Я люблю как звучит твое имя

С отъезда Глеба прошел месяц... Время тянется медленно. И каждый день - это борьба не только с зависимостью, но и с призраком боли, связанной с ушедшим парнем.
Сначала - это тупая, ноющая боль. Как хроническая головная боль, которая не дает покоя ни днем, ни ночью.

Аврора пытается сосредоточиться на терапии, на выздоровлении, но мысли постоянно возвращаются к нему. К его отсутствию, к невысказанным словам, к необъяснимому исчезновению.

Постепенно, сквозь тупую боль пробивается отчаяние. Оно охватывает ее с головой, как холодная волна.

Временами проскальзывают вспышки гнева. Гнев на него - за боль, которую он причинил, за то, что предал доверие. Гнев на себя - за слабость, за зависимость, которая сделала её уязвимой.

Но чаще всего её охватывает чувство одиночества. Оно пронзительное, потому что оно не просто физическое одиночество в палате, а одиночество души, оставшейся один на один с горем и пустотой. Даже терапевты и врачи кажутся далекими и непонимающими.

Временами, в самые спокойные моменты, пробивается ностальгия. Она вспоминает хорошие моменты, их совместную жизнь, и это воспоминание приносит еще большую боль, потому что все это потеряно, как песок, просыпающийся сквозь пальцы.

И сквозь все эти чувства, как тонкая ниточка, проходит надежда. Надежду на выздоровление, на то, что она сможет пережить это расставание и жить дальше.
Но эта надежда слабая, хрупкая, как стеклянная игрушка, которую может разбить любой неосторожный порыв ветра.

Поздним вечером, после всех необходимых процедур, она убегала в тот самый маленький парк, где они проводили время с Глебом. Это место было её спасением.

Вдруг, она услышала что врачи начали суетится, бегать туда сюда. Она вскочила и побежала в корпус, пытаясь узнать что случилось.

Забежав, она увидела Дарью Алексеевну и сразу же подбежала к ней, надеясь узнать о происходящем.

—Дарья Алексеевна, что случилось?- дрожащим голосом спросила Аврора.
—Не сейчас, сюда тяжелого везут, сильный передоз.

Быстро объяснив ситуацию она побежала к Никите Андреевичу.
У Авроры появилось странное предчувствие.

Она не может обьяснить, почему чувствует именно «это». Нет никаких логических причин. Просто какая-то внутренняя уверенность, настолько сильная, что она кажется почти физической. Это ощущение, словно кто-то включил невидимый проектор, проецирующий на её сознание сцену: скорая помощь, бледные лица врачей, и.... он. Он, бледный, измученный, в тяжелом состоянии, привезенный сюда.

Это не радость, не облегчение. Это ужас, смешанный с безысходностью. Она чувствует себя запертой в ловушке собственных ощущений. Хочет кричать, убежать, спрятаться, но тело сковано, словно окаменело от предчувствия. Это чувство - предвестник бури, грозовой тучи, которая вот-вот обрушится на неё, принеся с собой шквал эмоций, смешанных с болью и ошеломляющим осознанием: он действительно может оказаться здесь, в рехабе, в таком состоянии, и она не знает, как на это реагировать. Все её мысли запутались, сбились в один болезненный, тугой ком.

Аврора возвращается в свою палату и аккуратно садится на край кровати, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Её взгляд беспокойно скользит по комнате, ища хоть что-то, что могло бы развеять это ужасающее предчувствие, но ничего не помогает. Она остаётся одна на один с этим странным, необьяснимым, но нестерпимо сильным предчувствием.

Это не просто предчувствие, а ощущение какой-то зловещей, сгущающейся тяжести в воздухе. Как будто сама атмосфера комнаты сгустилась, налилась предчувствием чего-то плохого. Это не страх, а скорее нечто иррациональное, глубокое, пронизывающее до костей.

Проходит 15 минут, как в коридоре послышались звуки колес от каталки и крики врачей.

—Быстрее его в 22 палату, быстрее.- кричал Никита Андреевич.

Аврора тихонько подошла к двери, решаясь выйти и посмотреть кого привезли. Положив руку на ручку двери, она почти открыла её, но остановилась, боясь увидеть там Глеба.

Страх сковывает её, словно ледяные обьятия. Она стоит, прижавшись к двери, и сердце колотится в груди, как пойманная птица. Это не просто страх увидеть его, а целая гамма ужасающих эмоций.
В первую очередь, это страх подтверждения своих худших подозрений.
Её предчувствие, которое мучило её, нависло над ней тяжелой, свинцовой тучей. Она боится увидеть его лицо, его глаза, в которых она сможет прочитать подтверждение своих страхов.

Это страх перед неподготовленностью. Девушка не знает, как она отреагирует, увидев его в таком состоянии. Как справится с нахлынувшими эмоциями, с горем, с гневом, с обидой, с неопределенностью будущего. Она чувствует себя не готовой к этой встрече, к этой истине, к этой новой реальности.

Неспособность двигаться, выйти в коридор и посмотреть - это ещё и страх перед неизвестностью. Что будет дальше? Как изменится её жизнь после этой встречи?
Что ей делать? Ответы на эти вопросы скрываются за дверью, и эта неизвестность её ужасает.

Решившись, Аврора резко открывает дверь и делает неуверенный шаг вперед. Она медленно поворачивает голову в сторону каталки, на которой лежит парень, лица которого не было видно.

Каждый шаг даётся ей с огромным трудом.
Ноги словно ватные, каждый шаг отзывается болью не только в теле, но и в душе. Она движется медленно, как в замедленной съёмке, каждый миллиметр пути преодолевается с невероятным усилием. Сердце бьется в бешеном ритме, отсчитывая секунды, которые ведут к развязке. Это не просто приближение к каталке, это приближение к неизвестности, к возможному подтверждению или опровержению ее страхов.

Буря эмоций, сжимающая все внутри, словно капкан.
Аврора боится увидеть его там, на каталке, подтверждение своих страхов, своих предчувствий. Боится увидеть его состояние, понять, что стало причиной его появления здесь.

Она приближается, её сердце колотится всё сильнее, дыхание становится прерывистым.
Каждый миллиметр пути кажется ей вечностью. И вот она уже совсем близко, и в её голове пульсирует единственная мысль: "Я не знаю, что будет дальше, но это конец чего-то очень важного для меня".

Аврора боится увидеть его лицо, его глаза, и понять, что все её надежды на случайность, на ошибку, на какое-то объяснение - рухнут. Боится увидеть его состояние, понять масштабы его проблемы, которая привела к этому.

Она готова увидеть его, но всё её существо кричит о желании, чтобы её страхи не оправдались.

Ее шаги тяжелы и нерешительны, словно каждый шаг - это преодоление невидимого препятствия.

И вот она возле каталки, расталкивает врачей, закрывая глаза. Растолкав всех, она медленно открывает глаза и в эту же секунду...