7.
Лиса
Две недели спустя
Последние две недели на работе я перестраивалась: мне пришлось научиться балансировать между подчинением Робу и Чонгуку.
Они – полные противоположности. Роб груб и унизителен, всегда поручает мне бессмысленные задания и называет их срочными. В то время как Чонгук ценит моё время и дает осмысленную работу, которая бросает мне вызов. И в отличие от Роба, он ни разу не повысил на меня голос. Не могу отрицать, что мне нравятся наши ежедневные обмены мнениями и словесные дуэли. Даже в самые длинные дни я с нетерпением жду нашего общения – разумеется, строго в профессиональном качестве.
Если бы только это было правдой.
Чонгук занимает мои мысли чаще, чем я хочу признать.
Когда мы находимся в одной комнате, мой взгляд устремляется к нему, как будто он – солнце, и я попала под его притяжение, не в силах вырваться. Интересно, чувствует ли он такое же магнитное притяжение ко мне или это все в моей голове?
Вот почему совместная работа была плохой идеей.
То, что мой стол находится на другом этаже, – единственная отсрочка, позволяющая несколько ограничить наши встречи.
Прошедшие выходные вдали от офиса также послужили хорошим отвлекающим фактором, хотя и прошли как в тумане. Мне пришлось отменить субботнее занятие с Ноа, когда на моей кухне прорвало трубу. К сожалению, её нужно было заменить, поэтому я была вынуждена вызвать аварийного сантехника, что вылилось мне в восемьсот долларов. С другой стороны, я смогла навестить бабушку и присоединиться к ней на еженедельном вечере бинго в Оук-Ридже.
Дзиньканье лифта возвращает меня в настоящее.
Сегодня утром по дороге в офис мне пришлось заехать в пекарню на другом конце города, чтобы купить Робу завтрак. Я останавливаюсь, заметив, что Стейси, секретарша из другого отдела, сидит за моим столом и печатает на своём ноутбуке. Все мои вещи пропали, и у меня голова идет кругом, пока я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что нахожусь в нужном месте. Роб разозлился, когда Чонгук заставил меня провести вчерашний день за исследованиями по делу Ирвинга вместо того, чтобы помогать ему разбирать стопки устаревших юридических сводок и готовить резюме документов. Я бы не отказалась, чтобы он меня уволил, но вопрос в том, удалось ли ему это сделать.
Я изо всех сил стараюсь удержаться от паники, когда Роб выбегает из своего кабинета. Пар практически вырывается из его ушей, когда он выхватывает у меня из рук капучино и пончик с желейной начинкой. Вздрагиваю, когда брызги кофе обжигают мне палец.
— Ты опоздала, – рявкает он.
Хмурюсь, бросая взгляд на часы. Я пришла на десять минут раньше, но спорить с ним бесполезно, когда он в таком настроении.
— Вы можете сказать мне, почему Стейси сидит за моим столом? – спрашиваю я, неуверенно переходя на другую тему.
Он окидывает меня взглядом, отхлебывая кофе из своей чашки:
— Потому что у меня нет времени подниматься наверх, когда мне что-то от тебя нужно, – усмехается он.
Я нахмуриваю брови:
— Простите, я не понимаю.
Он резко выдыхает.:
— Чонгук сообщил мне сегодня утром, что ты переезжаешь на его этаж. Видимо, он не может потрудиться разыскать тебя, когда ему что-то нужно, но ожидает, что это сделаю я, – хнычет он. — Ни на секунду не думай, что ты сорвалась с крючка. Ты все еще мой помощник, это понятно?
— Кристально понятно, – говорю я.
Конфронтации – это то, чего я обычно предпочитаю избегать, если результат может привести к ненужному конфликту. Именно поэтому я редко давала отпор Робу – он не стоил таких хлопот. Но сегодня я чувствую себя особенно смелой и хочу высказать ему все, что думаю.
— Твое отношение неприемлемо. Если ты думаешь...
— Лиса, вот вы где.
