Коты-Воители: «Придёт ночь, и она будет обязана выбрать...» [ТАЕТ]

     Бордовое кровавое небо отражалось в стеклянных лужицах, вместе они превратили этот мир в огромную пропичканную кровью вечернюю розу... Весь снег был растоплен сумеречным светилом и уже хлюпал под туловищем Вечерней Розы. Вот её пара глаз наконец была открыта, и кошка ужаснулась, увидев перед собой «Кровавый мир». Почему-то именно таким ей представлялось место, куда попала её родная мать, и это не предвещало ничего хорошего.

     Резко вскочив на лапы, она осмотрела себя и испугалась ещё больше: она вся была в крови Ледокола, ведь спала в этой отвратительной жидкости. Она повернула голову в сторону пострадавшего, состояние которого не было видно под плотно прилепившимися листьями подорожника. Она глубоко вздохнула и попробовала его разбудить, тихонько толкнув лапкой. Как кошка и ожидала, он не проснулся от настолько слабого толчка, поэтому взяла мох, из которого он ещё днём пил воду, впитала им растаявший снег и бросила ему в морду. Внезапно он начал бормотать себе какие-то проклятья и жмурить глаза.

«Ледокол! Очнись уже наконец!» — налетела на кота Вечерняя Роза и стала надеяться на то, что её громкая просьба не пролетит мимо ушей больного, ведь ей уже не терпелось покинуть чужую территорию и очутиться дома, чтобы всё произошедшее обговорить с сестрой и, может быть... Затмением?

Буквально через несколько секунд он открыл свой единственный здоровый глаз, и тотчас же из его груди вырвался глухой вскрик — первым увиденным было его собственное отражение в освещённой кровавым солнцем луже. Он оторопел и стал в панике оглядываться и отползать назад, хотя уже было некуда. Его зрачки забегали по лагерю в поисках чего-то настолько же устрашающего, как и то, что могло так искромсать его тело. Он что-то мямлил себе под нос и с мольбой в глазах остановился на большом кусте. Как показалось Вечерней Розе, этот куст имел огромное значение, и именно поэтому его выделил среди всех остальных кот. Стук его сердца был слышан даже кошке, а похожее на предсмертные хрипы дыхание могло бы спугнуть любую птицу в этом лесу своей громкостью.

«Ты в безопасности! Всё. Будет. Хорошо! Дыши спокойно!» — настойчиво попросила рыже-белая и подсела поближе. Ей уже начала надоедать паника голубоглазого, ведь из-за неё в её душу тоже стал проникать холодок ужаса.

Ледокола как будто ударили током эти слова, и он начал беспрерывно трястись. Он повернул голову в сторону зеленоглазой и в ужасе стал разглядывать, было ощущение того, что он только что узнал о её присутствии. Осмотрев её с ушей до кончика хвоста он наконец решил перевести дыхание и посмотрел на неё уже более уравновешенным взглядом. Но при этом в его голосе и поведении всё равно были проглядываемы глубокие раны последнего события.

— В-вечерняя Роза? Что т-ты здесь делаешь?

Кот тяжело сглотнул слюну и полубешеными глазами продолжал смотреть на собеседницу, нервно подрагивая и шевеля огрызком хвоста. Его состояние пугало кошку даже сильнее алого царства, в котором она сейчас находилась. Она искренне переживала за него.

— Тебя спасаю, как видишь! — фыркнула и улыбнулась кошка, но потом уже более заинтересованной интонацией спросила: — Кто тебя так исполосовал-то? Сможешь рассказать?

     — Й-я не х-хочу говорить об эт-том... П-прошу, убирайся с моей т-территории, скоро п-придёт моя сестра и её груп-ппа, они т-тебе глот-тку разорвут! — кот постарался ответить максимально холодно и уверенно, но в его глазах всё равно едва читались благодарность и некое переживание.

     «Да уж... Что-то я уже не уверена, что у них настолько сильные коты!» — хмыкнула про себя Вечерняя Роза и, кинув в сторону пострадавшего уйму возмущений, не попрощавшись, она отправилась в обратный путь. Всю дорогу её испытывали на прочность сомнения и миллионы вопросов. Её просто разрывало от интереса, что же с Ледоколом всё же произошло. Она пообещала сама себе, что ещё вернётся узнать о той битве в мельчайших подробностях несмотря на то, что заходить на чужие территории строго запрещено.

     До дома её провожали уже не те самые светлые берёзы, а кровавые деревья, призывающие к смерти... Крики птиц больше напоминали шипение, из-за чего страх начал обгладывать кости путницы. Солнце уже практически повесилось за горизонтом, небо начинали заволакивать бордовые тучи, а также сегодня был день новолуния. Вся эта обстановка заставляла Вечернюю Розу всё больше и больше думать о Катрине, а мысли материальны. Вот они — блеснули последние лучики солнца! Немного замешкавшись, кошка постояла на земле, а затем резко побежала напролом всех кустарников, не разбирая дороги и часто поскальзываясь на льду. Боковым зрением она уже видела свои галлюцинации; сердце перестукивалось с мозгом, но редко повиновалось ему; дыхание становилось бешеным и непрерывным!

