Ты будешь со мной
«Говорящая голова» монотонно читает лекцию уже третий час. Ещё немного и кисть правой руки сведёт судорогой. Так и буду потом ходить со скрюченными пальцами.
Смотрю в окно. С неба медленно падает снег крупными хлопьями, окутывая всё белой пеленой. Я хочу на улицу. Лепить снеговика и ловить снежинки ртом. Валяться в сугробе и перебрасываться снежками. И чтобы Чонгук был рядом. Как в детстве.
Но как в детстве уже не будет.
Отгоняю от себя мысли о Чонгуке. За последние полтора года я видела его не больше десятка раз. После того, как он ушёл, оставив меня тогда около подъезда в мои шестнадцать, наше общение полностью сошло на нет. Иногда я встречаю его около дома, пару раз даже вместе поднимаемся в лифте.
Я никогда не здороваюсь с ним. Я делаю вид, что его не существует. Но это сложно. Каждый раз, когда он всего-то на несколько секунд оказывается рядом, все мои чувства к нему вспыхивают с новой силой. Боль, разочарование, раздражение, злость. Эх, если бы всё ограничивалось только этим незамысловатым набором.
Но нет. К ним примешиваются те эмоции, которые я хочу похоронить в себе. Уже полтора года я пытаюсь задавить их. И не могу.
Ревность. Несколько раз я встречаю Чонгука с девушками. Каждый раз с разными. И моё единственное желание в тот момент, взять что-нибудь потяжелее и огреть как следует и Чонгука, и его подстилок. Может, они и хорошие девчонки, но воспринимать их иначе как одноразовых шлюшек я не могу. Так легче. На самом деле я боюсь, что однажды одна из таких девушек задержится рядом с Чонгуком надолго. Может быть, даже навсегда. Хотя пока я не видела с ним одну и ту же девушку дважды.
Странно, никогда бы не подумала, что Чонгук окажется таким ветреным бабником. И в кого он такой? Юнги женился в девятнадцать и до сих пор смотрит на свою жену влюблённым взглядом.
И любовь. Конечно, куда же без неё. Я не знаю, как избавиться от своего чувства. Я устала от него. Пытаюсь встречаться с другими парнями, отвечая на их ухаживания. Иногда хожу на свидания, с парой особенно симпатичных дело доходит и до поцелуев. Но...
Стало немного легче только в последние четыре месяца. Я поступила на филологический. И полностью погрузилась в учёбу. Тут не школа. Никто не делает скидку на то, что мы первокурсники. С первых же дней нас загрузили по полной. А я и рада. Ухожу из дома в семь, возвращаюсь поздним вечером. Танцы ещё три раза в неделю. Я даже деда почти не вижу, не то что Чонгука.
И я всерьёз начинаю думать, что меня отпускает.
Вот только сегодня утром случайно встречаю Чонгука вместе с его родителями в лифте. Им-то я искренне рада. Здороваюсь и с ним. Он отвечает, а потом не сводит с меня взгляда всё то время, пока лифт спускается до первого этажа.
И всё по новой. Наверное, я была кем-то очень плохим в прошлой жизни. И эта любовь — моя кара.
«Говорящая голова» повышает голос, привлекая к себе внимание засыпающих студентов. Ну вот чего ей неймётся? Тридцатое декабря, суббота, но нет. Мисс Розанна, пользуясь тем, что другие преподаватели уже готовятся к празднику, пропихнула в расписание две своих лекции подряд. Она очень маленького роста, и, когда стоит за кафедрой, видна только её голова. Отсюда и её кличка. «Говорящая голова» ведёт русское устное народное творчество. Преподаёт скучно и неинтересно, а на экзамене зверствует так, что сдать его с третьего раза считается большой удачей.
Снова начинаю писать, надеясь, что Мисс Розанна хотя бы ограничится рамками двух пар, а не задержит нас ещё на полчаса, как она любит это делать.
Лежащий на столе мобильник мигает экраном. Провожу по нему пальцем. Читаю пришедшее сообщение.
(11:05) от: Ящик Пандоры
Ты жива ещё, моя старушка?Улыбаюсь, радуясь весточке от подруги. Отвечаю ей.
(11:05) от: Моя совесть
«Говорящая голова» окончательно потеряла голову. Она вещает уже почти два часа и не собирается закругляться!!! Килл ми, плиз, оправдай гордое звание моей лучшей подруги!
(11:07) от: Ящик Пандоры
Давно бы уже сбросились курсом по сто рублей и наняли киллера. И будет вам счастье. Всему вас учить надо!
(11:07) от: Моя совесть
Нас посадят!
