Глава 7
Йост встал. Нет, не резко — спокойно, как будто просто решил размяться. Отпил ещё немного из своей бутылки и, проходя мимо, мимолётно взглянул на Ники. В его глазах не было обиды. Только что-то тихое. Сдержанное. Как будто он что-то понял — и позволил ей остаться в этом диалоге с Томасом.
Он подошёл к колонке, что лежала возле Кая и Мии, и, присев на корточки, начал переключать треки. Привычно, уверенно, будто знал, что делает. Щелчок, ещё один — и в тёплом воздухе разлились мягкие гитарные аккорды. Немного расслабленные, почти летние.
— А вообще, ты знаешь, — не унимался Томас, снова склоняясь ближе к Ники, — я давно хотел спросить... ты всегда такая закрытая? Или только со мной?
— Что? — она едва слышала его — музыка, ветер, внутреннее напряжение всё мешалось в голове. Она почувствовала, как раздражение, тонкое и неясное, начинает разрастаться внутри.
— Ну, мы столько учимся вместе, ты всегда такая... непонятная. Интересная, но как будто не даёшь подойти ближе. Мне кажется, мы могли бы—
— Прости, мне нужно срочно позвонить, — перебила она, резко вставая. Так резко, что сама удивилась, как это прозвучало.
Томас слегка опешил.
— А, ну... конечно. Всё в порядке?
— Да, да, всё нормально, — сказала она быстро и направилась прочь. Не оглядываясь.
Пройдя пару шагов, она свернула с поляны, где сидела компания, и нашла ближайшую лавочку — чуть в тени, под деревом. Села, выдохнула. Телефон остался в кармане.
Она уставилась вперёд, в пространство, где мягкий свет заката окрашивал листья в золотисто-мёдовые оттенки. Тень качалась, как и её мысли.
Томас хороший. Весёлый. Верный. Понимающий.
Только не в том смысле.
Слишком часто в жизни Ники ей приходилось делать вид, что ей удобно. Слишком часто она пыталась не обидеть других, пряча собственное беспокойство глубже и глубже.
Но с Томасом было другое. Он был для неё... как старая песня, которую знаешь наизусть. Родной. Но не тот, кого хочется слушать снова и снова.
Эта мысль вдруг больно кольнула её. Потому что Томас не был просто хорошим парнем — он был другом. И именно это всё усложняло. Его искренность, забота, попытки быть ближе — они не раздражали, нет. Они просто ставили её в тупик. Она не хотела терять его, не хотела причинить боль. Но и врать себе — тоже не могла.
Пальцы нервно перебирали край рукава, пока взгляд блуждал по траве у ног. Минуты текли медленно, и только музыка, доносившаяся с поляны, оставалась единственным связующим звеном между ней и остальными.
Спустя минут пятнадцать она наконец поднялась. Подошла к компании чуть неуверенно, пряча за лёгкой улыбкой остатки внутренней суматохи.
Кай и Мия заняты были обсуждением чего-то насчёт отпуска, Томас вроде бы отошёл к сумке, что-то перебирал.
Йост сидел рядом, по-прежнему с бутылкой в руке, но уже не пил. Он бросил на неё короткий взгляд, затем чуть наклонился, будто только для неё:
— Всё в порядке? — спросил тихо. Его голос был будто из другого пространства — тише, теплее, настоящим.
Ники кивнула.
— Угу. Просто... немного воздуха надо было.
Он кивнул в ответ, не пытаясь вытянуть из неё больше. Но его взгляд задержался на её лице чуть дольше обычного. Не навязчиво — просто внимательно. Так, как смотрит человек, который действительно хочет понять.
Ники слегка отвела взгляд, вновь устроившись на пледе. Её плечо было всего в нескольких сантиметрах от его. Не касалось — но будто тянулось в ту сторону.
— Ну что, может, сыграем во что-то? — раздался голос Кая, оживлённый. — Карты? Или «я никогда не...»?
— Только не «я никогда не», — засмеялась Мия. — В прошлый раз мы узнали слишком много о Томасе.
Ники снова улыбнулась. Не потому что была в восторге от идеи — просто потому что атмосфера начала плавно возвращать её обратно.
Внутренние качели — между чувством вины, лёгкой тревогой и чем-то новым, дрожащим под кожей — ещё не успокоились.
Но когда Йост вдруг слегка наклонился к ней и сказал, не глядя. — Если хочешь, можем сбежать и не играть. Там, за деревьями, есть одно место — не скажу где. Но обещаю, там тише. И как будто всё это... — он мотнул головой в сторону компании, — остаётся где-то очень далеко.
Он говорил это так, будто был ребёнком, заманивающим кого-то в своё секретное убежище. В его голосе пряталась улыбка — тёплая, тянущая за собой, почти шалявая.