Чонгук прерывает Роба, направляясь к нам по коридору. Роб хмурится, явно раздраженный прерванным разговором. Группа первокурсников пытается освободить Чонгуку дорогу, и все сидящие за столами избегают смотреть на него. Очевидно, что, кроме меня, все в офисе его боятся и не смеют встать у него на пути. Даже бравада Роба заметно ослабевает, когда он отступает при приближении Чонгука. Это идет ему на пользу, поскольку он разбрасывается своим весом и ведет себя так, будто он главный.
Чонгук бросает на Роба пристальный взгляд:
— Почему ты слоняешься в коридоре? Разве у тебя нет работы?
— Роб как раз говорил мне, что у меня новое рабочее место, – вмешиваюсь я.
— Кто-то монополизировал ваше время и забыл, что я – главный адвокат по делу Ирвинга. Мне нужно, чтобы вы были рядом, тогда всё пойдет гладко, – говорит Чонгук, бросая неодобрительный взгляд на Роба, который молчит, как трус. Он не стесняется говорить плохо о Доусоне за его спиной, но когда дело доходит до драки, падает, как дешёвый костюм. Это почти смешно.
— Пройдем, Лиса, вы мне нужны наверху, – добавляет Чонгук, поворачиваясь на пятках к лифту.
Я провожу рукой по лицу, негодуя. Как он мог вмешаться... снова?
Не то чтобы мне нравилось работать с Робом, но Чонгук продолжает перечить мне. Мне бы хотелось, чтобы он понял, что мой вклад имеет значение. Это моя работа, и я бы не хотела быть втянутой в его постоянную борьбу с Робом.
— Вы идете? – Чонгук окликает меня через плечо.
Поправляю сумочку на плече и спешу догнать его, обнаружив, что на каблуках это сделать непросто. Когда мы подходим к лифту, он жестом приглашает меня войти первой и кладет руку мне на поясницу, пропуская внутрь. Мое предательское сердце бешено колотится, а по щекам разливается жар. Любой другой человек отчитал бы его за нарушение профессионального этикета, но мое тело реагирует на его прикосновения, как мотылёк на пламя. Моя логическая сторона напоминает мне, что мужчина, прикасающийся ко мне, – это мой босс, мой запретный босс.
Как бы я ни старалась отбросить эту мысль, мой разум повторяет наш поцелуй в тату-салоне, как тысячи раз до этого.
Руки Чонгука обхватывают мою талию, и он прижимает меня к своей груди. Целует меня вдоль линии челюсти, проводит языком между моих губ, уговаривая меня впустить его, и тепло его рта... Это невероятно. От того, как он рычит, мой пульс учащается, по телу пробегает опасная дрожь. Я наслаждаюсь тем, как мои ноги обхватывают его тело, а сильные руки Чонгука удерживают меня на месте, словно обещая не отпускать. Боже, как приятно его члену тереться о моё ядро, а соски ноют, отчаянно желая его прикосновений.
Я возвращаюсь в настоящее, когда двери лифта закрываются.
Когда замечаю, что мы с Чонгуком одни, делаю глубокий вдох и спрашиваю:
— Почему ты перевел меня на свой этаж?
Он поворачивается ко мне, его глаза встречаются с моими:
— Как я уже говорил Робу, хочу, чтобы ты была рядом, когда мне понадобишься.
Меня пробирает дрожь. Он имеет в виду только профессиональное отношение, но в его голосе есть что-то такое, что я не могу определить – смесь авторитета и невысказанного желания. Это не должно вызывать прилива жара к моим щекам, но я чувствую, как тепло распространяется по телу. Находясь рядом с ним, я всегда чувствую себя одновременно неустойчивой и возбужденной, и я отвожу взгляд, надеясь, что он не замечает моей реакции.
Разглаживаю складку на юбке и говорю:
— Было бы неплохо узнать о том, что меня переведут на другой этаж, вот и все.
Чонгук вздыхает:
— Почему каждый раз, когда мы остаемся наедине, мне кажется, что ты недовольна чем-то, что я сделал?
Я наклоняю голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и нахожу в себе мужество высказать свои мысли:
— Наверное, у тебя талант проникать мне под кожу.
— Я просто пытаюсь тебе помочь, - он протягивает руку, чтобы мягко положить её на мою ладонь.
