11.
— Ты не можешь так поступить со мной! — кричит с порога Чонён, когда Джин последний раз прощается с ней. — Ты вечно обманываешь её, думаешь, она простит тебя за это?
— Пойми, всё это — ошибка, — Джин оглядывается по сторонам, ведь разъяснять отношения прямо в подъезде — так себе. А крики и истерика Чонён — просто прости Господи. — Я не должен был так делать, я больше не смогу! Пойми, пожалуйста, — в конце шепчет Джин, но озлобленная его не поймёт. Никогда.
— Ты и на этот раз обманула её! Ты говорил ей о командировке, но ты здесь, — заплаканная Чонён со злобой бьёт Джина в плечо, а Джин лишь делает шаг назад. Глаза у девушки красные, будто миг — и кровь будет идти вместе слёз.
— У меня и правда была командировка, — Джин ловит её кулак и злобно смотрит. — Просто смирись с тем, что мы расстаёмся. Это нормально, когда люди расстаются, пойми! Пойми, наконец!
Джин слышит хлопок и чувствует боль, кажется, ему зарядили по носу, а Чонён тяжело дышит и плачет, разжимает кулак и вторую руку к себе тянет.
— Можешь валить, — шепчет она, держась за дверь. — Но, просто запомни, ты станешь жалким. Просто жалким. Уходи.
Джин видит, как перед ним закрывается дверь, понимает, что подло поступает со всеми женщинами, но он больше так не может. Тяжело. Очень. Тяжело. Очень тяжело делать выбор, осознавать свою ошибку и принять её. Тяжело жить с этими чувствами.
«Ким Сокджин, ты свободен».
«Ты, тупорылый уёбок, никого ты не заслуживаешь».
«Чего ты стоишь? Иди к Чжихе».
«С цветами».
«Но не забудь сказать правду».
«Запомни, ты потеряешь её».
«И солгав, тоже потеряешь».
Мерзкие голоса внутри головы просто убивают Джина, заставляет его чувствовать самым ублюдочным ублюдком на земле. Он смотрит по сторонам, берёт телефон и смотрит на часы. Так, у него есть время, и он успеет взять свои вещи, ещё успеет заехать за подарками.
— Пожалуйста, побыстрее, — шепчет себе он, быстро спускаясь по лестнице, но одновременно чувствуя лёгкость. Он её давно не чувствовал. Сразу стало легче дышать и просто ходить.
Но он и не думал, что Чонён так легко отпустит его, ведь она… как одержимая. Она всегда говорила, что Джин только её и никогда не отпустит его. Джин так боялся этого разговора, но обошёлся со почти сломанным носом.
Может… не всё так плохо?
×××
Он крепче держит огромный букет в руках, улыбается своему отражению и придумывает слова. Для чего он купил этот подарок или что там ещё. Надеется, что Чжихе понравятся те серьги, которые он купил сегодня. Он искал их долго.
Если так подумать, в последние года он совсем перестал покупать подарки жене, теперь боится её реакции. Надо исправить.
Он входит в подъезд своего дома, здоровается с консьержем и получает ответную улыбку.
Цветы приятно пахнут, а чемоданы немного мешают. Зато он сейчас увидит свою жену.
Свою жену.
Слышится даже красиво, что Джин только осознаёт, что у него жена есть, и она очень красивая, что она… идеальная. И этот осознание будто пришибает его к месту.
«Как… как ты мог так поступать?»
Будто совесть только проснулась и начала долбить мозг своим присутствием. Джин держится за голову и вздрагивает, когда открывается кабина лифта, пропуская мужчину внутрь. Нажимая на цифру своего этажа, Джин чувствует себя очень странно. Он будто собирается на свидание. Хотя, нет…
Так странно.
С другой стороны, его со всех сторон сдавливает совесть, поэтому чувства не очень приятные.
Дверь лифта открывается, и он выходит, направляясь в свою квартиру.
Сердце бешено бьётся.
Он быстро направляется в сторону квартиры, предвкушая эмоции жены, но жаль, не заметил, как Чонён спустилась вторым лифтом, когда он был в раздумьях. Но и она не увидела его, потому что была занята злостью ко всему живому.
Джин думает, может, открыть дверь ключом или позвонить в дверь?
Или… Может, она спит, и он потревожит её сон?
Ах, надо сделать сюрприз!
Джин вытаскивает из кармана ключ и хочет вставить, как заметил, что дверь… открыта.
«Вор?»
Не может быть…
Джин резко открывает дверь и быстро ходит по комнатам, громко кричит имя жены.
Вдруг…
Слышит всхлипы вперемешку с воем и бежит в сторону кухни. Оттуда же?