(11:08) от: Ящик Пандоры
Всех не посадят! Включите на суде запись её лекций, еще спасибо скажут: -)Решаю сказать подруге то, что не слишком её порадует. Хотела сделать это лично, но, зная её характер, лучше проведу переговоры через смс.
(11:10) от: Моя совесть
Джису, тут такое дело... я не пойду к тебе на НГ.
(11:10) от: Ящик Пандоры
Ты охренела?! Это ещё почему?
(11:11) от: Моя совесть
Я устаааала, я хочу спааааааааать. Вечеринкам бой! Даже твоей, даже новогодней!
(11:12) от: Ящик Пандоры
Ты нехороший человек, а проще говоря, редиска! Устала и спать не причина! Вескую причину мне, гадкая, гадкая подруга. Иначе я немедленно обижусь!
(11:12) от: Моя совесть
Не хочу бросать деда одного. Я говорила, с ним что-то не то. Вот и поговорим заодно.
11:13) от: Ящик Пандоры
Дед — это святое. Ты прощена.
(11:13) от: Моя совесть
Ты же не успела обидеться! Не за что меня прощать...
(11:14) от: Ящик Пандоры
А я заранее. Когда встретимся?
(11:14) от: Моя совесть
Второго. Торжественно клянусь на... ну ты знаешь; -)
(11:14) от: Ящик Пандоры
Ладно, динамо, до второго тогда.
(11:15) от: Моя совесть
И я тебя люблю.
Отлично! У меня даже настроение повышается. Не хотелось ссориться с Джису перед Новым годом. Но я и вправду устала. А на безбашенных вечеринках Джису всегда что-нибудь да случается. Лучше проведу время с дедом. И поговорю с ним. У него явно проблемы со здоровьем, а он только и делает, что отшучивается, когда я начинаю заговаривать об этом.
-//-
Приползаю домой ближе к обеду. «Говорящая голова» — энергетический вампир, причём восьмидесятого уровня, потому как сосёт энергию со всего курса сразу. Оприходовать за три часа больше ста человек — может, умеет, практикует.
Но впереди четыре дня свободы. Я с улыбкой захожу на кухню. Оказывается у нас гости. Тётя Джухен сразу бросается меня обнимать, а Юнги мягко улыбается, пожимая левую ладошку. Наш с ним ритуал приветствия друг друга родом из моего детства. Лет до десяти я путала право и лево. И очень обижалась, что он здоровается со мной не за ту руку. Ну он и стал жать мне при встрече левую ладонь.
— Лисуша, — тётя Джухен, удерживая меня за плечи, внимательно осматривает с ног до головы. Мы давненько не виделись. И всё из-за Чонгука. Я боюсь приезжать в гости к его родителям, опасаясь, что и он окажется там.
— Ты что-то совсем исхудала. А вытянулась как. Я тебя утром, когда увидела, сразу подумала, что ты стала настоящей красавицей. Только тебя надо немного откормить, а то скоро ветром сдувать будет, — тётя Джухен снова крепко обнимает меня, а я понимаю как сильно соскучилась по ней. Она заменила мне маму. И мне так не хватает общения с ней.
— Лиса, мы тут твоего деда уговорили с нами Новый год встречать. Может, ты тоже к нам приедешь? — Юнги одаривает меня тёплым взглядом, от которого на душе становится невероятно спокойно.
— Юнги, ну зачем Лисе наша престарелая компания, — тётя Джухен явно недооценивает себя. Она в свои годы отлично выглядит. Её совсем не портят маленькие морщинки в уголках глаз, появившиеся там, потому что она часто и искренне улыбается.
А я думаю, что это неплохая идея. Вот только...
— А Чонгук тоже с вами будет Новый год встречать? — интересуюсь как бы между делом.
— Нет, конечно, — тётя Джухен смеётся, глядя на меня. — Он уж лет пять как с друзьями празднует. Обещал приехать второго вечером.
А почему бы и нет? Я хочу провести время с близкими людьми в спокойной расслабленной обстановке:
— Тётя Джухен, а вы мой любимый пирог испечёте?
Женщина сразу начинает улыбаться, поняв, что я собираюсь к ним в гости:
— Я два испеку, Лиса, говорю же тебя нужно немного откормить.
Так и выходит, что утром тридцать первого декабря мы вместе с дедом приезжаем в загородный дом родителей Чонгука. Я планирую уехать утром второго января.
-//-
У Чонов царит по-настоящему новогодняя атмосфера, немного суетливая, но по-домашнему уютная. Пахнет ванилью, свежей выпечкой, мандаринами и хвоёй от живой ёлки, которую привёз Юнги. Тётя Джухен прогоняет меня с кухни, убедившись, что я съела два куска испечённого ею пирога, предварительно вручив коробку с новогодними игрушками и поручив украшение ёлки и комнаты.
