя пошутить и заметить, когда ей плохо.
Но именно в этом, возможно, и крылась причина, почему она не могла ответить ему взаимностью. Он был слишком правильным. Слишком понятным. Рядом с ним не было той искры, неясности, от которой у неё перехватывало дыхание. Не было напряжения, которое делает прикосновения значимыми. И хоть она ценила его дружбу, на роль своего парня она его просто не видела.
Через несколько минут мягкий гул двигателя предупредил о приближении машины. Йост вышел из неё, улыбаясь так, будто собирался рассказать что-то важное, но пока сдерживал слова.
Йост подошёл ближе, его взгляд сразу заметил, что Ники напряжена.
— Привет, — сказал он спокойно, но с лёгкой заботой в голосе.
— Привет, — ответила она тихо, пытаясь скрыть, что внутри всё крутится в смятении.
Он внимательно посмотрел на неё и мягко спросил:
— Ты кажешься взволнованной. Всё в порядке?
Она кивнула, пытаясь улыбнуться, но эта
улыбка получилась не совсем искренней.
— Да, всё нормально, — сказала она.
Йост посмотрел на неё внимательно и сказал:
— Хорошо. Хочешь, я познакомлю тебя со своими друзьями? Мы как раз собираемся у одного из них дома. Это будет неформально, просто компания, ничего особенного. Думаю, тебе понравится.
Ники задумалась. Идея встретиться с его друзьями показалась неожиданной, но и интересной — это могло помочь лучше понять Йоста и отвлечься от навязчивых мыслей.
— Ладно, — ответила она, и они пошли к машине, готовясь к новой встрече.
Ники села на пассажирское сиденье, закрыв дверь за собой. Йост завёл двигатель, и машина мягко заурчала.
— Ты всегда так быстро соглашаешься? — с лёгкой усмешкой спросил он, глядя вперёд.
— Только если чувствую, что не пожалею, — ответила она, тоже улыбнувшись.
Йост кивнул и слегка нажал на газ.
Машина тронулась с места. По дороге Йост рассказывал что-то весёлое — про то, как однажды Апсон перепутал дату концерта и приехал на площадку на день раньше. Ники смеялась, и с каждой минутой напряжение уходило.
— Мы почти на месте, — сказал он, свернув в одну из уютных улиц. — Это дом Апсона. Он немного сумасшедший, но ты не пугайся. Он добрый. И, думаю, вы с ним поладите.
— А он знает, что я приеду?
— Не совсем, — протянул Йост. — Но он обычно рад гостям. Особенно если это не очередной тип с ужасным музыкальным вкусом.
Ники усмехнулась и выглянула в окно — у кирпичного дома с граффити на стене уже горел свет.
Они припарковались у обочины. Йост заглушил двигатель и обернулся к ней.
— Если что — просто веди себя естественно. — Он подмигнул. — Хотя ты и так в этом хороша.
— А ты, похоже, любишь меня заранее подбадривать, — усмехнулась Ники, снимая ремень безопасности.
— Только когда мне важно, чтобы всё прошло хорошо, — отозвался он уже более серьёзно.
Они вышли из машины. На крыльце дома появился Апсон — худой парень в спортивной толстовке, с растрёпанными волосами и удивлённым выражением лица. Он на секунду застыл, глядя на Ники, потом усмехнулся и распахнул дверь.
— Ты кого-то с собой притащил? — крикнул он Йосту. — И даже не предупредил? Мне что, чайник ставить?
— Лучше кофе, — парировал Йост, кивая Ники, чтобы та поднималась по ступенькам. — Апсон, это Ники. Ники, это Апсон. Он иногда кажется диким, но на самом деле он мягче булочки.
— Приятно познакомиться, — улыбнулась Ники, немного смущённо, но уверенно.
— Ого, ты в реальной жизни тоже существуешь, — сказал Апсон, пожимая ей руку. — А я думал, Йост просто придумал тебя. Знаешь, у него такая привычка, рассказывать с придыханием, как кто-то умный, смешной, с мозгами и глазами как у северного моря...
