Тепло
Элис проснулась от легкого толчка — Ньют осторожно поправлял рубашку, которая сползла с ее плеч. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая пески в медные тона.
— Ты уже не спишь? — прошептал он, видя, как ее глаза медленно фокусируются.
Она потянулась, как котенок, и тут же сморщила нос:
— Пахнет дымом.
— Уинстон разводил костер. — Ньют провел рукой по ее спутанным волосам, пытаясь распутать узел. — Хочешь пить?
Элис кивнула, и он подал ей флягу с остывшей кипяченой водой. Она сделала два маленьких глотка, затем задумчиво уставилась на песок.
— Ньют… — голос ее звучал неуверенно. — А мы теперь всегда будем жить вот так?
Он замер.
— Как «вот так»?
— Ну… — она обвела рукой горизонт, — без дома. Без кровати. Без… — она запнулась, подбирая слово, — без стен.
Песок скрипел у нее между пальцами.
Ньют вздохнул и притянул ее ближе:
— Нет. Не всегда. Мы найдем место. С крышей. С кроватью. С… — он едва заметно улыбнулся, — с твоим собственным зайчиком.
— Настоящим?
— Самым настоящим.
Элис задумалась, затем резко повернулась к нему:
— А Дженсен… он нам врал?
— Да.
— Но он сказал, что снаружи плохо. А здесь… — она сморщила лоб, — здесь тоже плохо. Жарко. И страшно.
Ньют сжал ее маленькую руку в своей:
— Здесь есть небо. И ветер. И ты можешь кричать сколько хочешь, и никто не придет и не скажет «замолчи». — Он ткнул пальцем в ее сморщенный нос. — И песок в твоих волосах — это теперь твоя новая модная прическа.
Элис фыркнула, но глаза ее заблестели.
— А если… если мы не найдем дом?
— Тогда построим его сами. — Он встал, поднимая ее за собой. — Но сначала нам нужно дойти до того места, что на карте. Сможешь?
Она выпрямилась, подбородок дерзко вверх — точь-в-точь как Минхо перед дракой:
— Я не маленькая!
— Конечно нет, — Ньют притворно серьезно кивнул. — Ты же наша главная следопытка.
Вдалеке Томас свистнул — сигнал к выдвижению. Элис схватила Ньюта за руку, и они пошли к остальным, оставляя следы на песке, которые ветер сгладил бы к утру.
Но это было не важно.
Важно было идти вперед.
Вместе.
Тени становились длиннее, когда они тронулись в путь. Минхо шел первым, сверяясь с картой и компасом. Томас замыкал колонну, внимательно оглядывая горизонт. Элис держалась за руку Ньюта, но сейчас шагала бодро - вода и еда сделали свое дело.
—Смотри! — вдруг воскликнула она, отпуская его руку и подбегая к странному растению, пробивавшемуся между камней.
Ньют насторожился, но это был всего лишь маленький кактус, покрытый жесткими колючками. На его макушке красовался ярко-алый цветок.
—Не трогай, уколется, — предупредил он, но Элис уже присела на корточки, разглядывая растение с научным интересом.
— Он живой, — прошептала она. — Значит, не все здесь мертвое.
Минхо обернулся:
—Если есть кактусы, значит где-то есть вода. Может, подземный источник.
Томас подошел ближе, изучая местность:
—По карте здесь раньше была река. Возможно, русло просто ушло под землю.
Элис осторожно потрогала землю вокруг кактуса:
— Можно мы его возьмем с собой?"
Ньют покачал головой:
— Он не выживет без своей земли. Но... — он сорвал цветок, избегая колючек, и вложил его Элис в ладонь, — это твое. Первый цветок свободного мира.
Она бережно сжала хрупкие лепестки, словно это было самое драгоценное сокровище. В ее глазах отражался закат, окрашивая их в золотистые тона.
— Пойдем, — сказал Ньют, беря ее за руку. — Нам нужно успеть до темноты.
Они шли дальше, а Элис время от времени подносила цветок к носу, вдыхая едва уловимый аромат. Это был запах жизни посреди пустыни. Запах надежды.
Где-то впереди был лагерь. Возможно, опасность. Возможно, спасение. Но сейчас, в этот миг, с цветком в руках и верными друзьями рядом, Элис впервые за долгое время чувствовала - что бы ни случилось, все будет хорошо.
Или..
Они шли уже шестой час без остановки. Ноги вязли в раскаленном песке, а солнце, несмотря на вечер, все еще жгло немилосердно. Элис отставала — ее маленькие шаги не успевали за остальными.
— Ньют... — она потянула его за рукав, голос хриплый от жажды. — Можно отдохнуть? Немножко..
Он даже не обернулся:
— Нет.Еще немного.
— Но я устала...
— Все устали! — его голос прозвучал резче, чем он планировал.
Элис замолчала. Но через десять минут споткнулась о камень и упала.