Я уже почти заканчиваю наряжать ёлку, когда краем уха слышу, что кто-то пришёл. Наверное, другие гости подтягиваются. Тётя Джухен сказала, что пригласила ещё пару своих подруг с мужьями и соседей.
Мне остаётся украсить только верхушку. У меня в руках красная стеклянная звезда, которую нужно как-то взгромоздить на ёлку. Она довольно высокая, и я немного не дотягиваюсь до нужной ветки. Ёлку установили в углу комнаты, а примерно в полуметре от неё расположено бамбуковое кресло-качалка. Юнги специально купил его для своего лучшего друга, то бишь моего деда. Но сейчас я в комнате одна и кресло свободно. Я встаю на него и осторожно, сохраняя равновесие, начинаю тянуться к верхушке. Процесс занимает несколько больше времени, чем я рассчитывала, так как под моим весом оно начинает покачиваться из стороны в сторону. Но мне удаётся сделать задуманное. Красная звезда украшает верхушку ёлки, а я отклоняюсь немного назад, любуясь делом своих рук.
Зря. Нужно было сразу слезать с этого чёртова кресла. Оно вновь качается в сторону, и я понимаю, что начинаю терять равновесие, заваливаясь назад. Мои непроизвольные взмахи руками ни к чему не приводят. Зажмуриваю глаза, готовясь встретиться с полом.
Я оказываюсь в чьих-то руках. Первая мысль, что меня подхватил, чудом оказавшийся рядом Юнги или дед. Но первый же глубокий вдох и... шок. Этот запах я узнаю из тысячи. Такой родной и такой ненавистный.
— Привет, Лисуша-Каркуша, — шёпот на ухо. — Похоже, я вовремя.
Я резко скидываю с себя руки Чонгука, обвивающие мою талию, оборачиваюсь. Он стоит, разглядывая меня. И я замираю. Я впервые за последние полтора года смотрю ему в глаза. В наши последние немногочисленные встречи я либо быстро пробегала мимо него, либо усердно отводила взгляд.
В его глазах я вижу нежность, тоску, грусть, сожаление и что-то ещё. Но мои мысли разбегаются в стороны, я не могу сосредоточиться, оказавшись в эпицентре эмоционального урагана, бушующего внутри меня. У меня перехватывает дыхание.
Чон делает шаг вперёд:
— Лиса, — он протягивает ко мне руку.
Я отступаю назад. Я совсем не готова к подобному повороту событий. Чонгук рядом и внутри у меня всё рушится, обращаясь в хаос.
— Лиса, нам нужно...
— Лисуша, — весёлый голос тёти Джухен, зашедшей в комнату, не даёт Чонгуку закончить фразу. Перевожу взгляд на неё, внутренне радуясь тому, как вовремя она появилась.— А, вы уже встретились, — она с улыбкой смотрит на нас с Чонгуком. — Я подумала, что тебе скучно с нами будет. Позвонила утром Чонгуку, и он сразу согласился приехать, — тётя Джухен буквально сияет от счастья. — Я так рада, что мы вновь соберёмся все вместе за одним столом, как раньше.
— Здорово, — это всё, что мне удаётся выдавить из себя. — Я пойду, переоденусь, — и на этих словах, обойдя Чонгука так, чтобы даже случайно не задеть его, убегаю в свою комнату.
-//-
Стук в дверь выводит меня из оцепенения. Понимаю, что замерла перед зеркалом с расчёской в руках.
Осторожно приоткрываю дверь, рассчитывая сразу же захлопнуть её, если за ней окажется Чонгук. Но вижу тётю Джухен.
Она заходит внутрь, замечает расстеленное на кровати платье:
— Красивое, — осторожно проводит ладонью по подолу.
Смотрит на меня:
— Хочешь помогу тебе причесаться?
Я киваю, соглашаясь. Когда я пошла в школу, мы уже жили в одном подъезде, и я каждое утро приходила к тёте Джухен, чтобы она заплела мне косы.Она садится на кровать, а я на пол, развернувшись к ней спиной.
Тётя Джухен расчесывает мне волосы, перебирает их пальцами:
— Жаль, что ты подстриглась, Лисуша. Хотя тебе идёт эта причёска и окраска очень креативная, — она вздыхает. — Ты выглядишь уже совсем взрослой, да ты и есть уже взрослая девушка. Но как же быстро растут дети.
Я погружаюсь в какое-то невероятно расслабленное состояние, просто наслаждаясь моментом. Но ненадолго.
— Лиса, скажи, ты поссорилась с Чонгуком? Он тебя чем-то обидел? — тётя Джухен продолжает плести мне косу, и я радуюсь тому, что она не видит моего вытянувшегося лица.
