Глава 27
Встретившись со мной взглядом, мальчишка несколько секунд стоял неподвижно, а затем бросился бежать, скрывшись за поворотом.
— Стой! Стой, подожди!
Подхватив корзинку, я бросилась в погоню. Сначала на успех я не рассчитывала, но оказалось, что тело Дженни было на многое способно. Хорошо все-таки быть молодой!
— Стой! — задыхаясь, выпалила я. — Хисин!
Мальчишка, за которым я бежала, свернул с торговой улицы в какую-то подворотню, и я рванула следом.
Неужели это он? Или я ошиблась? Но зачем ему тогда убегать?
И... От страха грудь сдавило.
Если Хисин здесь, то... то где же лорд Ким?
— Простите! — выпалила я, врезавшись в кого-то. — Простите, простите!
— Сумасшедшая! — прозвучало мне вслед. — Сейчас как дам тебе метлой!
Но я уже не слышала — только на сетчатке глаза отпечаталось объявление «Сдается в аренду» на неприметном покосившемся здании.
Решив подумать об этом позже, я огляделась. Улица, куда я свернула, заканчивалась тупиком. Но мальчишки не было видно.
— Хисин? — позвала я, пытаясь восстановить дыхание. — Хисин, где ты?
Сделав несколько шагов вперед, я остановилась у деревянного забора, который перерезал улицу. Рядом с ним были свалены доски, деревянные ящики, стогами лежали вырванные прямо с корнем вонючие кусты каких-то растений, из горы мусора позади них торчала ножка стула.
Подойдя ближе я аккуратно позвала:
— Хисин?
— Мяу? — добавил кот, который, несмотря на скорость моего бега, умудрился усидеть в корзинке.
— Эй?
Наклонившись, за стогом я усмотрела хохолок светлых волос. Когда Хисин появился на пороге дома лорда Кима, он был весь покрыт грязью, так что казался брюнетом. Но, когда мы со служанками его отмыли, обнаружилось вдруг, что у него светлые волосы, светлая кожа и карие глаза.
Он мог бы быть настоящим симпатягой, если бы не перепуганное и одновременно озлобленное выражение лица.
И не крайняя худоба.
— Хисин, это я. Узнаешь?
Стоило мне подойти близко, как он тут же вскочил и рванул мимо меня обратно на широкую дорогу. Я схватила его за локоть, и Хисин тут же попытался лягнуть меня в колено.
— Стой-стой, это я, Дженни! Помнишь меня?
Хисин попытался вырваться, снова меня лягнуть, но я увернулась.
Вот проныра! Ай! Не бей меня! Что за ребенок! Сильный какой! Кожа да кости, кто бы мог подумать!
— Мяу! — возмутился кот, который, несмотря на все сложности жизни, отказывался покидать корзинку.
Услышав это, Хисин вскинул взгляд и на мгновение замер. Воспользовавшись тем, что меня не пытаются ни укусить, ни лягнуть, ни толкнуть, я покрепче сжала локоть Хисина и заговорила:
— Хисин? Это ведь ты? Не узнал меня? Я Дженни, помнишь? Я...
— Пусти!
— Хорошо! Хорошо, я тебя не держу. Вот, смотри! — Я аккуратно одернула руку и тут же выпалила. — Но, может, ты голодный? У меня есть еда.
Как я и ожидала, это простое предложение подействовало на Хисина гипнотически. Он тут же зашарил взглядом по моей фигуре, оглядел корзинку — и разочарованно вздохнул.
— Мы можем что-то купить, — поспешила я. — Я как раз собиралась за покупками. Идем?
Хисин не двигался, только посмотрел на меня исподлобья.
— Я в ту школу — не вернусь, — коротко сказал он.
Я растерянно кивнула.
— Хорошо, потому что у меня и в мыслях не было туда тебя возвращать.
Хисин удивленно округлил глаза, а потом спросил:
— А почему ты — здесь? Ты же...
