Коты-Воители: «Придёт ночь, и она будет обязана выбрать...» [ТАЕТ]

     Каждое мгновение молчания казалось лентой бесконечности, вьющейся вокруг Вселенной и огибающей каждую планету и звезду, каждое существо. Громкий стук сердца Вечерней Розы отбивал свой бешеный ритм в ушах, лапах и шрамах. Нервная система будто бы дала сбой и стала отдавать сильные импульсы без приказа мозга. Глаза стала заволакивать непроглядная пелена неразборчивых мыслей, которые было практически невозможно прочесть даже самой Вечерней Розе, лишь услышать их нагнетающий и нарастающий ропот в голове. Она старалась ухватиться за каждое слово и как-то связать его с ситуацией, но все её попытки лишь пеплом разлетались по округе при каждом новом нервном импульсе. Кошке уже начало казаться, что вот, сейчас она утонет в собственном сознании и умрёт от удушья в своём же разуме. Но что-то в её теле вновь переклинило, и она почувствовала свободу, то, что её больше ничто не притягивает к земле... Но при этом и... пустоту. Душа будто выпала бриллиантом из колье тела кошки и стала искать новую оболочку для себя, ведь она хотела найти тело с более спокойной жизнью. Земля постепенно исчезала у кошки из-под лап, и казалось, что она вот-вот улетит ввысь, в небо!.. Но закон гравитации притянул душу вновь к себе и заставил вернуться назад, не обращая внимания на её слёзы, отчаяние и неприязнь к собственной оболочке и её жизни.

Наконец, Вечерняя Роза вновь почувствовала под собой землю, а сверху на неё будто бы давило и сгибало всё пополам бремя судьбы и тягость жизни. Теперь же на её тихую, слегка шелестящую листвой, лесную глушь мыслей, с рёвом налетел ветер и ливень неразборчивых чувств.

Зелёная листва глаз полыхнула пламенем, и вскоре уже была полностью сожжена внутренним пожаром. Она смотрела ему в глаза. Она должна была стоять на своём молча, не должна сломиться. В то время Затмение выжидающе продолжал махать хвостом и преспокойно глядеть на обезумевшую, но при этом в них была нежность?.. Или ей показалось? Кошка никак не могла понять, что происходит. Как Затмение мог смотреть на неё больше, чем просто на друга?! Неужели он видел в ней что-то большее? Неужели он любил её?!

Вечерняя Роза раз за разом прогоняла его слова у себя в голове, стараясь найти хоть одну зацепку, означающую ложь. Но не было ничего... В глазах проглядывалась безлестная ласка, забота. Движения были спокойны, но при этом аккуратны и обдуманны как никогда. Он не отводил взгляд. Но почему-то рыже-белая не могла поверить ему. Всё сердце сжалось от нехорошего предчувствия, а живот свело. Она просто не понимала. Не понимала абсолютно ничего.

Всё. Она не могла больше в себе всё это держать. Огонь, шерсть дыбом, клыки обнажены, когти воткнуты глубоко в землю, все мышцы напряжены. Лицо искажено гримасой гнева, ярости и презрения, выбивающих кошку из колеи. Вот он, последний миг молчания упущен...

— Ты сошёл с ума! Это идиотизм! — истошно заорала Вечерняя Роза, начиная ходить кругами, не замечая колючих ежевичных лап. Кошка усмехнулась. — Ты понимаешь, что ничего не выйдет? Ты понимаешь, что мы не можем быть парой?! Мы знаем друг друга с детства, ты мне больше как брат.

Затмение хотел вставить пару своих слов, но собеседница не давала даже надежду на такую возможность своим резким холодным тоном. Утробный рёв убивал весь внутренний мир самой кошки, заражая его самым страшным вирусом — ненавистью.

— Мы просто друзья! Не больше. Запомни это. Забудь этот вечер. Только попробуй что-то упомянуть о нём. Только попробуй осудить меня!