Ньют резко развернулся. Песок на коленях, дрожащие руки, лицо, покрасневшее от солнца — но ни слезинки. Она научилась не плакать.
— Вставай.
— Не могу...
— Я сказал — вставай!
Она поднялась, но вдруг вновь упала — нога подвела.
— Ты что, специально?! — он не сдержался. Усталость, страх, этот проклятый песок везде... — Мы все тащимся на последних силах, а ты...
Элис сжалась, словно от удара.
— Прости...
— Хватит ныть! — он схватил ее за руку, грубо подтянув на ноги. — Иди. Сейчас же.
Она закивала, быстро-быстро, словно боялась, что он закричит снова.
И пошла.
Прихрамывая, но молча.
Томас и Минхо переглянулись. Такого они еще не видели.
Через час они наконец остановились. Элис съежилась под скалой, не поднимая глаз.
Ньют почувствовал укол стыда, но усталость перевешивала.
— Дай я посмотрю ногу, — пробормотал он, протягивая руку.
— Не надо! — она отшатнулась, как от огня.
— Элис..
— Я больше не буду мешать.. Правда..
Она закусила губу, чтобы не расплакаться.
Ньют онемел.
Он хотел сказать, что не это имел в виду. Что просто боялся, что она не выдержит пути. Что сорвался от бессилия.
Но Элис уже отползла в тень, свернувшись калачиком, и не смотрела на него.
А Минхо молча протянул ему флягу с водой — с немым укором.
Ньют облажался. Снова.
И теперь даже не знал, как это исправить.
Наутспила ночь. Пустыню окутал холод. Элис же, впервые за все время, "легла" спать отдельно ото всех. В нескольких метров от него. От Ньюта. По крайней мере.. она только делала вид, что спит.
Она отказалась от кофт ребят в качестве подошуке и одеяла, потому просто спала на камне. Спиной к ним. Одна нога была неестественно прижата к телу. Само тело тряслось. То ли от боли, то ли от страха, то ли от стресса.. Непонятно.
Ньют, увидев состояние девочки, быстро подошёл к ней.
— Солнышко...
Она вздрогнула, но не повернулась.
— Эл. Давай я посмотрю ножку, хорошо? — он присел на корточки за ее спиной.
— Н..нет! Нет, нет! Я в порядке! — сказала она, обернувшись, дрожащим голосом. Щеки были мокрыми. Зрачки расширенными.
У Ньюта что-то защемило в сердце.
— Нет, нет.. лисенок.. Я.. только посмотрю..хорошо..?
То ли она не хотела, то ли что не было, но она не сопротивлялась.
Черт. Возьми.
Ужасная рана на лодыжке, которая уже успела и опухнуть, и отечь. Ужасный вид. И, черт возьми, она шла с этим весь день. Просто потому, что боялась его реакции. Боялась показаться слабой.
— Н-не трогай! — Элис резко дёрнулась, когда его пальцы лишь слегка коснулись опухшей лодыжки. Её лицо исказила гримаса боли, а губы побелели от того, как сильно она их сжала. Слёзы, которые она так храбро сдерживала весь день, теперь текли ручьями по грязным щекам, оставляя светлые дорожки.
— Я знаю, солнышко, знаю... — Ньют присел рядом, осторожно обнимая её за плечи, но она вздрогнула и отстранилась.
Она судорожно всхлипывала, словно пятилетнее сердце не могло вместить всю эту боль. Пальцы вцепились в песок, как будто она пыталась за что-то ухватиться, но вокруг не было ничего, что могло бы спасти.
Ньют почувствовал, как у него внутри всё сжалось.
— Элис, посмотри на меня.
Она покачала головой, уткнувшись лицом в колени. Её спина вздрагивала от рыданий.
— Я не могу помочь, если ты не покажешь.
— Н-не-не-нет! — она замотала головой, и в её крике было столько отчаяния, что даже Минхо и Томас переглянулись. — Не трогай ничего! Пожалуйста!
Ньют стиснул зубы. Он должен был это сделать. Быстро.
— Прости.
Одним движением он подхватил её под коленки и спину, прижав к себе, несмотря на отчаянные попытки вырваться. Элис завизжала, её нога неестественно дёргалась, но он крепко держал её, одной рукой фиксируя повреждённую конечность.
— Сейчас будет хуже, но потом станет легче. Обещаю.
Он нащупал вывихнутый сустав — горячий, опухший, пульсирующий под пальцами. Элис закричала, когда он начал вправлять, её ногти впились ему в руку до крови.
— ААААААА! — она закричала так, словно её резали, и Ньют почувствовал, как его собственные глаза наполняются влагой.
Но он не останавливался.
Щелчок.
Элис обмякла в его руках, рыдая, вся дрожа, как лист на ветру.
— Всё... всё, солнышко.. Все самое страшное закончилось... — он прижимал её к себе, целуя макушку, чувствуя, как её крошечное тело бьётся в истерике. — Ты справилась. Ты такая сильная... Я так горжусь тобой..