Я насмехаюсь:
— Помочь мне? То, что ты делаешь, создает еще больше проблем.
Он нахмуривает брови:
— Как это?
Его вмешательство не только раздражает Роба, еще я беспокоюсь, что это может заставить других усомниться в природе наших отношений, поскольку я новичок и уже получаю преференции. Особенно если учесть, что Чонгук никогда не сопровождает никого в свой кабинет, если только они не собираются увольняться или не подвергаются серьезному дисциплинарному взысканию.
— Боже мой, ты меня бесишь, Рыжая, – бормочет он, когда я не отвечаю. — Большинство помощников адвокатов ухватились бы за возможность работать с управляющим партнером, а ты пытаешься сбежать от меня при каждом удобном случае.
Я быстро моргаю и отступаю назад, поднимая голову, чтобы посмотреть на него:
— Ты понимаешь, как выглядит особое отношение к новому сотруднику? – я спрашиваю с невеселым смешком. — Последнее, чего я хочу, – это рисковать своей репутацией из-за благосклонности босса.
— А что, если именно это и происходит? – Его тон искренен.
У меня перехватывает дыхание:
— Объясни.
Он колеблется, его взгляд надолго задерживается на моем рте:
— Мне нравится быть рядом с тобой, мисс Манобан, и, если ты не заметила, я не выношу большинство людей, – говорит он с полусерьезной усмешкой. — Если честно, мне плевать, что думают другие люди, и если есть кто-то, кому я доверяю и с кем мне нравится проводить время, то он будет подчиняться непосредственно мне. Все просто.
Мой рот открывается в неверии, что Чонгук Чон, как никто другой, только что признал, что ему нравится, когда я рядом. Наверное, я должна быть расстроена тем, что он открыто признал, что со мной обращаются по-другому. С профессиональной точки зрения это неуместно. И все же невозможно избавиться от бабочек, которые порхают в моем животе, когда я слышу, что он, возможно, волнуется больше, чем должен. Увидев проблеск его неприкрытой стороны, я хочу поделиться чем-то в ответ.
Я медленно выдохнула и посмотрела на него:
— Когда я обнаружила Стейси за своим столом сегодня утром, подумала, что меня уволили, – мой голос звучит шепотом.
— Черт, мне очень жаль, – говорит Чонгук, проводя рукой по волосам. — Это не входило в мои планы. Я боялся, что, если скажу тебе заранее, ты откажешься, – признается он.
— А что, если бы отказалась?
Он сводит к минимум пространство между нами:
— Я бы продолжал пытаться, пока ты не сказала бы «да».
Я кладу руку ему на грудь, мои пальцы задерживаются на верхней пуговице его рубашки – я разрываюсь между тем, чтобы оттолкнуть его и притянуть ближе, чтобы рассмотреть получше. С его поразительными голубыми глазами, сшитыми на заказ костюмами и властным видом он – воплощение сексуальной привлекательности, и я хотела бы, чтобы он не оказывал на меня такого глубокого влияния.
Словно прочитав мои мысли, он подается вперед, его нос касается моего, а воздух между нами гудит от электричества.
— Я стараюсь быть хорошим, мисс Манобан, – бормочет Чонгук, его дыхание обжигает мой рот, и я не решаюсь закрыть последний клочок пространства между нами.
Пальцы впиваются в его воротник, и все мои внутренности напрягаются в предвкушении, зажатые между волнением и трепетом. Как только я думаю, что он может прижаться к моему рту, он протягивает руку, чтобы нажать на кнопку верхнего этажа.
— Я чуть не забыл. Даже не представляю, почему, – пробормотал он, и на его губах заиграла нехарактерная ухмылка, когда лифт начал подъем.
Я делаю шаг назад, заметно потрясенная.
Это было очень близко... слишком близко.
Я должна взять свои гормоны под контроль, иначе у меня будут серьезные проблемы. Не было бы никакого правдоподобного объяснения, если бы кто-то нашел меня прижатой к боссу с рукой на его воротнике. Я провожу рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок, прежде чем мы поднимемся на наш этаж. Когда раздается звонок лифта, двери раздвигаются, и Чонгукпротягивает руку:
— После тебя.