— Нет, что вы? — пытаюсь говорить как можно естественнее.
— Ты совсем перестала к нам приезжать. Я спрашивала Чонгука о тебе, он мне тоже ничего вразумительного не говорил, — её голос звучит грустно. — Знаешь, я ведь втайне надеялась, что когда вы вырастете, то станете встречаться, а потом и поженитесь... ой, Лиса, ты прости, если я лезу не в своё дело. Но ты мне скажи, если Чонгук тебя обидел, я ему устрою тогда сладкую жизнь.
Вот за что мне это? Я не хочу расстраивать тётю Джухен. А потому натягиваю на губы улыбку, убеждая её, что всё между нами хорошо. Мы просто заняты учёбой, да и у каждого своя жизнь.
Мы ещё немного болтаем о том, о сём, и тётя Джухен уходит. Надеваю платье, решая, что даже несмотря на появление Чонгука, постараюсь хорошо провести время. В конце концов, я же не наедине с ним останусь.
-//-
Всё идёт лучше, чем я даже могла надеяться. Чонгук особо не докучает, только украдкой поглядывая на меня.
В нашей компании присутствует знакомый Юнги, который отлично играет на гитаре. В какой-то момент он начинает перебирать струны, извлекая медленную красивую мелодию. Тётя Джухен тут же приглашает мужа на танец. К ним присоединяются ещё две пары.
— Лисуша-Каркуша, пойдём потанцуем, — Чон, не дожидаясь моего согласия, берёт меня за руку. Знает, что в присутствии близких мне людей, я не стану препираться с ним. Я стараюсь встать так, чтобы между нами было максимально возможное расстояние. Но Чонгук, не церемонясь, притягивает меня к себе, обнимая за талию. Мне приходится закинуть руки ему на плечи.
Я выдерживаю пару минут ради приличия. Чонгук ничего не говорит, но находиться в его объятиях выше моих сил. Поэтому как только появляется возможность, я выскальзываю из его рук. Тётя Джухен как раз собирается на кухню, говоря, что нужно заварить чай.
— Отдыхайте, я приготовлю, — и быстро выхожу из комнаты.
Но не тут-то было. Со словами «Я помогу Нике» за мной отправляется Чонгук. Мне хочется запереться на кухне, но я понимаю, что это будет слишком по-детски, да и с головой выдаст моё смятение. Я не понимаю, почему он так ведёт себя. Ведь полтора года Чонгук не проявлял ко мне никакого внимания, даже случайно встречаясь со мной во дворе или лифте.
Я демонстративно отворачиваюсь от него к столу, начиная возиться с заварочным чайником. Но почти сразу он обнимает меня со спины, прижимая к себе, шепчет в ухо:
— Лиса, я больше не могу так. Не могу избегать тебя, делать вид, что ты мне безразлична. Я так соскучился по тебе, моя девочка.
Дыхание Чонгука щекочет мне шею. Ощущаю тепло его ладоней, которыми он чуть поглаживает мой живот. Тело мгновенно отзывается на близость Чонгука. Пресловутые мурашки разбегаются по коже, а дыхание сбивается.
Но внутри поднимается волна раздражения. За кого он принимает меня? За одну из этих девок, которых он таскал в свою постель, пока «скучал» обо мне? Неужели искренне считает, что после его поступка я кинусь ему в объятия, стоит только поманить?
Развернувшись к Чонгуку, скидываю его руки с себя:
— Никогда больше не смей прикасаться ко мне. Я по тебе не скучала. И говорить нам не о чем, — я быстро иду к выходу из кухни, пока он несколько ошарашенно смотрит мне в след. — Чай сам приготовишь.
С этого момента начинается мой личный ад. Чонгук больше не пытается избегать меня. Наоборот, он словно ищет встречи. Поняв, что я не собираюсь соглашаться на его предложения о свидании или разговоре, начинает вести себя откровенно нахально.
Пару раз даже приходит в гости, зная, что при дедушке я не стану выгонять его. Проблема в том, что дед, поговорив с Чонгуком, уходит к себе, оставляя нас наедине. И Чонгук вполне пользуется этим. Он не распускает руки настолько, чтобы я могла с чистой совестью огреть его сковородой и со скандалом выставить из квартиры. Но... я понимаю, что как бы ни старалась, Чонгук прекрасно замечает мою реакцию на него. И, видимо, пытается воспользоваться тем, что физически меня тянет к нему.
Незадолго до того, как мы оказываемся запертыми в лифте, на очередной мой отказ, Чонгук произносит:
— Ты будешь со мной, Лиса. Это лишь вопрос времени. А я терпеливый. Лиса, мы слишком крепко припаяны друг к другу. Я это понял. И ты поймёшь.