ты - мое сердце

/Личный дневник/

от лица мамы

Я стою у порога её комнаты. Уже неделя прошла, но я всё никак не могу смириться. Тут всё ещё её запах. Всё стоит на своих местах, как будто она вот-вот зайдёт, скажет: «Мам, ты чего здесь роешься?» — и рассмеётся.
Но она не зайдёт.

Я аккуратно провожу рукой по её полке. Книги, свечи, альбомы, фотографии... Пальцы нащупали что-то твердое — блокнот. Тот самый, с розовой резинкой, который она всегда прятала под подушкой, а потом переложила в ящик. Я приподняла его и медленно открыла.
На первой странице — её аккуратный почерк. Листаю. Слова, слова, слова... Имя Винни повторяется снова и снова. Иногда Райли. Иногда я.

Я не смогла. Не смогла читать дальше. Словно вторгалась туда, куда нельзя. Это не моё. Это его. Это про него. Он должен знать.
Я закрыла дневник, прижала к груди и вышла.

⸻

от лица Винни

Вечер. Я только пришёл с занятий. Сумка валяется у входа, телефон молчит.
В дверь кто-то тихо постучал. Я сразу понял — она.

Я открыл. На пороге стояла её мама. В руках — дневник Клэры.
— Это её, — только и сказала. — Там... Там много про тебя.

Я ничего не сказал, просто взял.
Закрыл дверь, сел на кровать. На секунду закрыл глаза. Сделал вдох.
И открыл первую страницу.

«12 сентября. Сегодня он посмотрел на меня дольше обычного. Я не знаю, заметил ли он, что я смотрю на него почти всё время. Винни — он как отдельный мир. Такой холодный, такой закрытый, но почему-то именно в нём я нахожу тепло».

Улыбка тронула мои губы.
Я листал страницы, как будто возвращаясь в прошлое.
«Мы сегодня сидели на крыше. Он сказал, что никому не доверяет. А потом добавил: «Кроме тебя, наверное». И тогда я поняла — он пускает меня в свой мир».
«Он принёс мне кофе. Просто так. Сказал, что я выгляжу уставшей. Как он это заметил? Он вообще всё замечает».

Я остановился на странице, где была наклеена маленькая фотография.

Мы вдвоём. На закате. Она улыбается, а я смотрю на неё, будто не верю, что она моя.
Слева от фото — её почерк:
«В этот день я поняла, что люблю его по-настоящему. Не за внешность, не за то, как он всех отталкивает. А за то, как он при мне становится мягче».

Я закрыл дневник. Прижал его к груди.
Я буду хранить его всегда. Это всё, что осталось.

⸻

Прошла неделя.
Я не плачу. Уже нет. Просто... живу.

Иногда, ночью, выхожу во двор. Стою, смотрю на небо. И мысленно говорю с ней.
— Ты видишь меня? Я всё ещё думаю о тебе. Всё ещё скучаю. Всё ещё... люблю.

Пэйтон как-то подошёл ко мне после лекции:
— Как ты держишься?
Я пожал плечами:
— Я не держусь. Я просто иду дальше. Без неё. Но с ней внутри.

Иногда вижу Райли. Она ничего не говорит. Просто кивает. Мы как будто теперь понимаем друг друга без слов.

Я даже был у её мамы. Она приготовила кофе, как раньше. Мы сидели молча.
Потом она тихо сказала:
— Она тебя любила. Очень. Ты был для неё всем.
Я кивнул.
— Я знаю.

Каждый день теперь — обычный.
Я хожу в колледж. Слушаю лекции. Забываю еду. Потом вспоминаю, что Клэра всегда носила мне перекус.
Иногда ловлю себя на том, что думаю: «Надо ей написать». А потом понимаю.

Но я продолжаю жить. Ради неё.
Она — в моих мыслях.
В её дневнике.
На той фотографии.
На небе.
Внутри меня.