— Спасибо.
По пути в его кабинет я останавливаюсь, заметив стол и стул, установленные прямо у входа. Мои вещи, включая ноутбук и монитор, аккуратно разложены на нем, а рядом стоит стеклянная ваза с подсолнухами, гипсофилами и эвкалиптом.
Я осторожно касаюсь лепестка подсолнуха, вдыхая свежий аромат:
— Цветы прекрасны.
Они напоминают мне о букетах, которые дедушка приносил домой каждую пятницу для нас с бабушкой. Он знал, как сильно я их люблю, – я постоянно рисовала цветы в тетради и на кроссовках. Даже когда с деньгами было туго, он всегда приносил домой букет для нас обеих.
— Я рад, что они тебе нравятся, – говорит Чонгук с призраком улыбки на губах. — Почему бы не попробовать кресло?
Как только я опускаюсь в подушку, то сразу выстанываю:
— Это потрясающе. Кто бы мог подумать, что кресло может быть таким удобным.
— На прошлой неделе я проходил мимо твоего стола по пути на встречу и увидел, что ты неудобно расположилась на другом стуле. Хотел убедиться, что у тебя есть что-то более удобное. Это эргономичное кресло, разработанное на заказ.
Я уставилась на него, потеряв дар речи.
Он заметил?
В первый день у меня было приличное офисное кресло, но когда Роб увидел его, он настоял на том, чтобы мы поменялись. Его кресло было старым, и в нем почти не осталось подушек. Он мог бы попросить новое, но предпочел доставить неудобства мне, а не заниматься процессом замены. Неожиданная доброта Чонгука очень трогательна, и мне не стоит вчитываться в это, но трудно не сделать этого. Это еще один пример того, как он делает всё возможное для меня, но не делает того же для всех остальных.
Он так противоречив – человек, который пользуется авторитетом и ругает тех, кто не справляется. И все же заказывает для меня кресло на заказ и покупает цветы, чтобы я чувствовала себя как дома в новом помещении.
Чонгук прочищает горло, нарушая тишину:
— У меня звонок от клиента. Тебе нужно вернуться к работе. Я дам знать, когда ты мне понадобишься.
Он проходит мимо меня, закрывая за собой дверь кабинета.
Хорошо.
На моем ноутбуке появляется уведомление от системы командного чата – это сообщение от Грейс, помощницы адвоката, с которой я познакомилась на общем собрании в первую неделю работы. Мы периодически общаемся во время редких перерывов между проектами.
Грейс: Рада, что мы теперь на одном этаже. Приятно иметь рядом дружелюбное лицо!
Лиса: Спасибо! Счастлива быть здесь.
Хотя я чувствую облегчение, находясь вдали от Роба, встреча с Чонгуком в лифте доказывает, что находиться рядом с ним каждый день – не самая лучшая идея. Мы просто коллеги, которые поцеловались один раз, а теперь чуть ли не во второй, но я твердо решила не стирать границы между нашей личной и профессиональной жизнью еще больше. Если бы только я могла перестать думать о том, что могло бы произойти, если бы мы провели больше времени наедине в лифте.
Грейс: Когда я проходила мимо твоего стола, то увидела букет. Он потрясающий.
Лиса: Правда? Мне кажется, он добавляет приятный штрих в пространство.
Грейс: Так и есть! Тот, кто их прислал, был очень заботлив.
Лиса: Да, это так.
Я отвечаю неопределенно. Не собираюсь говорить ей, что Чонгуккупил мне цветы.
Грейс: Я рада, что ты больше не работаешь на Роба полный рабочий день. Ты заслуживаешь лучшего.
Грейс: Но не позволяй Чонгуку помыкать тобой, хорошо?
Лиса: Не позволю.
Грейс: Мне нужно бежать на встречу, но давай пообедаем в ближайшее время?
Лиса: С нетерпением жду этого.
Надеюсь, я смогу найти время. С появлением Роба и Чонгука мой объем работы значительно увеличился, и я чувствую, что дела в фирме будут становиться только напряжённее. Если бы я только могла сосредоточить своё внимание на работе, а не на томительном аромате сандала и кожи.