ты - мое сердце

/Письмо, которое она не прочитает/

От лица Винни*

Я проснулся рано. Не было никакой причины вставать — пара в колледже начиналась лишь через пару часов. Но что-то толкнуло меня. Как будто внутри кто-то шепнул: «Пора».

Я сел за стол, в комнате было тихо, даже слишком. Листы бумаги лежали в ящике, так же, как я их оставил пару недель назад. Я взял один, достал ручку и начал писать. Даже не задумывался — просто писал.

Письмо для неё:
/
Привет. Я не знаю, куда это письмо попадёт. Может, просто останется в этом мире без адреса, как и всё, что осталось между нами.

Я перечитал твой дневник. Прости, что вторгся в твоё личное. Но, знаешь... каждое слово там — как крик. Крик любви, боли, и... меня. Я даже не знал, что ты так смотришь на меня. Даже когда злилась — ты любила.

Ты писала, как я держал тебя за руку. Как я злился, как смотрел на тебя в толпе, как смеялся. Ты даже вклеила туда наше фото. Такое простое — мы на остановке, уставшие, но счастливые. Это фото теперь у меня.

Ты была всей моей жизнью за тот короткий месяц. Знаю, звучит глупо. Но даже за этот месяц ты стала моим "всё".

Я никогда не забуду, как ты смотрела на меня. Как будто я стою целым миром перед тобой. А ведь я был всего лишь потерянным мальчишкой. Ты видела во мне больше.

Я скучаю. Каждый день. Везде. В песнях, в улицах, в кафе, где мы сидели. Я бы всё отдал, чтобы снова услышать, как ты ругаешься на меня за глупости.

Если где-то ты всё это читаешь — знай. Я не забыл. И никогда не забуду.

С любовью, Винни.

/

Я поставил ее фотку которую сделал сам незаметно. Для себя. Ведь в этот момент я даже не знал что будет потом.
Я перечитал письмо, сложил аккуратно и прижал к груди. Закрыл глаза.

Через час я уже был в такси. В руках — письмо. Внутри — тишина и боль. Путь до кладбища был долгим. Я смотрел в окно, город жил своей жизнью. Люди шли на работу, смеялись, слушали музыку. А я ехал туда, где осталась часть меня.

Я подошёл к её могиле. Там всё было чисто. Кто-то недавно приходил — наверное, мама. Я встал на колени, провёл рукой по надписи. Не верится, что твоё имя теперь высечено на камне. Ты ведь была живой. Смелой. Упрямой. Настоящей.

— Я читал твой дневник, — выдохнул я. — Прости, я просто... хотел понять. Хотел снова быть ближе. Ты писала, как ненавидела мои привычки. Как влюблялась в меня заново, когда я забывал о всём и смотрел только на тебя. Ты писала про маму... она передала мне дневник. Сказала, что это должен прочитать я.

Я достал письмо.

— Оно для тебя. Я не знаю, прочтёшь ли ты его где-то. Но оно твоё. В нём — всё, что я не сказал. Всё, что не успел. Всё, что сгорело внутри, пока я молчал.

Я аккуратно положил письмо у края плиты. Прижал его камешком, чтобы не унесло ветром. Потом сел рядом и просто молчал.

Прошло минут десять. Я встал, посмотрел ещё раз на надгробие.

— Я приду ещё, — прошептал. — Всегда буду приходить.

Потом я пошёл обратно. Сел в такси. Смотрел в окно. Глаза резало от слёз, но я не плакал. Просто внутри было пусто.

Следующие недели прошли медленно. Я ходил в колледж, сидел на парах. Пытался смеяться с друзьями. Но каждый раз, когда они смотрели на меня — в их взгляде было что-то... будто они видели, что я не здесь.

Дома я каждый вечер перечитывал её дневник. Останавливался на строчках, где было моё имя. Где она писала:
«Он смотрит на меня, как будто в мире больше никого нет. Хотя я знаю, что есть. Я знаю, он может уйти. Но сегодня — он мой. И я его.»

Я возвращался к этому предложению снова и снова.

Он больше не её. И она не здесь.

Но в письме, в дневнике, в этой памяти — они всё ещё вместе.