Я люблю как звучит твое имя

Мимо палаты проходила психолог, она услышала    плачь девушки, но сначала не поняла чей.
Тихо открыв дверь, она увидела, сидевшую на полу с прижатым к груди свертком, Аврору, которая плакала. Это не было похоже на её типичные истерики.

—Ты в порядке?Что случилось?- медленно подошла психолог и склонилась перед плачущей девушкой.
—Он уехал.. Как? Он же еще утром говорил, что мы вечером встретимся.
—Глеб не по своему желанию уехал-объясняла её психолог, пытаясь успокоить.— Его забрал продюсер.
—Какой продюсер?- Аврора подняла заплаканные глаза на психолога.
—Он что тебе не рассказал? Он же популярный артист.- Дарья Алексеевна достала свой телефон и вбила в поисковую строку «Три дня дождя».— вот смотри, слушай- она дала свой телефон Авроре и включила песню «Где ты».

Музыка обволакивает её, как тёплое одеяло, но это теплое одеяло пропитано грустью. Первые ноты песни вызывают прилив ностальгии, сладко-горькой смеси воспоминаний. Девушка закрывает глаза, и перед её внутренним взором проносятся картинки: их встречи, улыбки, прикосновения...

Затем песня становится сильнее, глубже, и ностальгия сменяется болью. Это не резкая, пронзительная боль, а глухая, тянущаяся из глубины души. Каждая нота - это напоминание о том, чего больше нет, о том, что закончилось навсегда. Аврора чувствует, как слёзы подступают к глазам, но она пытается их сдержать.

Вместе с пониманием этого приходит чувство безнадежности, ощущение, что мир вокруг стал серым и пустым.

Мелодия меняется, становится более меланхоличной, и боль сменяется горечью.
Горечь сожаления о том, что она не успела сказать ему всего, что хотела, что не все моменты их дружбы были идеальными, что некоторые слова остались несказанными.

—Еще Глеб написал, что эта песня посвящена тебе.

К концу песни горечь уступает меланхолии.
Грусть, смешанная с нежностью и благодарностью. Благодарность за то, что он был в ее жизни, за то, что он подарил ей эти незабываемые моменты. Она ценит песню, как последний подарок от него, как осколок их общего мира, который она будет хранить в своем сердце.

Когда музыка заканчивается, тишина кажется ещё более глубокой. Она открывает глаза, но мир вокруг всё ещё кажется немного размытым, и в душе остаётся легкое, но устойчивое чувство печальной меланхолии. И эта меланхолия, возможно, будет оставаться с ней ещё очень долго.

—Почему же он мне рассказал...Он мне доверял такие истории, такие тайны, а такое не рассказал..- заплакав спрашивала девушка.
—Может он просто боялся?Ты так сильно в него влюблена?
—Я не влюблена. Просто он первый человек, который так ко мне относился, который понимал меня, который поддерживал, с которым мы словили такой коннект всего за пару дней. Благодаря ему я забыла о зависимости, о ломке.- шептала девушка.— хотя, я влюблена, да.

Девушка впервые спокойно рассказывала все психологу, без истерик, без криков.
Дарья Алексеевна прижала её к себе, пытаясь успокоить.

—Можно вас попросить?
—О чем?-заинтересовалась психолог.
—Вы можете попросить приехать мою маму?-умоляла её Аврора.
—Хорошо, завтра же с утра позвоню ей.- легонько улыбнулась ей психолог.
—И еще, можно я сегодня переночую в его палате?
—Можно, сегодня можно.

Как только психолог ушла,Аврора легла на кровать Глеба, которая все еще пахла его парфюмом. Она уткнулась лицом в подушку, прижала к себе письмо и заснула.

*утро 7:20*

Её разбудила Дарья Алексеевна.
—Доброе утро, Аврора. Я позвонила твоей маме, она уже здесь.
—Ого, быстро она. Я сейчас выйду.

Быстро собравшись Аврора вышла в коридор и пошла во двор, где её ждала мать.
Идя по коридору она вспоминала Глеба, их моменты, из разговоры в этом самом коридоре.
Аврора взглянула на поворот, где она впервые столкнулась с Глебом и улыбнулась, вытирая стекающую по щеке слезу.

Аврора вышла во двор и увидела маму, которая сразу же подошла к ней.

—Ну как ты? Зачем меня позвали?- с небольшой агрессией говорила мать.
—Я прошу тебя, забери меня, мне уже нормально. Я умоляю- кричала Аврора сквозь слезы.
—Прошло мало времени- закатывая глаза объясняла ей мама.
—Ладно, тогда переведи меня в другую ребу, я прошу тебя.
—Не занимайся ерундой, успокойся.
—Черт, ну мама, пойми ты меня хоть раз.- кричала во весь голос девушка.

Её просьбы были безуспешны и после разговора, как только ушла мать, она пошла к главному корпусу. Дойдя до входа, она остановилась.

Ноги словно приросли к земле. Аврора стоит перед зданием, не решаясь сделать шаг, а её  сердце бешено колотится в груди. Это не просто страх, а целая гамма чувств, сжимающих ее в тиски. Она знает, что за дверями ее ждет лавина воспоминаний, и каждая из них - удар ножом в сердце.
Она как будто задыхается от предстоящего наплыва эмоций, от болезненной ностальгии, которая душит и не дает дышать. Здание кажется огромной, зловещей ловушкой, из которой нет выхода.

Вместе со страхом приходит и одиночество. Оно ощущается физически, словно холодный ветер, пронизывающий до костей. Девушка чувствует себя совершенно беспомощной перед этим потоком чувств, одна на один с горем и болью.
Следом, Аврору поглощает чувство вины. Вины за то, что она не смогла предвидеть его уход, не смогла предотвратить это. Вина, перемешанная с самообвинением, делает её ещё более уязвимой.
Но сильнее всего - это страх столкнуться с пустотой. Пустотой, которая осталась после него. Она боится не столько здания, сколько этого пустого пространства внутри себя, которое отзывается эхом каждой потерянной мечты, каждого невысказанного слова.

И она стоит, не в силах сделать шаг, парализованная страхом и болью, заложница своих воспоминаний, закованная в клетку собственного горя.