Я люблю как звучит твое имя

К Глебу направились два санитара. Его сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Каждый шаг санитаров, уводящих её, отдавался в его висках глухим, болезненным стуком. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног, а воздух становится густым, словно его невозможно вдохнуть.

- Нет, подождите! - его голос сорвался, став хриплым от отчаяния. Он сделал несколько шагов, пытаясь дотянуться до Авроры, но её фигура становилась всё дальше, растворяясь в тумане его беспомощности.
Гнев, горячий и неконтролируемый, поднялся из глубины души. Парень сжал кулаки, ногти впиваясь в ладони, но даже эта боль не могла отвлечь от острой, режущей боли внутри. Его мысли метались, как пойманная в клетку птица, не находя выхода.

- Верните её! - крикнул он снова, но его слова повисли в воздухе, никем не услышанные.
Его взгляд встретился с её глазами - широко раскрытыми, полными страха и боли. В них он читал мольбу, которую не мог исполнить. Это убивало его больше всего. Он хотел быть её опорой, её защитой, но сейчас был беспомощен, как ребёнок.
- Я вернусь за тобой, - прошептал Глеб, но звук его голоса потерялся в шуме шагов и скрипе дверей.
Осталась только пустота. Глубокая, всепоглощающая пустота, которая заполняла его изнутри, вытесняя всё остальное. Он стоял, сжавшись, чувствуя, как мир вокруг рушится. Его дыхание стало прерывистым, а в глазах застыли слёзы, которые он не мог сдержать.
Но где-то в глубине, сквозь боль и отчаяние, теплилась искра надежды.
Маленькая, едва заметная, но живая. Он не мог сдаваться. Не сейчас. Не когда она нуждалась в нём больше всего.
- Я найду тебя, - прошептал он, сжимая кулаки. - Что бы ни случилось.

Два высоких мужчины в белых халатах, с лицами, скрытыми под масками, резко схватили Глеба за руки. Их хватка была твердой и безжалостной, словно они выполняли приказ, не терпящий возражений. Глеб, несмотря на свой молодой возраст, пытался сопротивляться, вырывался, но силы были неравны. Его ноги скользили по земле, пока его буквально ташили в противоположную сторону от Авроры.

Викторов, долго боролся, но в конце концов, понимая бесполезность сопротивления, сдался.
Его дыхание стало тяжелым, а глаза метались в поисках выхода, который, казалось, исчез навсегда.

Вдруг, в его сознании всплыла одна ситуация, словно луч света в темноте. Он резко поднял голову, его глаза загорелись смесью гнева и надежды.
Глеб громко выкрикнул, обращаясь к лечащему врачу, который стоял в стороне и наблюдал за происходящим с холодным спокойствием:
- Никита Андреевич, а вы ничего не забыли?

Лечащий врач, мужчина средних лет с проницательным взглядом и строгими чертами лица, медленно повернулся к Глебу. Его выражение лица, до этого момента остававшееся нейтральным, стало серьезнее. Брови слегка сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию.

- Что же я должен забыть? - спросил он, его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась легкая дрожь, словно он пытался скрыть что-то важное.

Глеб, почувствовав слабину в уверенности врача, продолжил, его голос стал громче и увереннее:
- Вы забыли, как мы с Авророй застали вас... - он сделал паузу, чтобы усилить эффект своих слов, - в тот вечер, в кабинете, когда вы..

- Закрой рот! - резко прервал его Никита Андреевич, его голос теперь звучал как удар. Лицо врача покраснело, а глаза загорелись гневом.

Он сделал шаг вперед, его рука сжалась в кулак, но он быстро взял себя в руки.
—Подойди сюда. Санитары, отпустите его, - выкрикнул он, не дав Глебу закончить.

Санитары, которые до этого момента крепко держали Глеба, медленно ослабили хватку. Их лица оставались непроницаемыми, но в их глазах мелькнуло удивление. Глеб, почувствовав свободу, сделал шаг вперед, но его ноги дрожали. Он понимал, что баланс сил изменился, но также осознавал, что игра еще не окончена.

- Вы, кажется, забыли, как мы с Авророй застали вас за изменой? - Глеб растянул последнее слово, наблюдая, как врач вздрагивает, будто от удара током.

Доктор резко вскинул голову. Взгляд, обычно скрытый за стеклами очков, теперь пылал яростью.

—Не забыл. Что ты хочешь? - ответил он сквозь зубы, сдавленно, будто каждое слово рвало горло.

Глеб шагнул вперед.

—Вы обещали не разлучать нас. Или хотите, чтобы все узнали о вашей...слабости? - Ваша жена, коллеги, пациенты...

Дыхание врача стало прерывистым, как у загнанного зверя.

—Вы нарушили правило. Это уже слишком, - прошипел он, но голос дал трещину, выдав страх. - Но я не хочу... чтобы кто-то узнал.- У меня есть вариант.

- Хм, какой же?—с удивлением спросил Глеб.

- Выбирай: наказание тебе или Авроре. При этом вы сможете навещать.

Сердце Глеба стукнуло в висках. *Она не должна пострадать.* Воспоминание всплыло само: Аврора, умоляющая не оставлять ее, ее дрожь, когда шаги доктора сзади Глеба... Ее смех, который он поклялся защищать.

- Мне наказание. Отпустите Аврору, - голос не дрогнул, но внутри все сжалось в ледяной ком. -Но можно одну просьбу?

Доктор замер, будто оценивая жертву.
- Какую?—тихо спросил он.

- Можно мне... прямо сейчас увидеться с ней? - впервые в тоне Глеба прокралась мольба.

Никита Андреевич медленно кивнул, тень улыбки скользнула по его губам - холодной, как сталь.
- Так уж и быть. У вас пять минут.

Через пару минут, лечащий врач привел Глеба к Авроре и оставил их наедине.

Глеб подбежал к Авроре, крепко обнимая.

—Ты в порядке, родная?—испуганно говорил Глеб, прижимая к себе девушку.

—Я в порядке, а ты? Что с нами будет?—дрожащим голосом спрашивала девушка.

- Все будет хорошо, - прошептал он, прижимая ладонь к ее щеке. - Ты свободна.

- А ты? - в ее голосе задрожали слезы.

Он улыбнулся, скрывая страх. За ее спиной, в щель приоткрытой двери, мелькнула тень доктора. Его глаза блеснули торжеством - игра только начиналась.