Ники чуть нахмурилась — не от недоверия, а скорее от неожиданности. Казалось, Йост заметил то, что она пыталась тщательно спрятать: как Томас, с его слишком внимательным взглядом и вопросами, начал давить. И как она, как всегда, выбрала молчать, чтобы не задеть никого, кроме самой себя.
Йост не смотрел прямо на неё — как будто не хотел смущать. Просто сидел рядом, не вторгаясь в её пространство, но оставляя в нём место для себя. Маленькое, спокойное.
— Это предложение только для избранных, — добавил он чуть тише. — Но у тебя... есть шанс.
И она, сама того не ожидая, усмехнулась. Очень мягко. Почти непроизвольно.
— И какая у нас будет отговорка? — шепнула она, немного наклоняясь к нему. — Не могу просто встать и сказать, что хочу сбежать с таинственным мальчиком, у которого слишком много секретов.
Йост на мгновение задумался, потом хитро прищурился. — Скажем, что нашли тайное укромное место для фотосессии — все будут думать, что мы ищем лучшие кадры для Инстаграма. Никто не станет спорить, — ответил Йост с лёгкой улыбкой.
Они встали, уже готовые к побегу, но тут голос сзади остановил их. — Эй, а куда это вы? — Это был Дарт, которого Ники раньше не видела. Он прищурился и посмотрел сначала на неё, потом на Йоста. — Парами уходите?
— Мы? — Йост не растерялся.— хотим сменить обстановку— ответил Йост с лёгкой улыбкой. — Пойти сделать пару фото.
— Фотосессия? — удивился Томас, его голос был немного колким. — Серьёзно?
Слова застопорились в горле Ники. И тут Мия вмешалась, улыбаясь и подмигивая. — Ой, дайте им уйти уже! Йост, ты же знаешь, что Томас просто завидует, потому что его никто не зовёт с собой на такие приключения.
Смех разрядил атмосферу, и Томас махнул рукой, сдаваясь. — Ладно, только не теряйтесь там, охотники за приключениями.
— Обещаем, — подмигнул Йост, и они, смеясь, скрылись за деревьями, неся с собой бутылки вина и пива.
Ники почувствовала, как лёгкое волнение наполняет её — в этот момент она уже знала, что вечер обещает быть особенным.
Они шли по тропинке, проложенной среди молодых деревьев. Тени удлинялись, а воздух наполнялся мягким вечерним светом — прозрачным, почти тёплым. Йост шёл чуть впереди, неторопливо, будто знал, что ей нужно именно такое спокойствие. Иногда он оборачивался — просто глазами, без слов — чтобы убедиться, что она рядом.
Бутылки вина и пива позвякивали в его рюкзаке, а воздух был наполнен запахом сосен и чего-то ещё — того самого чувства, когда вот-вот должно случиться что-то важное, но ты пока не знаешь, что именно.
Через пару минут тропинка вынырнула из деревьев, и перед ними открылось нечто неожиданное. Лёгкий склон, поросший мягкой, густой травой, плавно уходил вниз, а впереди, как на ладони, раскинулся парк. Его дорожки вились между цветущими кустами, фонари уже начинали загораться, и всё это будто дышало — спокойно и ритмично, как живое существо.
— Вау... — тихо выдохнула Ники, остановившись.
— Ага, — кивнул Йост, вглядываясь в парк. — Красиво, да?
— Очень. Как будто смотришь на что-то знакомое издали... и оно кажется совсем другим.
Йост опустился на траву, отбросив рюкзак в сторону, и жестом пригласил её сесть рядом. Сам устроился удобно, вытянув ноги и подперев спину руками.
— Нашёл это место случайно. Когда шёл сюда на пикник, свернул не туда.
— И оставил его для особого случая? — спросила она, присаживаясь.
— Может быть. Или для особенного человека, — добавил он небрежно, не глядя на неё.
Ники слегка опустила глаза, чувствуя, как уголки губ предательски подрагивают от неожиданной улыбки. Йост достал вино, достал две крышки, которые заменяли бокалы, и налил понемногу в каждую.
— Только не смейся, — предупредил он. — Это максимум романтики на сегодня.
— Я не смеюсь, — сказала Ники, принимая крышку. — Это даже... мило.
— За что пьём? — спросил он, касаясь её взгляда своим.
Она чуть нахмурилась, словно вглядываясь в собственные мысли, а потом ответила тихо.
— За неожиданные вечера, которые хочется запомнить.
Крышки негромко стукнулись, и лёгкий металлический звук на миг стал самым чётким звуком этого вечера. Ники чуть наклонила голову, пробуя вино, и на секунду прикрыла глаза — не от вкуса, скорее от ощущения момента. Всё вокруг будто немного потускнело, оставив только этот склон, эту вечернюю тишину, Йоста рядом.
Он смотрел на неё с лёгкой полуулыбкой, но без привычного лукавства. Тепло. С интересом, будто запоминал — не внешность, не жесты, а саму суть.