Теперь сердце бьётся просто с болью. Каждое биение чувствуется тяжело.
Джин заходит и… Господи!
— Чжихе?! Что случилось? Чжихе! — Джин в шоке стоит рядом с ней. И всё, что он видит… кровь. — Дорогая, очнись, пожалуйста!
Джин кричит, держится за Чжихе, которая потеряла сознание, и замечает, что кровь идет…оттуда. Он даже не в состоянии думать нормально, только потом доходит, что надо звонить в скорую. Аккуратно уложив её на диван, он дрожащими руками берет телефон.
Сука! Из-за крови рука влажная, сенсор не принимает! Джин вытирает руку об рубашку и открывает контакты.
Давай же!
— Алло, мне нужна скорая! Моя жена потеряла сознание! Она вся кровоточит! — кричит он в трубку, злится, что они так медленно спрашивают.
— Она чем-то болеет? Кровь откуда? — спокойно спрашивает, а Джин замолчал и смотрит на неё. Он даже не знает, болеет ли она, как она. Уёбок, точно. — Вы слышите? Адрес скажите.
— Кажется, женское, — Джин слышит свой голос глухо, на автомате повторяет адрес квартиры и… следующий вопрос заставляет его врасплох.
— Она беременна?
Господи…
— Алло, вы слышите? Скорая уже в пути… Алло…
Господи…
Неужели…
Джин весь дрожит, приземляется рядом с диваном и смотрит на неё. Она лежит, а крови всё много и много. И всё… оттуда.
Господи…
Джин, будь ты проклят, просто…
Он не верит своим глазам, приближается к ней и смотрит на живот. Выпуклый живот. Живот, вот у беременной.
Господи…
Что ты натворил, Джин? Будь ты проклят, что ты… упустил? Почему… почему ты так поступил с ней? Где ты был, уёбок?
Господи…
У него будет ребёнок.
Господи…
Он станет отцом, Чжихе беременна. Но она сейчас в опасности, она вся кровоточит.
— Чжихе, пожалуйста, не умирай, — Джин плачет, держит руку жены и целует. — Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста…
Повторяет он, как в тумане, не чувствует эмоции свои, всё, что его наполняет — ненависть к себе.
— Пожалуйста, родная!
Рыдает, как маленький ребёнок. Ревёт так, будто его оставили. Господи, что он натворил?!
— Прошу, прости!
×××
Ожидание всегда напрягает. Особенно, если ты ждёшь что-то важное. Но никогда не можешь быть уверенным, что твоё ожидание исполнится. Когда ты ждёшь, может случиться плохое. Особенно, если ты это заслужил.
— Ты не мог за ней ухаживать? Как ты мог оставить беременную жену? — мама складывает руки в замок и очень злобно смотрит на Джина, который сидит на полу. Она понимает, что и ему нужна поддержка, но злость просто берёт своё.
— Я… я не знал, что она беременна, — Джин кусает язык, открывает глаза и смотрит на свои руки. — Я не знал.
— Что? Сын, у неё шестой месяц, как ты не знал? Ты в своём уме? Почти шестой месяц, ты её живот видел? Или ты слепой? Не замечал, как она болела? Чем был так занят?
— Дорогая, успокойся, — отец устало держится за неё, притягивает и сажает на сидения. — Ему тоже нелегко.
— Как это вам нелегко, если женщина вынашивает, и рожает тоже она, испытывая весь боль?! Думаете, беременность — это легко? Джин, ты элементарно не знал о животе, как ты собираешься стать отцом?
Джин впервые видит свою маму такой. И понимает. Она злилась сильно, когда была свадьба. Но сегодняшняя злость просто… во время свадьбы — это были цветочки.
Она не может сидеть на месте, у неё поднялось давление, и снова идёт к доктору.
Наконец, доктор выходит из палаты и смотрит на них. Все сразу поднимаются и идут к нему.
— Родные Ким Чжихе?
— Я — её муж, — Джин с надеждой смотрит на доктора, но лишь ловит его свирепый взгляд.
Хосок был в шоке, когда привезли именно её. Просто… не передать словами, как он был зол и как испугался. Что будет, если узнает Мина? Хосок сейчас боится позвонить ей, но и не говорить — не вариант.
Вот он кто. Изменщик. Вот из-за кого её пациентка так рыдала первый раз. Вот кто является проблемой бедной женщины. Вот он.
— Доктор, с ней всё хорошо? — Джин едва сдерживает всхлип, а голос дрожит, сам боится ответа. — Как… ребёнок?
Джин боится холодного взгляда доктора. Очень. Ответа тем более.