Рыже-белая начала ощущать сладкий вкус победы, но что-то было не так. Она чувствовала это. Не азарт ли мелькнул в глазах у этого убийцы? Она для него была дичью? Почему он молчал? Она опять не понимала, ничего не понимала. Но вдруг она почувствовала, как её хвост переплёлся с другим... Но она почувствовала лишь забравшее её в свой сумасшедший вихрь на неё отвращение.

     — Почему? Почему ты так считаешь? То, что у тебя произошло с Древесным, уже давно не имеет никакого значения! То, что ты один раз ошиблась, не значит, что ты не имеешь права быть счастлива с тем, кто будет любить тебя по-настоящему.

     — Отстань от меня! Мы можем быть только друзьями!

     Вечерняя Роза вдохнула вместе с кислородом в себя как можно больше силы и, оттолкнув кота задними лапами, рванула в своё жилище со всех лап. Не оглядываясь. Она чувствовала, как горячие слёзы выступают на глазах, но не собиралась придавать этому значение, ведь слёзы — лишь боль, которую ты не можешь сдержать от её переизбытка... При этом на душу дул морозный ветер, от которого она постепенно начала покрываться корочкой льда.

Уже через несколько секунд она была возле норы: расстояние от того злополучного куста ежевики до сюда было коротко. Когда она тихо начала ступать по земляному полу своего дома в надежде не разбудить Шарлотту, её внимание привлекло то, что она не слышит даже слабого посапывания своей родственницы. Она насторожилась и, часто поморгав, всмотрелась в темноту. Никого. «Куда она смылась, Катрина её побери?!» — мысленно возмутилась зеленоглазая и села прямо возле выхода.

Словно по щелчку кусты возле входа предательски хрустнули, и шпиону ничего больше не оставалось, как оставаться на месте и надеяться на глупость Вечерней Розы. Рыже-белая осторожно подошла к источнику звука, молясь не увидеть там Затмение, ведь она не очень хотела показывать ему свои слёзы. Впрочем, ей было не о чем беспокоиться.

— Шарлотта? — кошка была немного удивлена, увидев кремовый хвост подруги. Она не знала, радоваться или нет. Чёрная дыра стала постепенно засасывать все чувства в свою отдельную Вселенную.

— Да... Ты разбудила меня своим криком, и я... ну... как бы сказать... — из куста показалась голова кремово-белой и её опущенные голубые глаза. — Решила посмотреть, что там с тобой произошло... помочь как-то...

     Вечерней Розе стало неловко, она совсем растерялась. Но всё же некая раздражимость дала о себе знать. Да какое право она имела следить за ней?! А если она и следила, то почему даже не попыталась как-то помочь?! Кошку окатила волна ярости, но она лишь проглотила её и затаила внутри, чтобы потом припомнить сестре. Сейчас ей не особо хотелось на кого-то кричать, ведь её клонило в сон. Последняя слеза скатилась по шерсти и упала, разбившись оземь. Зеленоглазая слегка кивнула сестре и поплелась внутрь своего жилища, надеясь на то, что скоро она уснёт, и всё будет забыто... Затмение всё поймёт, а Шарлотта не будет напоминать ей про этот случай. А может, это всё было сном?.. Нет, было бы слишком наивно так думать.

     Она грохнулась на свою подстилку, если её можно было так назвать. «Подстилка» состояла из всего одного тонкого слоя постоянно разъезжающегося во все стороны мха. Не было ни папоротника, ни перьев, просто один колючий кусок мха. Какое-то время кошка поизвивалась от неприятно колющих в спину колючек, но к счастью или к беде, вскоре она улетела в грёзы сна.