— Апсон, заткнись, — устало сказал Йост, закатывая глаза. — Она всё ещё может передумать и сбежать.
— Да ну, — фыркнул Апсон, отходя в сторону. — Я уже её уважаю хотя бы за то, что она согласилась с тобой поехать.
Они вошли в дом — тёплый, немного хаотичный, с запахом кофе и старых винилов. На полке рядом с диваном стояли кроссовки, в углу — стопка настольных игр, на столе — кружки, книги, пачка чипсов и какие-то блокноты. Атмосфера была непринуждённой, будто здесь всегда кто-то смеётся, спорит о чём-то глупом и ставит музыку чуть громче, чем нужно.
Ники разулась и прошла вглубь комнаты, оглядываясь. В этом доме было всё — немного уюта, немного хаоса и ощущение, будто ты тут уже бывал. Йост шёл рядом и в какой-то момент с серьёзным лицом начал рассказывать, как «настоящие голландцы завтракают селёдкой и молоком», добавив, что всё остальное — извращение.
— Это шутка, надеюсь? — сдержанно усмехнулась она.
— А ты попробуй — и всё поймёшь, — подмигнул он.
Апсон, проходя мимо них в сторону кухни, обернулся через плечо:
— Я тут кофе поставлю. Или тебе что-то другое? — обратился он к Ники, дружелюбно приподняв брови.
— Кофе — отлично, — отозвалась она, всё ещё осматриваясь.
Йост сел рядом на диван и наклонился к ней:
— Всё норм? Не пожалела, что поехала?
Она покосилась на него и с лёгкой усмешкой сказала:
— Пока ты не начал шутить про голландскую кухню — всё хорошо.
— Эй, между прочим, мои бутерброды с селёдкой спасали жизни, — притворно обиделся он.
С кухни донёсся голос Апсона:
— Только не начинай хвастаться своими кулинарными подвигами! Расскажи ещё, как ты однажды спалил тостер, делая сырный сэндвич.
— Это был творческий эксперимент! — отозвался Йост, закатывая глаза. — Никто не понял моего замысла.
Все трое рассмеялись, и Ники почувствовала, как неловкость понемногу уходит.
Раздался звонок в дверь.
— А вот и остальные, — сказал Апсон, вытирая руки о полотенце и направляясь в коридор.
Йост подтянулся с дивана и, улыбнувшись Ники, кивнул:
— Это трое наших друзей. Я говорил, что будет весело.
В прихожей раздались голоса — один громче, другой спокойнее, и среди них — женский смех. Через секунду в комнату вошли двое парней и девушка. Один из парней был высокий, светловолосый, в чёрной толстовке и джинсах, на нём всё сидело чуть небрежно, но уверенно. Он держал за руку девушку с тёмными волосами и яркими серьгами в ушах. Второй парень — с кудрявыми волосами и серьёзным выражением лица — бросил беглый взгляд на всех, затем сдержанно улыбнулся.
— Йост, ты жив, — усмехнулся светловолосый. — А мы уже думали, ты нас променял.
— Только если на чипсы и кофе, — отозвался он и жестом пригласил их присоединиться. — Ники, знакомься. Это Стен и Мари, а вот это — Вигго.
— Приятно познакомиться, — сказала Ники, кивая каждому.
— Взаимно, — с улыбкой ответила Мари. — Мы о тебе слышали.
Ники удивлённо подняла брови, но Мари уже повернулась к Апсону и начала расспрашивать, что есть в доме из еды.
Йост бросил на Ники короткий взгляд, слегка виноватый, но с долей лукавства. Она прищурилась:
— Что именно они слышали?
— Ничего страшного, — быстро сказал он. — Просто... хорошие вещи.
Ники покачала головой и уселась на край дивана, наблюдая, как компания собирается, шумно обсуждая, кто что будет пить и будет ли вечер «спокойным» или «с игровым надрывом».
— Апсон, у тебя ещё есть что-нибудь покрепче, или мы пришли зря? — сказал один из друзей, растягиваясь на кресле.