Она не смотрела на него — не сразу. Смотрела на парк внизу, на аллеи, залитые косыми лучами заходящего солнца. В этом было что-то кинематографичное, что-то нежное и несмелое. Как кадр, в который попали случайно, но не захотели из него выходить.
Ники провела пальцами по шершавой этикетке бутылки, будто пытаясь сосредоточиться на чём-то простом и осязаемом. В груди жило странное чувство — не тревога, но и не спокойствие. Как будто её сердце, до этого уставшее и сонное, снова училось просыпаться.
Йост не нарушал тишину. Не торопил. Он просто был рядом, позволяя этой паузе длиться ровно столько, сколько нужно. Как будто чувствовал — иногда важнее не говорить.
Тёплый ветер сдвинул прядь с её щеки, и тогда, без лишних движений, он поднял руку и бережно убрал её за ухо. Его пальцы почти не коснулись кожи — но этого было достаточно, чтобы внутри будто что-то щёлкнуло. Не громко, но ощутимо.
Ники выдохнула. Тихо. Почти незаметно. И в этом выдохе была вся она — смущение, волнение, и какое-то тихое, почти запретное чувство, от которого хотелось улыбаться, но нельзя было понять — почему именно.
Тишина ещё не успела рассеяться, когда Ники достала из кармана телефон. Экран зажёгся мягким светом, и она, не глядя на Йоста, включила камеру.
— Нам же всё-таки нужны доказательства, что мы действительно пошли фотографироваться, — сказала она, и в её голосе проскользнуло что-то игривое, будто она сама себя пыталась развеселить.
Он посмотрел на неё с полуулыбкой.
— Ты хочешь сказать, что Мия тебе не поверит?
— Я хочу сказать, что Томас не забудет. А мне пригодятся доказательства.
Йост чуть рассмеялся и, не дожидаясь приглашения, подался ближе. Очень близко. Плечом почти коснулся её плеча, и Ники уловила запах — чуть древесный, с тёплой ноткой мятной жвачки. Она подняла камеру, и в кадре оказались их лица — её чуть растерянное, его открытое и светлое. Он не смотрел в объектив, смотрел на неё.
Щёлк. Она сделала снимок.
— Ещё один, — сказал он. — На всякий случай. А то вдруг кто-то моргнул.
На следующем кадре он чуть повернулся, его щека коснулась её виска. Фото получилось неровным, почти случайным, но в нём была жизнь. Настоящая.
Потом Йост неожиданно попросил. — Дай-ка. Хочу тоже сделать кадр.
Она протянула ему телефон, и он встал, отступив на пару шагов. Ники автоматически поправила волосы, глядя в камеру, но он вдруг сказал. — Не смотри прямо. Просто... будь. Как была до этого.
Она чуть смутилась, но послушалась. Опустила взгляд, слегка повернулась боком. Йост сделал пару снимков, потом подошёл ближе, присел рядом, сделал ещё — с другого ракурса.
Йост вернулся и, не торопясь, пролистал сделанные кадры. Его взгляд был сосредоточенным, почти профессиональным, будто он действительно выбирал лучшие. Потом повернул экран к ней, и Ники молча посмотрела.
На первом фото — она в полупрофиль, ветер чуть тронул её волосы, а свет заходящего солнца зацепил скулу. Никакой позы, ничего нарочитого — просто тёплая, настоящая тишина на лице. Второй снимок был ближе, как будто он попытался поймать что-то в её взгляде. Третий — когда она уже чуть смеялась, отводя глаза, будто хотела спрятаться от объектива.
— Вот, — сказал он тихо. — По-моему, красиво.
Ники продолжала смотреть. И только через мгновение отозвалась, с неожиданной искренностью. — У тебя талант, Йост. Серьёзно. Ты не фотограф?
Он улыбнулся, но не с самодовольством — скорее с какой-то мягкой неуверенностью.
— Нет. Просто нравится ловить моменты, в которых что-то... настоящее.
Она снова взглянула на фотографии.
— Ну, тогда ты поймал, — сказала она, и голос прозвучал чуть тише. — Даже не знаю, когда в последний раз кто-то так снимал меня...
Йост не ответил сразу. Он просто смотрел на неё, будто хотел ещё что-то сказать, но передумал. Потом вдруг усмехнулся и хлопнул ладонью по свободному пространству рядом.
— Хочешь, полежим немного? Не каждый день можно сбежать из шумной компании с вином и видом на парк.
Ники улыбнулась и, кивнув, улеглась рядом, раскинув волосы на траве. Йост лёг чуть поодаль, глядя в небо.
— Всё ещё не звёзды, — заметил он, прикрыв глаза, — но тоже неплохо.
Она рассмеялась тихо. Воздух вокруг стал будто гуще, тише. Пространство между ними — всё меньше.