«Раз... Два... Три!»
Что-то будто щёлкнуло в голове Вечерней Розы, и она открыла глаза. Они слезились, и поначалу она даже не могла понять, где находится, и от чего проснулась. Хотя... Даже тогда, когда она уже могла фокусироваться на мельчайших деталях, она недоумевала. Её окружали миллионы пшеничных колосьев, которые убаюкивал лёгкий летний ветерок. Земля была сухой, рыхлой. Было видно, что здесь промышляют грызуны и птицы, которые любят поклевать зерно. А над головой кошки, по океану неба, лебедями плыли ватные облака, которые обволакивал нежный и приветливый солнечный свет. Но солнце уже садилось...

«Что за бред? Куда меня занесло?» — поразмыслила кошка и осторожно попыталась встать на задние лапы, чтобы осмотреться и понять, что находится вдали, за колосьями. Но её взору представилось одно непрерывающееся бесконечное поле. Просто бескрайнее поле. «Великая стая Небесного Океана, я сплю?!» — уже вслух закричала кошка, не замечая того, что потихоньку начинает подрагивать от страха. «Да когда же у вас появится совесть, и вы начнёте реально помогать нам? Умерли и спокойно валяетесь среди звёзд, не задумываясь ни о чём? Да какие же вы Великие Звёздные предки?! Вы безжалостные твари, которым наплевать на каждого!» — выпалила кошка, снова срываясь на крик. Как же ей надоело то, что Звёзды молчат. То, что Звёзды обливают её лишь ледяной водой. То, что Звёздам все равно на её душу.

     Вдруг, в пшеничном море что-то тихо зашуршало, но вскоре стихло. Кошка навострила уши и уверенно тронулась вперёд, понимая, что во сне ей никто и ничто не сможет причинить вреда. Хотя Катрина когда-то умудрилась сделать это... Вечерняя Роза уже слышала кошачье дыхание, и оно точно не принадлежало её матери, но она не торопилась узнавать, кто прячется от неё среди монотонной «песочной» травы. Ей хотелось заинтриговать саму себя. Но чутьё не могло просто взять и исчезнуть. Кошка навсегда запомнила этот запах.

     — Транс, Катрина тебя побери! Что ты здесь забыл, и что здесь делаю я?

     — И снова ты ничего не понимаешь, снова задаёшь вопросы... Как же я бы хотел быть таким же глупым, ничего не знающим... — подал голос полосатый, не показываясь. — Я здесь для того, чтобы просто сказать тебе, что небо меняется. Можешь даже не задумываться об этих словах, их значение само раскроется через некоторое время. Да и значения они особого не имеют, как мне кажется... Во всяком случае, для меня они являются ничем. А теперь я не буду вмешиваться в твою жизнь вновь и просто уйду.

     Вечерняя Роза почувствовала, как её спины коснулся кошачий хвост, но увидеть его обладателя она так и не успела, ведь её глаза смотрели в совершенно в другом направлении, а с реакцией у неё частенько возникали проблемы. Её глаза уловили лишь призрачную тень, которая начинала удаляться. Ей стало как-то... грустно? Но при этом и легко на душе. Ей начало казаться, будто ветер поднимает её ввысь и дует прямо в лицо, хоть она и оставалась всё в том же странном поле. Это была лишь иллюзия сна, но зеленоглазой хотелось бы ощутить всё это в реальности. Полёт влечёт многих — она не была исключением. Потом кошка вновь пришла в себя и с ужасом поняла, что слова Транса просто вылетели из головы, она не могла их вспомнить! Но при этом ей очень хотелось ответить, ведь она так давно его не видела! Ей было трудно эти понять, но всё же она осознала, что скучала по этой загадочности...

     — Что ж, а теперь мне пора, не буду задерживаться в твоей голове, а то ведь ты ещё и заскучать сможешь, — кот усмехнулся. — Ах да, спасибо за то, что сохранила жизнь этому голубоглазому неудачнику. И никогда не забывай про свои шрамы... А теперь пока! И не зови меня, ты же знаешь, я «ещё та сволочь» и не приду несмотря на любые твои мольбы.