Её крик разорвал ночную пустыню, эхом отражаясь от скал. Элис билась в его руках, как пойманная птица, слепые от слёз глаза искали спасения, которого не существовало.
— Всё, всё, уже закончилось,— Ньют прижимал её к груди, чувствуя, как её крошечное тельце сотрясают судороги.
Но она не слышала.
Боль была слишком большой для такого маленького тела.
Она слабо царапала ему руки, кусала плечо, вырывалась — инстинкт заставлял бежать, прятаться, но он не отпускал.
— Я здесь. Я здесь. Чш.., — Ньют старался сдерживать себя, чтобы не заплакать.
Ньют начал качать ее на руках. Медленно. Настойчиво.
— Раз-два-три... — он считал в такт движениям, и постепенно её удары стали слабее.
— Четыре-пять-шесть...
Элис всхлипнула, уткнувшись мокрым лицом в его шею.
Он выдохнул, когда её пальцы наконец разжались.
— Семь... восемь... девять...— Элис всхлипывала, подхватывая счет, ее пальчики вцепились в рубашку Ньюта, будто боялись, что он исчезнет, если она разожмет кулачки.
Ньют продолжал покачивать ее, чувствуя, как напряжение понемногу уходит из ее маленького тела.
— Десять, — закончил он, целуя ее в макушку. — Все, самая храбрая девочка в мире справилась.
Минхо, сидевший рядом, фыркнул:
— Ну кроме того момента, когда она чуть не откусила Ньюту ухо. Эй, малышка, в следующий раз хотя бы предупреждай, когда собираешься перекусить?
Элис слабо улыбнулась сквозь слезы.
Уинстон тем временем разминал ее здоровую ножку, его грубые пальцы двигались удивительно нежно:
— Кровь должна бежать, иначе застынешь, как ледышка. Хотя... — он оглядел ее красный от слез носик, — ты уже почти ледышка. Давай-ка согреемся.
Он накрыл ее рваным пиджаком, а Минхо тут же подсунул под ногу свернутый свитер:
— Трон для принцессы! Ноги прочь от грязного песка!
Элис слабо пихнула его ногой, но улыбка становилась шире. Ньют почувствовал, как она наконец расслабилась у него на руках.
Минхо, сидя на корточках рядом, неожиданно сунул под нос Элис свою бандану, завязанную в виде смешной мордочки.
— Смотри, это специальный доктор Пёс! Он говорит: "а где тут моя храбрая пациентка?" — он заговорил писклявым голосом, шевеля тряпкой.
Элис фыркнула сквозь слезы, когда "доктор Пёс" нелепо ткнулся носом-уголком в её коленку.
Томас тем временем аккуратно подложил под её ногу свернутый жилет, а Уинстон нашел в рюкзаке последний кусочек сахара, припрятанный специально для таких случаев.
— Открой ротик, — прошептал он, — это волшебное лекарство от всех бед.
Элис послушно проглотила сладкие крупинки, а Ньют тем временем начал тихо напевать. Не песню — просто мелодию, что крутилась у него в голове.
— О, великий лекарь запел! — Минхо притворно ахнул. — Это же редкий вид северного кито-няньки!
Элис устало хихикнула, уткнувшись носом в шею Ньюта.
— Ты... смешной..!
— То ли еще будет! — Минхо достал из кармана рваный носок и натянул на руку. — А это профессор Чулок! Он будет читать тебе лекцию о... ээ...
— О том, как не пинать камни, — подсказал Томас, поправляя повязку.
— Именно! — "профессор Чулок" важно закивал. — Глава первая: почему больно — это не весело.
Элис уже улыбалась, хотя слезинки еще подсыхали на ресницах. Ньют чувствовал, как её дыхание становится глубже, а пальцы наконец разжимаются.
— Спи, — прошептал он, целуя её в макушку. — Доктор Пёс и профессор Чулок тебя охраняют.
— И мы тоже, — тихо добавил Томас, а остальные кивнули.
Когда Элис наконец заснула, Минхо осторожно снял "доктора" с руки и накрыл им её кулачок.
— Ну что, команда, — прошептал он, — теперь у нас есть священная миссия. Тащить нашу принцессу хоть на край света.
—Тоже мне, "тащить"! Она весит легче моего рюкзака. Кстати, пустого. Потому что я переложил все найденные вещи в рюкзак Минхо, — сказал Томас, коварно улыбаясь.
— Что ты сд..?! — начал Минхо, но его перебил Ньют.
— Ты разбудишь ее, идиот. Не ори.
Ньют прижал девочку крепче, продолжая покачивать.
— Все в порядке, — прошептал он, больше себе, чем ей. — Ты в безопасности.
Звезды смотрели вниз на эту странную "семью" — такую же сломанную и такую же крепкую, как мир вокруг них.
Но пока они были вместе — в этом хаосе находился свой странный порядок.
И свое тепло.