Глава 70
Поймав мой взгляд, он сник.
— Ну да... да, ты права, но... вы зовите! И вообще!
Я сглотнула. Не то чтобы я хотела остаться без наблюдения врача в таком деликатном вопросе, как спасение чьей-то жизни, но в нашем случае чужие глаза и уши уж точно лишние.
— Ты так хотела остаться со мной наедине? — хмыкнул лорд Ким, когда Чимин наконец вышел из гостиной.
И перестал подглядывать после того, как я закрыла дверь и подперла ее стулом. «Проверь детей!» — прошипела я в ответ на разочарованно-укоризненный взгляд.
— Давай серьезнее, — скомандовала я, пытаясь скрыть смущение, — ты по-прежнему умираешь.
— Приятно.
— Умирать?
— Слышать от тебя «ты» — вот же глупость. — Судя по всему, лорд Ким как бы ни хорохорился, держался из последних сил, потому что ничем другим я не могла объяснить то, что дальше он сказал: — У тебя приятный голос. Не сам голос даже, а скорее тон. Как именно ты говоришь.
А как я говорю? Может, у меня, как у иномирянки, есть акцент, а я и не в курсе? Ладно. О чем мы вообще? Разве это имеет значение?
— Давай, — поторопила я. — Что там с «магическим контактом»?
— Дженни...
— Хренни! — ответила я в стиле Суа, потому что терпение подходило к концу. — У нас времени в обрез, давай как-то... шевелиться. — Боже, что я сморозила? В контексте нашей беседы слово «шевелиться» звучало множеством новых оттенков. Ладно. С этим позже разберемся. — Ты ведь понял, о чем говорил Чимина?
— Да, — с усилием произнес он, продолжая смотреть куда-то сквозь меня. — Магия Кима хочет меня прибить — ничего нового. К тому же, ты сама меня боишься — вот и бьешь изо всех сил.
— Это... — Я откашлялась. — Чимин сказал, что магический контакт может помочь.
— Дженни...
— Даже слышать ничего не хочу! И имей в виду, если ты сейчас откажешься поучаствовать в собственном спасении — я буду пробовать сама. И большой вопрос, не убьюсь ли в процессе!
Повисла тишина, а затем лорд Ким снова позвал, непривычно мягко:
— Дженни...
— И слышать ничего не хочу. Давай, что там с контактом?
Он помолчал.
— Думаю, я должен тебя немного атаковать. Не... не опасно. Я имею в виду, чтобы магические потоки...
— Давай, делай, — перебила я и выпрямила спину. — А если ты сейчас начнешь спорить, я выйду на улицу, найду там самую болтливую твою поклонницу и приведу сюда, чтобы своими стенаниями она скрасила твой последний путь! А потом еще пятерых позову, и чтобы они обязательно плакали. Ты меня знаешь, мне не слабо!
После моих слов повисла тишина, а затем лорд Ким тихо засмеялся.
— Ладно. Тогда просто...
Он вытянул вперед руку, я почувствовала, что меня как будто коснулся легкий поток теплого воздуха, а потом все снова взорвалось белым. Снова моя магия. Когда-то я думала, что очень даже неплохо то, что она, чуть что, легко отталкивает лорда Кима, но сейчас...
— Тэ! — вскинулась я, но он в этот раз устоял на ногах. Видимо, всплеск был не таким сильным. Проклятье! Что еще за... — Что мне делать? Я не понимаю, не могу, эта дурацкая магия, она... Она меня не слушается!
А времени — нет, совсем нет!
— Дженни. Все хорошо. Просто попробуй... не знаю. Забыть на время, что вообще не хочешь иметь со мной ничего общего. Представь, что это... просто урок.
Не хочу иметь ничего общего?
— Готова?
Я кивнула и постаралась успокоиться. Медленное неглубокое дыхание, которое обычно помогало прийти в себя, сейчас ничего не могло сделать с бешено колотящимся сердцем.
Вторая попытка тоже привела только к тому, что я случайно разбила вазу.
— Еще раз, — выпалила я.
— Какая же ты упертая, — проворчал лорд Ким и вдруг мягко засмеялся.
Не знаю, что этот звук сломал у меня внутри, но, когда кожи в следующий раз коснулся теплый воздух, мне удалось удержать рвущуюся наружу магию. От радости я едва не запрыгала.
— Молодец. — Лорд Ким подошел ближе, и тут за его головой вспыхнула молния. — Вот, а могла бы — в голову целиться. Вону бы на твоем месте не промазал.
Я засмеялась, и лорд Ким смог шагнуть еще ближе. Он по-прежнему вытягивал руку вперед, я чувствовала его магию, легкий теплый воздух, и изо всех сил старалась держать внутри свою силу, чтобы она не била в ответ. Это было сложно. Доверять. Открываться. Я буквально чувствовала, что становлюсь голой и беззащитной. И такое мне не нравилось!
— В этом нет смысла, — ответила я, чтобы хоть что-то сказать.
— В чем?
Мы оказались лицом к лицу, лорд Ким опустил руку.
— В том, чтобы бить в голову. В нашей ситуации проще вовсе ничего не делать, — сглотнув, сказала я.
Неужели у нас получилось? Ну, по крайней мере, магия лорда Кима сгущается в воздухе, я ее чувствую, как будто какая-то невидимая сила аккуратно до меня дотрагивается. Но пока у меня получается ничего не делать в ответ.
Я вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться и держать свою силу под контролем.
Заглянула в карие глаза, потемневшие, черные и болезненно мутные сейчас.
— Тэ. Это то, что... Кажется, все в порядке. Можно идти дальше.