— Есть ром, вино, пиво и старый ликёр, который я боюсь открывать, — отозвался тот из кухни. — Так что всё зависит от степени вашей безрассудности.
Ники устроилась на диване, а Йост вскоре оказался рядом с ней — кто-то из ребят подтолкнул его туда с фразой: «Давай, не стесняйся, она явно не кусается». Йост рассмеялся и легко опустился рядом, чуть ближе, чем это было бы просто дружелюбно.
— Они всегда такие громкие? — прошептала Ники, наклонившись к нему.
— Это ещё тихо, — ответил Йост в том же тоне, наклоняясь ближе. Его плечо коснулось её, и это лёгкое касание будто оставило след. Ники почти не дышала, ощущая, как близко он находится.
Он посмотрел на неё, а потом отвёл взгляд и достал сигареты из внутреннего кармана. Кто-то уже открыл окно, и в комнате заиграла мягкая электронная музыка, фоном к вечернему разговору.
Йост закурил первым, сделал короткую тягу, потом повернулся к Ники.
— Хочешь?
Она колебалась секунду, потом кивнула.
— Давно не курила... — сказала она, будто оправдываясь.
Он не протянул сигарету напрямую, как делают обычно. Вместо этого чуть подался вперёд, приподнёс сигарету к её губам. Пальцы держали её за край — близко, но не навязчиво.
Ники потянулась, слегка наклонив голову. Её губы на мгновение коснулись его пальцев, тёплых от сигареты и немного шероховатых. Она сделала короткую тягу, глядя куда-то в сторону, чтобы скрыть, насколько этот жест взбудоражил её больше, чем дым.
Йост всё это время не отводил взгляда. Он чуть усмехнулся — не самодовольно, а будто что-то понял в этот момент. Ники передала ему сигарету обратно, не глядя, но пальцы снова коснулись друг друга. Коротко.
— Всё нормально? — тихо спросил он, когда они остались на секунду вне общего шума.
Ники кивнула, выпуская дым.
— Пока да, — ответила она. — Даже лучше, чем ожидала.
Компания шумно болтала, смеялась и периодически поднимала тосты. За последние пару часов в воздухе повисло расслабленное тепло — смесь запаха алкоголя, влажного воздуха с улицы и тонкой горечи табака. Ники сидела рядом с Йостом, он чуть чаще улыбался и смеялся, чем обычно, словно кто-то только что рассказал самый удачный анекдот.
— Ты сегодня прям светишься, — заметил один из друзей, поднимая кружку. — Что-то случилось?
Йост пожал плечами, улыбка не сходила с лица.
— Может, просто настроение хорошее, — отшутился он, но взгляд не отрывал от Ники.
Она смутилась, но не отводила взгляда. Его присутствие было тёплым и рядом казалось проще.
В какой-то момент Йост наклонился к ней, слегка коснувшись плеча.
— Понимаешь, — тихо сказал он, — мне нравится, когда ты рядом.
Он провёл пальцем по её руке, потом лёгким движением прижал к себе, и в этот момент, почти как в шутку, поцеловал в висок. Ники невольно улыбнулась — эта легкая ласка была неожиданной, но не нарушала границ.
Вечер продолжался, разговоры становились тише, компания постепенно начала разбредаться по углам, уставшая, но довольная. Ники почувствовала, как сон начинает наваливаться, а её голова почти полностью опирается на плечо Йоста.
— Думаю, мне пора домой. Уже поздно, и я начинаю зевать.
Она встала, слегка потянулась и огляделась. Йост тоже поднялся.
— Я могу отвезти тебя, — предложил он, уверенно шагая к двери.
— Ты же выпил? — напомнила она, приподнимая бровь.
— Немного, — признался он, — но чувствую себя нормально. Если что — скажу сразу.
Ники замялась, внутренне сомневаясь, стоит ли соглашаться. Она знала, что он обычно осторожен, но сейчас что-то внутри подсказывало ей быть внимательнее.
— Ладно, — сказала она, вздохнув. — Будь аккуратен.
Они попрощались с компанией и вышли на улицу, где прохладный вечерний воздух обжигал щеки.