     Вот уже виден лагерь, слёзы счастья начинают течь по щекам и раскалываться о лёд! «Осталось несколько метров!» — успокаивала себя Вечерняя Роза. Нехорошее предчувствие заставило её резко остановиться. Из куста, находящегося рядом с ней, послышались злобное шипение. «Катрина!» — тотчас же пронеслось в голове рыже-белой, и она  дубом вросла в землю. Всё, её счастливой и беззаботной жизни вновь подошёл конец...

     «Вечерняя Роза? Как же я давно тебя не видела, везде искала!» — послышалось недовольное восклицание из куста. Сердце зеленоглазой на миг остановилось. «Вот он — наступил мой конец...» — была её последняя мысль перед тем, как навстречу ей вышла кошка. Всё тело дрожало, как осиновый лист на ветру; подушечки лап словно обжигали раскалёнными острыми угольками; каждая мышца была напряжена в три раза сильнее, чем полагается.

     Но вот её туман сомнений вдруг развеялся, и показался давно забытый здравый смысл. Каково же было её удивление, когда перед собой вместо Катрины она увидела песчаную Засушливую, да ещё и смешно «одетую» репейником! Едва сдержав смешок, она выдержала суровый взор лидера и покорно склонила голову.

     — Немедленно вернись в лагерь! Завтра я обсужу с тобой твоё нахождение за пределами нашей территории и выясню, где ты шляешься, — твёрдо рявкнула предводительница и, увидев возражение на лице нарушительницы, как можно резче добавила: — И никаких «но»!

     Вечерняя Роза дерзко повернулась спиной к предводительнице и закатила глаза. От раздражения она несколько раз хлестнула себя хвостом по бокам и мысленно оторвала голову Засушливой. «Почему лидером выбрали именно её?!» — рыкнула про себя зеленоглазая и рванула к себе в нору, чтобы побыстрее зарыться в тёплую шёрстку сестры и пожаловаться своей единственной настоящей подруге на жизнь.

***

     Талантливая фокусница Ночь накрыла небо своим чёрным плащом, спрятав даже звёзды за непроглядными тучами. Вся природа тихо перешёптывалась и мелко дрожала в предвкушении нового жестокого трюка. Но Ночь лишь таила в себе загадку и хранила молчание, которое начинало напрягать уже каждого. Но вот она отодвинула одну тучку, и на землю полился тусклый свет одной единственной звезды, но и этого было достаточно. Голубоватый свет полился полупрозрачной струйкой вниз, на светло-серую спину Затмения, шерсть которого была поднята из-за напряжения и волнения. Неожиданно под неярким освещением появился ещё один кот. Его рыже-алая спина с чёрными полосами и жёлтыми точками на их концах переливалась даже во тьме. Его глаза горели неистовым пламенем и прожигали шерсть впереди сидящего.

     — Затмение! Из-за того, что ты даже не попытался скрыть свой запах перед тем, как изуродовать того кота, завтра Засушливая узнает о нашем развлечении и о том, что мы сделали не то, что от нас требовалось. А ты знаешь, что она ещё та истеричка и любит попаниковать! Она выставит нас перед всей стаей трусами! Ты хоть это понимаешь?!

     Зрачки бирюзовоглазого кота сузились до такой степени, что их почти не было видно. Шерсть слегка поднялась дыбом, а из пасти послышался непроизвольный рык. Пытаясь как-то укротить наступающую панику и превратить её в гнев, он в ярости провёл когтями по мягкой земле.

     — Засушливая что, будет завтра допрашивать эту выскочку?!

     — В точку, недоумок. И поэтому прямо сейчас надо придумать какой-либо план и тотчас же выполнить его. Виноват ты, так что и придумывать тоже будешь ты. Я могу лишь попытаться что-нибудь предложить.

     В тот же момент огонь глаз Белого Лиса потух, пыл скрылся за густым туманом, и кот стал похож на хладнокровного убийцу, ведь азарт в его движениях проглядывался до сих пор.

— Даже не верится, что я когда-то считал тебя другом, — огрызнулся Затмение и выпустил когти в землю с большей силой. — И знаешь, на твоё счастье, у меня уже есть план. Но обсуждать я его с тобой не буду, так что просто наблюдай и восхищайся.

Коты обменялись презрительными взглядами и пренебрежительно фыркнули, и серый побежал в сторону кошачьих жилищ, в последний раз мелькнув в свете одинокой звезды своими драгоценными камнями глаз. Пёстрый же остался сидеть на месте и смотреть в небо, выискивая в нём ответы на все загадки своей непростой жизни...