— И всё? Ты просто так берёшь и снова уходишь?! Ты мне ничего не хочешь сказать? Какого хрена ты не заглянул ко мне ни разу тогда, когда мне было настолько плохо, что я хотела покончить с жизнью? Хотя ладно, ты просто... — кошка немного призадумалась, а потом восторженно и гордо выпалила: — Тупорылый самоуверенный чертополох! Пока. И, кстати, самоуверенный чертополох, я скучала по тебе также, как и по своей матери, так что можешь валить на все четыре стороны, мне наплевать! — рассерженно выплюнула едкую фразочку Вечерняя Роза и закатила глаза, надеясь на то, что он смотрит на неё.

Хоть рыже-белая и не видела сейчас выражения лица Транса, но представляла его предельно точно... Она видела эту расплывшуюся в ухмылке наглую морду и сияющие звёздочки насмешек в заледенелой мгле зрачков, а их огибали льдины радужек глаз, замораживая всё вокруг. Всегда Вечерняя Роза полосатому казалась смешной, и почему? Её всегда это раздражало. Но вот, запах начал таять по мере удаления Транса. Всё больше и больше начинало пахнуть летней сухостью, хлебными колосьями и сладким вечером. Но тут она почувствовала, как капелька росы коснулась её носа, и перед её носом появились расплывчатые голубые глаза... Глаза её самого большого страха.

Судорожно глотая воздух и почти задыхаясь от промелькнувшего перед ней страха, она начала приходить в себя. В глазах всё было так же расплывчато, как выглядит отражение в неспокойной воде, и она не могла понять, проснулась на этот раз или нет. Она слышала, как кто-то недовольно бормотал себе что-то под нос, но разобрать не могла — не было сил даже на это. Она хотела снова провалиться в сон, но у неё это не получалось. Крайне медленно она начала выкарабкиваться из сонного состояния и поняла, почему перед тем, как проснуться она увидела голубые глаза Катрины... Она видела глаза своей сестры, так как морда той висела прямо у неё перед глазами! Да уж, связь дочери и матери велика... Или же она всё-таки увидела свою мать перед тем, как очнуться? Что ж, это уже не имело особого значения.

     Шарлотта спохватилась и, бросив что-то на прощание Витани и Солнцесвету, подбежала к сестре. Те двое продолжали перешёптываться, только уже у входа, и странно похихикивать, но вскоре убежали к своим котятам.

     — Вечерняя Роза, походу он от тебя теперь не отстанет! Вставай! Он уже всей стае рассказал, что... — Шарлотта не успела договорить, так как сестра её перебила, понимая сестру с полуслова. Мурашки пробежали по коже от наступившего раздражения.

     — Рассказал что?! Да этот полудурок захотел своей смерти? Хорошо, сейчас я устрою ему веселье! Видно, даже друзьями мы не останемся! — рыкнула кошка, глядя в землю, а затем, повернувшись к выходу громко добавила: — Да чтоб они там все сдохли со смеху, когда я буду его душить!

     Шарлотта предположила, что её сестра отправила это «душевное» пожелание Витани и её второй половинке. Но те уже были далеко от их норы, поэтому не прибежали на крик.

     — Стой! У меня есть идея получше! — выразительные голубые глаза заискрились восторгом от собственной идеи, но не надолго, так как надежду вскоре унёс ветром ответ сестры.

     — Отвали! Я и сама справлюсь с этими моральными уродами! Достали!! — шерсть встала дыбом, словно иголки у ежа, и, оскалив клыки, она с визгом побежала в самую гущу толпы, чтобы перекинуться парой слов с Затмением и, улыбаясь, придушить.