И снова — совершенно недетская серьезность.
— Долгая история, — вздохнула я и напрямую спросила: — Ты сбежал?
Хисин опустил взгляд и тяжело вздохнул — все стало понятно без слов. Что ж, кажется, мы в одной лодке.
А он-то почему решил унести ноги? На нем лорд Ким тоже решил жениться против его воли?
Отогнав дурацкие мысли, я огляделась.
— Идем. Найдем что-нибудь съестное.
— Я не...
— Я не собираюсь тебя никуда возвращать, — прервала я и, глядя в глаза десятилетки, сказала: — Ты ведь не ребенок.
— Зачем тогда?
— Что — зачем?
— Зачем тебе меня кормить?
Он нахмурился, и сердце сжалось. Все-таки не должны дети смотреть с такой мрачностью.
— Мне нужно спросить тебя кое о чем. Еда в обмен на ответы. О лорде Киме. Так пойдет?
К моему удивлению, Хисин кивнул. Видимо, такая схема была ему намного понятнее, чем неясная и подозрительная «доброта».
Мы вышли из переулка — все это время он озадаченно косился на кота в корзинке, а кот в корзинке озадаченно косился на Хисина. К счастью, нам не пришлось долго плутать: ноздрей коснулся насыщенный аромат теплого хлеба, и осталось только идти на запах, к булочной, которая наконец открылась.
Рядом нашлась и палатка молочника. Купив Хисину бутыль молока и булку белого хлеба (от «детских» сладостей он отказался наотрез), я повела его вперед, подальше от наполняющейся людьми улицы.
— Живот заболит, — попробовала одернуть я, но Хисин только быстрее начал жевать хлеб и хлебать молоко, пачкая свои новые рубашку и штаны.
На груди рубашки красовалась бирюзовая нашивка с надписью, которую я не могла прочитать. Кимэлдара школы лорда Кима ? Значит, это — школьная форма.
— Спрашивай, — деловито сказал Хисин, покончив с молоком и хозяйственно припрятывая оставшийся кусок хлеба в карман брюк.
Мы шагали по довольно широкой улице, и я в очередной раз подумала, что Верхние Петушки только с очень большой натяжкой можно назвать деревней. И это отлично! Будь здесь три дома и три огорода, возвращение Дженни привлекло бы намного больше внимания.
— Пойдем, — показала я на дорожку, которая уводила подальше от широких улиц, туда, где виднелась кромка леса.
Хисин понятливо кивнул. Некоторое время мы шли молча, а затем я спросила снова:
— Ты сбежал, верно?
Я вгляделась в лицо Хисина. Он кивнул и с вызовом посмотрел на меня.
— Сдашь обратно?
— Нет. Зачем тебе понадобилось убегать? Лорд Ким ведь... хотел отправить тебя в школу.
— А тебе зачем понадобилось сбегать? — прищурился Хисин. — Ты же жила в его доме. Шикарном! Там на стенах — золото! — Это он о канделябрах, должно быть. — Артефакты на каждом шагу. И кормят!
— Мяу!
Голосистый какой.
Аккуратно погладив кота между отсутствующих ушей, я покачала головой.
— Вспомни наш уговор. Я угощаю тебя едой — ты отвечаешь на мои вопросы. Лорд Ким здесь?
— Да стал бы я убегать сюда, если бы он был здесь!
Хисин раздраженно и совсем по-мальчишески пнул камушек, лежащий на дороге.
От этого его восклицания по телу разлилось облегчение. Не то чтобы я думала, что лорд Ким вдруг выпрыгнет из-за угла, но... приятно было знать, что прямо сейчас этого не случится.
— Что тогда случилось?
— Это у него лучше спросить, — проворчал Хисин, — что с ним случилось, живого места нет, даже стоять рядом больно.
— Что?
— Ничего. Неважно!