***

     Ночь уже была в самом разгаре и погасила свет полностью, даже та самая одинокая звёздочка снова была спрятана за чёрными тучами. Всё вокруг поглотила мгла, но некоторым даже это не мешало продолжать свой разговор, не видя своего собеседника. Это не мешало и Вечерней Розе с Шарлоттой. Уже несколько часов без перерывов они обсуждали всё вокруг, в основном их темой являлись Затмение и Ледокол, но они частенько перескакивали с одного на другое, хотя сами того не замечали. Обе кошки были поражены подлым поступком бирюзовоглазого друга и надеялись, что тёмно-серый пострадавший вскоре полностью поправится и сможет выйти на поле боя, если потребуется. Но они понимали, что с его-то травмами он может остаться калекой до самой своей смерти.

     И обеих мучали одни и те же вопросы... Зачем Затмение так поиздевался над Ледоколом? Как он смог выиграть того, кто мог бы его запросто расплющить? И возникала догадка — с ним был кто-то ещё. Но предположений даже о претенденте на место второго преступника не было. Все мысли и размышления сестёр завязывались в один тугой узел, который было не по силу расплести из-за сонного состояния, поэтому они несли всякую чушь, и каждый разговор становился глупым и бессмысленным, но им не надоедал.

     Но вот Вечерняя Роза огляделась по сторонам и вновь вспомнила то кровавое небо. Ей снова стало не по себе, и она съёжилась в крохотный комочек, как малый котёнок во время грозы. От страха узел мыслей расплёлся, а сонность сама собой развеялась. Мрачная картина прояснилась. Темноту кошка никогда не любила, хоть и являлась животным, которое во мраке видит неплохо, но зато она смогла убедить саму себя, что всё нормально, и никакая Катрина не собирается её прямо сейчас прикончить. Шарлотта почувствовала напряжение сестры и поинтересовалась причиной, благодаря чему у рыже-белой возникла мысль для вопроса родственнице. Она решила узнать, приходила Катрина только к ней или же к обеим дочерям. Зеленоглазая почувствовала, как на несколько секунд сердце бывшей Зефирки замерло, а лицо окаменело, все мышцы напряглись, и она резко вздрогнула, как будто её укусили или поцарапали.

— Сейчас не время для разговоров на эту тему...

Вечерняя Роза думала, что не удивится тому, что её неадекватная мамаша приходит не только к ней, но глаза сами выпучились от неожиданности. Почему же тогда они никогда не говорили про свою родную мать? Каждая из них боялась даже заикнуться об этом демоне? Цунами интереса накрыло рыже-белую кошку с головой, и она стала захлёбываться от нетерпения поговорить на наболевшую тему с самой близкой подругой, но та ясно дала понять, что сейчас она не сможет быть спокойной во время беседы.

     Опять в голову застучали новые и хорошо забытые старые вопросы. Почему Катрина донимает своих детей? Что они ей сделали?! За что она их ненавидит и старается испоганить жизнь? За что она мстит? Или она просто сошла с ума? Прояснится ли это всё когда-нибудь? Эти похожие друг на друга вопросы смерчем забирали все остальные мысли из головы, и внутри становилось пусто. Вечерняя Роза привыкла чувствовать себя неживой... Без мыслей, без эмоций, без чувств... Она понимала, что теперь опустошающие внутренний мир природные явления будут приходить к ней настолько часто, что это станет казаться настолько же обыкновенным, как и приём пищи.

Кошка начала проваливаться в колодец сна. Но тут её спокойствие прервал шёпот, доносившийся с улицы. Она вскочила и посмотрела по сторонам. Как оказалось, её сестра уже уснула. Без расторопности Вечерняя Роза направилась к выходу, по пути стараясь разобрать тихие слова. Она поняла. Её кто-то звал! Прибавив шагу, она почти бегом выскочила из норы, оставляя за собой клубы пыли.

Из-за своей неуклюжести и нетерпеливости она на скорости врезалась в виновника её выхода. Оба полетели в колючий куст ежевики. На лету рыже-белая закрыла глаза лапами, надеясь спасти их от злых колючек. Послышался треск слегка засохшего растения и визг Вечерней Розы из-за впивающихся ежевичных кинжаликов.

— Придурок! Из-за твоего зова мы здесь оказались! — заорала зеленоглазая во всю глотку и постаралась встать из природной ловушки, но у неё было слишком мало сил даже для обыкновенного поднятия с земли. Затем она пригляделась в силуэт затащившего её сюда кота, и в её голове щёлкнула мысль: — Стоп. Затмение?!

— Да, есть такое... — неуверенно промямлил кот и уныло повесил хвост. Он явно не ожидал такого поворота событий.

— Зачем ты меня позвал? — всё ещё поджигая взглядом, поинтересовалась та.

Повисло откровенно раздражающее молчание, и тишина стало убивать обоих изнутри. Вечерняя Роза ждала ответа. Затмение сделал глубокий вдох и выдох, приводя нервы в порядок, и решился начать говорить.

— Я давно хотел признаться тебе... Я к тебе небезразличен, Вечерняя Роза.