Изменщик

Сердце бьётся где-то внизу. Или нет... Чжихе не чувствует его, будто это не её сердце.

Больно

Кажется, Чжихе в прошлой жизни конкретно испортила жизнь всем жителям этого материка, если в этой жизни её так испытывают. А девушка всё ещё стоит, изучает её пытливым взглядом. Как бы Чжихе этого не хотела, но она не собирается никуда исчезать.

Так нельзя, Чжихе, просто соберись. Ну сколько можно так унижаться? Ты собираешься тут рыдать? Соберись.

Чжихе медленно даёт улыбке выход, хотя она получается неловкой.

- Здравствуйте? - она немного приоткрывает дверь и смотрит на Чонён с ожиданием.

- Вы... Чжихе-щи? - Чонён неловко мнётся, видно, что ей тоже неудобно. Чжихе кивает и ждёт её. Сама не знает, чего и почему ждет. - У меня есть к вам серьёзный разговор. Пожалуйста, - Чонён не собирается отступать, кажется, она пришла добить её.

- А вы кто? Я вас знаю? - Бог видит, Чжихе защищается. Честно, она пыталась уберечь себя, пыталась не довести дело до этого. Но, кажется, этот разговор не ждёт, пока она соберётся мыслями.

- Разговор касается Ким Сокджина, - Чонён теперь держится просто уверенно, пока Чжихе мысленно рушилась, как карточный замок. Ждала? Встречай. - Вы же знаете его.

И это даже не вопрос. Чжихе думает, что Чонён целенаправленно пришла сюда. Она знала о существовании жены Джина, но несмотря на это... Как им не стыдно? Она уже устала искать ответ на этот вопрос.

- Он - мой муж, - после этих слов остаётся очень горький привкус. Но очень отрезвляет. - О чём вы хотели поговорить?

Чонён проверяет время и обращается ей. Чжихе уже готова зарыдать, хотя разговор ещё не начался. Болезненный комок застрял в горле, теперь ей трудно. Просто трудно говорить, дышать, думать.

- Можете переодеться, мы пойдём в ближайшее кафе и быстро вернёмся потом.

- Тогда поговорим здесь. Дома, - Чжихе взглядом показывает на кухню, а Чонён теряет свой энтузиазм. Видимо, она здесь впервые. Хотя... Джин не смог бы её привезти домой, потому что здесь спит Чжихе. Слишком палевно. Думает Чжихе и горько улыбается. - Проходите.

- Спасибо, - Чонён осторожно зашла, будто Чжихе приглашает её на минное поле.

Девушка присаживается на стул, который принадлежит Чжихе, а сама сидит на месте мужа. «Как символично, - думает она, пока наливает сок на двоих. - Зато драматично кинешь это ей в лицо». Н-да, ты свихнулась. Чжихе мысленно строит диалог, придумывает разные исходы и нервно теребит кольцо на пальце.

- Я даже не знаю, как это начать, - всё же начинает Чонён, а сама крепко держит стакан. Чжихе оставляет кольцо и поднимает взгляд на неё. - Дело в том, что... Чёрт! Мне неловко, как-то.

- Ну, начинайте, - Чжихе откидывается на спинку стола, прожигает взглядом девушку. Её злит притворное действие девушки, потому что ей не было неловко, когда ложилась под женатым мужчиной, но как признать это всё или поговорить об этом, то, ой, какие мы неловкие и невинные.

- В общем, ваш муж... То есть, Джини... - ей-Богу, Чжихе хочет её зарезать кухонным ножом прямо здесь, когда она произнесла «Джини». - Он - мой директор, я перешла под его руководство несколько месяцев назад. Вы сами знаете, какой он красивый и обаятельный.

Спина Чжихе холодеет, а Чонён ухмыляется, будто пытается этой ухмылкой её убить. Что ж, это у неё просто прекрасно получается. Просто прекрасно! Нет слов!

- Он мне помогал, вместе обедали, мы хорошо поладили и потом... Ну, вы сами поняли. Мы влюбились в друг друга. Между нами такая страсть...

- Вы сейчас признались, что вы - любовница? - не выдерживает Чжихе и громко ударила по столу. Бог видит, терпение Чжихе просто лопнуло. Она столько время держалась, пыталась не прогибаться. А что теперь? До чего она дошла? Раздаётся громкий звук, и Чонён вздрагивает. - И у вас хватило смелости прийти ко мне и об этом сообщить. А вы не боитесь?

Голос Чжихе ломится, а на глазах наступают предательские слёзы. Чонён быстро поднимается, берёт свою сумку.

- Вообще-то, я пытаюсь открыть вам глаза. Раскройте глаза, ваш муж вас не любит, он делает только то, что проводит время на моей постели. Ради Бога, освободите его и дайте другой, кто делает его счастливым! Вот, о чём я хотела поговорить!

Чжихе будто приклеили к стулу, она даже не может шевелиться. Боль начинается с области затыльника и медленно обхватывает всё тело. Пронзает и внутренне убивает. Да и Чонён вывалила весь факт, будто говорит «бери и сдохни с этим». Она быстро покидает квартиру, Чжихе это понимает, когда слышит хлопок двери. У неё даже нет сил встать и закрыть дверь на замок. Всё, что она может, это рыдать. Горячие слёзы обжигают лицо, дела еще больнее. Боль притупляет всех адекватных мыслей, делая из Чжихе «сломанную куклу».

Но её на этот раз отрезвляет страх, когда больно стало и там. Будто кто-то налил кипящий свинец в её живот. Чжихе чувствует, как оттуда вытекает тёплая жидкость, и её обхватывает паника.

«Малыш! Мой малыш», - повторяет она, как мантру, держится за край стола и медленно поднимается. Когда поднимается, она чуть не падает в обморок. Там... кровь. Алая, как цвет смерти, кровь. Жидкая и пугает Чжихе.

- Малыш, пожалуйста, нет! - Чжихе чувствует панику и истерику, но кровь не останавливается, наоборот, её напор усилививается. - Пожалуйста, малыш, нет!

Истерика всё-таки поглотила её, и Чжихе уже ничего не видит. Перед глазами чёрные точки удваиваются, уже огромное тёмное пятно, которое застилает её глаза. Шум в ушах даже думать не даёт, а молотком бьют в голову, что Чжихе держится за неё. Она чувствует, как давление быстро падает, как сердце медленно бьётся.

И всё, что она видит перед отключкой - взволнованное лицо мужа.