Он качнул головой.
— Дальше... Дженни, я серьезно. Тебе это не нужно. Это не шутки. Я хочу побыть с тобой рядом еще немного, но то, что ты собралась сделать...
Недослушав, я подалась вперед и снова его поцеловала. А если магия Кима что-нибудь снова выкинет — я лично с ней разберусь!
Одна секунда, вторая, третья... Я чувствовала горячие, как от жара, губы лорда Кима, его навалившуюся на плечи магию, то, как в ответ моя магия недовольно, но все-таки тянется навстречу, как два потока смешиваются.
Получилось! Я отчаянно сосредотачивалась на том, чтобы видеть картину внутренним зрением, чтобы управлять магией, как учила Суа, подчинять ее, как объяснял лорд Ким. Не припомню, чтобы до сих пор хоть раз у меня было столько мотивации сделать все правильно!
Я не успела как следует обрадоваться тому, что у меня получилось, как тело затопила боль.
И, когда лорд Ким предупреждал о том, что боль будет невыносимой, он не врал.
Она была буквально... Я не могла даже кричать, все тело горело, перед глазами плясал жар, я уже не видела ни магию, ни лорда Кима, не чувствовала ни пола под ногами, ни его губ. Не осталось совсем ничего.
Кажется, я даже не кричала — просто не могла. Как будто каждую кость в моем теле раздробили, каждую мышцу подожгли, а кожу — просто сняли заживо. По сравнению с тем, что происходило сейчас, боль во время родов или боль в умирающем от рака теле казалась легкой щекоткой.
Кажется, я плакала, если вообще могла плакать.
Красное марево боли наступало и наступало, и в какой-то момент я уже решила, что это никогда не закончится. Лицо было влажным, как будто от слез, я чувствовала, как меня корежит, но ничего не могла сделать.
А потом вдруг наступила темнота. Здесь было холодно, почти не больно и хорошо. Неужели все закончилось? А где лорд Ким? И где, черт возьми, я?
В этот момент в темноте я услышала чье-то влажное, как будто от сдерживаемых слез, дыхание, а потом исчезла и темнота.
— Зачем вы его сюда привели? — раздался вдруг из ниоткуда холодный мужской голос.
Я обернулась и увидела, что вдруг оказалась в смутно знакомом кабинете. Вокруг было темно, только лампа на столе горела. За столом сидел седоволосый мужчина с жестким некрасивым лицом и крючковатым носом. Его светлые глаза напоминали глаза дохлой рыбы, а пальцы, сжимающие какую-то бумагу, — лапы огромного белого паука.
— Ваш сын захотел увидеться, сэр, — ответил второй голос. — Я подумал, что ввиду исключительных обстоятельств...
Я обернулась и увидела, как невысокий мужчина с круглым дружелюбным лицом подталкивает вперед мальчика лет пяти-шести. Тот был темноволосым, худым, жилистым, если не сказать изможденным, и одетым в одежду большего, чем нужно, размера, как будто хотел казаться старше.
Черты лица были по-детски округлыми, но не узнать в этом карапузе будущего лорда Кима было бы сложно. Да и драконьи глазки с вертикальными зрачками отчаянно поблескивали на осунувшемся личике.
Где я? Это его воспоминание? Похоже. Вот ведь... Хотя любопытно, конечно. Маленький лорд Ким совсем не выглядел такой занозой в заднице, какой вырос. А за столом, выходит, его отец? Хм... не то чтобы я хорошо разбиралась в людях, но этот любящим родителем, мягко говоря, не выглядел. И было еще кое-что, что было заметно невооруженным глазом: даже маленький, лорд Ким на отца не был похож ни капли.
— Сэр...
— Ну? — оторвался от письма, судя по всему, старший лорд Ким. — Зачем ты сюда притащился?
— Я выучил все генеалогическое древо. И сделал все задания.
— Хм, — отреагировал отец, снова утыкаясь в письмо.
— И учитель Сокджин сказал, что я уже могу тренироваться со взрослыми. В дуэльном клубе.
— И в самом деле может, — подтвердил учитель. — Юный лорд исключительно талантлив и старателен. Не по годам. Особенно отметить хочется манеры и сострадательность, ведь его силы...
Его тон, когда он говорил о подопечном, становился особенно теплым.
— Не твое собачье дело решать, талантливый он или нет.
Повисла тишина, а потом мальчуган продолжил, заручившись еще одним поддерживающим взглядом учителя:
— Сэр, может... у меня день рождения, и я подумал... Я справился со всеми заданиями! И научился оборачиваться! Может, раз все так... может, я могу попросить на день рождения... — Он что-то пробормотал.
— Что ты там мямлишь⁈
Учитель Сокджин снова ободряюще кивнул, и мальчик выпалил:
— Пикник.
— Что? — Брови отца поползли вверх.
— Пикник. Понимаете, такой праздник... возле реки или на поляне... Учитель Сокджин рассказывал, что он устраивал такое для своих сыновей в их день рождения, и я подумал...
Мальчик осекся, когда его отец встал. Тот некоторое время сверлил ребенка взглядом, а затем вышел из-за стола, замахнулся и залепил ему звонкую пощечину, так что мальчик свалился на пол.
— Нет! — воскликнула я, но даже не услышала своего голоса.
— Никогда, — отчеканил отец. — Никогда не смей просить поблажек за то, что ты и так обязан делать. А ты, — он перевел взгляд на учителя, — больше здесь не работаешь. Умеешь только сопляков воспитывать. Какое тебе дело до его сил? Я — глава рода! Это я этим занимаюсь!