Хисин насупился, снова пнул камень и заговорил. Оказывается, он был очень даже не против учиться в «чудной» школе лорда Кима.
— Все лучше, чем чистить камины и мешки с овощами таскать, — рассуждал Хисин. — Стать магом — кто ж не хочет! Это ж можно... есть от пуза хоть каждый день! Досыта! Представляешь? Каждый день! Сколько хочешь!
Чувствуя, как в очередной раз сжимается сердце, я кивнула. О его странных словах о том, что рядом с лордом Кимом «больно рядом стоять» я решила подумать потом.
Реальность в школе оказалась совсем не такой, как ее представлял Хисин. Лорд Ким отдал его какой-то «мисс Соён», которая Хисину не понравилась. Зато его привели в столовую — столовая пришлась по душе.
— Ты представляешь, как там кормили? Там была курица! Жареная! И каша. А потом еще хлеб! И какая-то штука, называется «кисель», сладкая!
Естественно, Хисин захотел припрятать все эти сокровища — и, может, поделиться с кем-то из оставшихся на улице детей. Но не тут-то было: остальные дети сначала просто смеялись над Хисином, а потом — решили его отмутузить.
И Хисин сбежал.
Я осмотрела его: синяков и ссадин видно не было. Странно. Вряд ли Хисин такой уж нежный цветочек. Он вырос на улице — вряд ли испугается какой-то драки, где не получил даже синяка. Тогда что случилось?
И... я слышала, как лорд Мэлори говорил, что Хисин — магически одаренный ребенок. Магия не помогла ему себя защитить? Почему?
— А как ты оказался здесь?
— Так на телегу почтовую запрыгнул. Она сюда ехала — я решил, что здесь-то меня точно не станут искать. А в ту школу я не буду возвращаться.
— Но ты говорил — там вкусно кормят, — заметила я.
На лице Хисина отразилось сомнение, а затем он решительно сжал зубы:
— Не нужно мне такого, я лучше сам.
Я едва удержалась от того, чтобы погладить его по голове. Мы уже почти дошли до леса по узкой тропинке — пора было возвращаться в город. Думать о том, как быть дальше.
Как отреагирует старуха Суа, если я притащу в ее дом еще одного ребенка.
И где, в конце концов, искать врача.
— Мяу!
Ох, конечно, про тебя не забудешь! Потерпи до дома, некуда тебе тут молока налить! Я огляделась в поисках подходящего лопухового листа, когда Хисин вдруг спросил:
— Можно?
— Что? — Я увидела, как он тянется к коту. — Да, можно.
Не успела я встревожиться — все-таки уличные дети могут быть жестокими с животными, — как Хисин крайне аккуратно вытащил кота из корзинки.
— Тихо-тихо! Вот ты бедолага! — успокаивающе забормотал он, поглаживая кота аккуратно, чтобы не повредить ни выжженные уши, ни обрубок, который остался на месте хвоста.
Я расслабилась и снова начала оглядываться в поисках лопуха: налью этому «бедолаге» молока туда, чтобы сердце от его мяуканья не рвалось. А потом — пускай мышей ловит!
— Тихо-тихо, — бормотал Хисин, накрывая голову кота ладошкой.
Вдруг под его рукой возникло теплое золотое свечение.
Нет! Он что, решил кота сжечь⁈
— Хи!..
Опустив руку, Хисин посмотрел на меня.
— Ему уши болели. Плохо, внутри что-то гнило. И хвост болит. Покажи хвост, бедолага? А в животе у тебя что? Твердое, болит тоже. Ну-ка, ну-ка...
— Хисин, — одними губами произнесла я. Ожоги, которые остались на месте ушей кота, теперь сменили аккуратные шрамы, как будто раны зажили давным-давно. — Ты что, умеешь лечить?
Он вскинул на меня взгляд.
— Ну да. Только это и умею. А зачем бы я иначе сдался лорду Киму?