     Шарлотта была в ступоре. Она хотела возразить и поделиться с родственницей своими догадками, но та уже вылетела наружу, даже не попрощавшись. Слова родственницы её немного задели, ведь такого давно не случалось. А теперь ей ещё и придётся краснеть из-за своей сестры, ведь та дурой выскажет всем правду, в которую никто не поверит из-за слов Затмения. А ведь кремово-белая прекрасно знала, что происходит... Она начала понимать, зачем всё это нужно Затмению, но это же не её дело! Нужно было лишь разок сходить к Засушливой — но нет же! — Вечерняя Роза потащилась базарить со всей этой толпой мышеголовых гиен! Что ж, её выбор. Она же сама виновата, что опять ослепла от ярости, пусть уже начнёт замечать свои собственные ошибки без чьей-либо помощи. Шарлотта царапнула землю и вышла ко всем. Никогда она ещё не видела, чтобы все так дружно сели в одну тесную кучку! Вон промелькнула белая шёрстка Мороза и Южного Клёна, совсем близко к ним подсела семейка Медвежонка и Черноглаза... Всех остальных разглядеть было невозможно из-за Стража Эха, усевшейся прямо посередине. Что там происходит настолько интересного?

     Ответ прилетел быстро. Вечерняя Роза кричала на весь лес самые грязные ругательства, то и дело истерически визжа. «И что на неё нашло?..» — подумала она и осторожно подошла ко всем. Затем она расселась поудобнее на холодной земле рядом со Стражем Эха, эгоистичной и злопамятной кошкой, которая, к счастью, молчала, и лишь иногда фыркала. Но по выражению её лица было видно, что когда всё это закончится, она отчитает каждого визгуна, а Вечерней Розе влетит в пять раз больше чем остальным, голос-то у неё звонкий!

     Как же Шарлотте сейчас хотелось закрыть рот своей сестре и надавать по ушам... И луны не прошло, а зеленоглазка уже успела забыть про то, что её ещё не успели принять в стае! Вдруг, кто-то коснулся кремовой спины Шарлотты своим тонким хвостом. Обернувшись, она увидела Засушливую... Что-то сейчас будет... Она и Страж Эха дали проход лидеру и в молчаливом ожидании сели обратно. Сердце Шарлотты бешено колотилось. Она уже даже забыла о существовании песчаной, а зря.

     Все участники стаи Засухи расступились, и Шарлотта увидела ухмылку Затмения, оставшегося посередине рядом со своей «подружкой». Вечерняя Роза мгновенно захлопнула пасть и как ни в чём не бывало начала вылизываться. Янтарные глаза предводительницы полыхнули озорным огоньком, но она лишь что-то шепнула на ухо сначала рыже-белой истеричке, а затем серому самовлюблённому лжецу. Те испуганно переглянулись и, опустив хвосты, зашагали в сторону дерева Засушливой.

     Шарлотта начала захлёбываться от интереса и жадно смотреть в сторону тёмного убежища, в котором скрылись все трое. Она услышала заговорческий шёпот у себя за спиной: каждый посчитал своей обязанностью прямо сейчас обсудить происходящее. Затем гул знакомых стих, слишком резко и неестественно, что очень смутило её. «Опять... — мысленно прошептала кошка. — Когда же она от меня отстанет?!»

     — Никогда, солнышко моё. Я буду опекать тебя до конца твоих дней... Почему ты боишься меня? К твоему сведению, твоей милой сестрички здесь сейчас бы не было, если бы не я. Подойди ко мне, дочь. Хотя... Может, я твоя галлюцинация, и ты сошла с ума? — едкий голос духа пронизывал всё тело насквозь, оставляя в нём острые осколки страха. Затем послышалось тихое мурчание и смех. Смех разлагающейся души мертвечины. И хруст. — Как же мне надоело грызть кости тех, кто когда-то со мной хотел сотрудничать, но потом передумал подчиняться. Власть — страшная вещь, но только для рабов. Что ж, не буду с тобой тут засиживаться, ещё много-много дел... Передавай сестричке привет, а то я не успела с ней потолковать!

     Дух растворился в воздухе также резко, как и появился. Сзади снова послышался успокаивающий бубнёж знакомых. Камень страха слетел с кремовой, но успел пробрать её своим холодом до костей. Ей надо было срочно поговорить с Громовым Раскатом и обсудить возвращение её матери, пока не поздно.